Несколько поколений князей Барятинских собирали коллекцию живописи и других произведений искусства на протяжении почти ста лет. Картины, гравюры, скульптуры хранились в усадьбе Марьино в Курской губернии, начиная с 1820-х годов. В советское время коллекция была распределена по музеям в разных городах страны. Сейчас более 200 экспонатов можно увидеть на выставке «Князья Барятинские. Искусство для наследников» в ГМИИ имени Пушкина (Москва, улица Волхонка, 12).
Князь Иван Иванович Барятинский (1772-1825) любил сельские пейзажи и картины с гончими собаками. Его мать Екатерина Петровна (1750-1811) была поклонницей художницы Ангелики Кауфман, чей «Автопортрет с музами»(1792) украшает сейчас один из залов выставки. Жаль, что мне не удалось найти аудиокнигу с романом о жизни Ангелики Кауфман. Я уверена, что судьба этой талантливой женщины, которая самозабвенно занималась живописью, вдохновила кого-либо из писателей на литературное осмысление; надеюсь всё-таки отыскать такую книгу.
Дети Барятинских росли в окружении искусства, им предначерталось быть ценителями прекрасного и носителями просветительских идей. Вопреки ожиданиям родителей, старший сын Александр Иванович (1815-1879) выбрал военную карьеру, начал службу юнкером в кавалергардском полку а завершил генералом-фельдмаршалом и командовал русской армией на Кавказе. Самыми значимыми событиями там стали пленение легендарного горца Шамиля и окончание многолетней Кавказской войны.
Генерал Барятинский тоже собирал картины, продолжая родительские традиции. Портреты самого генерала и горные пейзажи Ивана Айвазовского практически иллюстрируют семейную летопись.
Ещё две небольшие картины, созданные на Кавказе, притягивают взгляд. «Горец с лошадью»(1869-е) Теодора Горшельта написан с натуры; изображенный человек строго глядит прямо перед собой, он закутан в войлочную бурку, на голове – высокая меховая папаха, на ногах – мягкие чувяки, поступь в которых получается неслышной. Пожалуй, именно так выглядели персонажи повести Льва Толстого «Хаджи-Мурат».
Действие повести происходит в 1852 году на Кавказе, в тексте Лев Толстой несколько раз уважительно упоминает генерала Барятинского. Если вы перечитаете повесть перед посещением выставки в ГМИИ, то картины станут для вас не просто экспонатами, а живыми свидетельствами эпохи. Я послушала аудиокнигу после выставки и потом долго рассматривала свои фото с картинами.
«Портрет Шамиля», созданный Николаем Сверчковым в 1859 году, сохранил для нас точный облик легендарного горца. Рыжая борода, чалма поверх папахи, зелёный бешмет, красные чувяки– все эти подробности, знакомые по литературному тексту, выписаны на картине. Особенно интересны газыри на черкеске, в таком футлярчике горец Хаджи-Мурат хранил не порох, а секретные записки.
Когда вы переместите пристальный взгляд правее, то увидите галерею прекрасных женских образов во главе с матерью генерала, княгиней Марией Фёдоровной (1792-1858). Её портрет в полный рост выполнен в 1841 году художницей Кристиной Робертсон, которая в течение нескольких лет работала в Петербурге. На картине – красивая, хотя уже немолодая, блондинка с умным лицом. В руке она держит молитвенник, перед ней раскрыта нотная тетрадь. Легко представить, что такая женщина увлекалась искусством и, продолжая дело супруга, собирала художественные коллекции. Но при этом, заметьте, она родила и воспитала сына, который стал генералом.