А чтобы хоть немного согреться и унять постоянный холод в руках, он держал на коленях кошек — они становились его живым «пледом» во время многочасовых сеансов. Это неожиданно повлияло на судьбу его полотен: шерстинки питомцев то и дело попадали на еще влажную краску и навсегда застывали в мазках и, спустя десятилетия, благодаря кошачьей шерсти ученые из Института Пастера смогли использовать эти застрявшие волосинки, чтобы подтвердить подлинность и датировать некоторые из его работ.
Когда Огюст Ренуар болел артритом, ему приходилось работать в кресле-каталке. А чтобы хоть немного согреться и унять постоянный холод в руках, он держал на коленях кошек — они становились его живым «пледом» во время многочасовых сеансов. Это неожиданно повлияло на судьбу его полотен: шерстинки питомцев то и дело попадали на еще влажную краску и навсегда застывали в мазках и, спустя десятилетия, благодаря кошачьей шерсти ученые из Института Пастера смогли использовать эти застрявшие волосинки, чтобы подтвердить подлинность и датировать некоторые из его работ.
