Когда я увидела новое задание, то сразу поняла, о чём буду писать, вернее, о ком. Так как я всегда была хорошей прилежной девочкой, не ввязывалась в громкие истории и не пускалась в сомнительные приключения, то ничего такого, что могло бы будоражить светлые умы почтенной публики, в моей жизни не происходило. Кроме одного весьма значительного обстоятельства-у меня был папа, любивший жизнь во всех её проявлениях. Именно так, поскольку с ним связано множество детских воспоминаний, которые по сей день вызывают улыбку и нежный трепет…
Папа был для меня центром вселенной, мы часто проводили время совместно, а поэтому -что не удивительно-именно с ним у нас водились разнообразные секретики, от самых смешных и нелепых, до глобальных и серьёзных, но в пору детства они все казались мне необычайно важными. От кого мы их хранили? Да от всех на свете, ведь это же был наш мир, созданный нами и для нас, и посторонних там быть не должно. Даже мама иногда не знала про наши дела, ну, или делала вид, что не знала.
Папа научил прежде всего видеть жизнь во всех её проявлениях-уметь слушать и слышать, наблюдать за тем. на что другие не обращают внимания, тем самым развивая воображение и умение мыслить нестандартно. Помню, как на стареньком мопеде мы с ним объездили все близлежащие водоёмы, и каждый раз это путешествие для меня было чем-то особенным и неповторимым. Мы раскидывали захваченное с собой небольшое покрывальце и доставали нехитрые запасы еды, этакий импровизированный пикник, и болтали обо всём на свете. Иногда папа брал с собой удочку и рыбачил. а я бегала неподалёку с распущенными волосами и воображала, что я лесная фея. Папа учил слушать пение птиц, и различать их по голосам, прислушиваться, как шумят деревья. Рассказывал, что у каждого дерева есть своя история, и когда они шумят листвой или скрипят при порывах ветра, то вещают каждое о своей судьбе. А облака, они не просто так, принимать причудливые образы, быть то львом, то замком, то могучим волшебником, и плыть по небу далеко за горизонт в неведомые страны-вот их предназначение. Это было не просто развлечением -отец воспитывал во мне любовь к природе, учил видеть прекрасное.
Однажды, мне лет семь было, мы приехали на ставок, но дело было в начале лета и вода ещё основательно не прогрелась для того, чтобы можно было купаться, я просто вошла в воду помочить ножки и не отрываясь смотрела на небольшие волны, которые гнал ветерок. И тут мне стало не по себе, немного закружилась голова: «Папа, папа, я еду!» -закричала я. Папа рассмеялся, подхватил меня на руки: «Не бойся, никуда ты не едешь, просто, когда на текущую воду долго смотришь, кажется, что и ты движешься вместе с ней.» Так я познавала мир вместе с самым лучшим другом-своим отцом. А тайные вылазки на природу стали нашим секретом, потому как зачастую были спонтанными и даже маму мы в это не посвящали.
Вспоминаю, как мы вместе с папой поехали отдыхать на море, также неожиданно для себя как и всегда. Подвернулась горящая путёвка в самый последний момент, и отец решил взять её без промедления, зная, что я буду очень рада. Отдых сразу задался, у меня в пансионате, куда мы прибыли, завязалась дружба с девочкой моего возраста, которую звали Аня. На тот момент мы обе окончили второй класс. Она отдыхала с дедушкой. Вместе со своей новой подругой мы весело проводили время: скакали на прыгалках, играли в куклы и в мячик, придумывали разные истории, а потом смеялись над ними. Ну и конечно, весело резвились в морских волнах, что доставляло огромное удовольствие и приводило обеих в щенячий восторг. Понятное дело, что купание в море проходило под присмотром взрослых и нам, неугомонным козам-стрекозам строго-настрого было запрещено самостоятельно спускаться на набережную. Но что может остановить взбалмошные горячие головы?!
Ровно после завтрака в столовой, которая располагалась метрах в ста от лестницы, ведущей к морю, мы с моей новоиспечённой подругой, по заранее свершённому сговору, помчались взявшись за руки вниз по ступеням на набережную, пока отец и дедушка неспешно заканчивали трапезу. Сердце бешено колотилось, а кровь пульсировала в висках, мы знали, что совершаем запретное деяние, но в тот момент ощущали себя маленькими отважными разбойницами, которым всё нипочём, и просто уже не могли остановиться.
Мы бежали по аллее и были готовы вот -вот спуститься к берегу. Вот в этот момент нас и застал окрик моего отца, он подскочил к нам, резко взял меня за руку и развернул лицом к себе. Мгновение спустя подошёл и Анин дедушка. Мой папа был белый как полотно, он начал было кричать, что так нельзя, что нас могло унести волной, что он чуть не сошёл с ума! А потом схватил меня на руки и крепко прижал к груди, в глазах его я увидела слёзы…В тот момент поняла, как сильно папа меня любит.
Я была для него единственной дочерью, его обожаемой принцессой, и отец всячески старался меня оберегать от сложностей нашего мира. Также, как и он был для меня не только отцом, но другом и Защитником.
Маме мы об этом происшествии не рассказали, ведь всё закончилось благополучно, и на многие годы это стало нашим обоюдным секретиком.
Детская память сохранила воспоминание и о том дне, когда отец пришёл домой после смены в шахте совершенно чёрным. Я никогда не видела отца в таком виде, а он, смеясь пошёл в ванную, и сказал, что ничего страшного не произошло, просто на шахте отключили в бане воду, только и всего! Но предварительно подмигнул:» Никому об этом не говори!» И я хранила молчание, мне тогда казалось, что это только наша с ним тайна. До сих пор помню его блестящие глаза и белозубую улыбку на фоне чумазого, в шахтной пыли и штыбе, лица.
Одиннадцать лет назад папы не стало, он ушёл тихо ночью, сказались годы работы под землёй и старая производственная травма. Как ни печально, шахтёры долго не живут.
Этот рассказ-в память о папе, а может быть, обо всех папах, для которых их дети превыше всего, кто растил их и воспитывал, забывая о себе. Тёплые и добрые воспоминания об отце навсегда останутся со мной, до тех пор пока будет биться моё сердце.