Часть I. Введение в проблематику технонаучного производства природных объектов на примере статьи Джона Ло «Технология и гетерогенная инженерия: случай португальской экспансии»
Статья Джона Ло «Технология и гетерогенная инженерия: случай португальской экспансии» служит одной из ключевых иллюстраций того, как акторно-сетевая теория (далее — АСТ) позволяет переосмыслить роль не-человека в технологических изменениях. Опираясь на историю португальского мореплавания XV–XVI веков, Ло демонстрирует, что океанические течения, пассаты, звёзды и мысы не были пассивным фоном для человеческих предприятий, а активно производились внутри гетерогенных социотехнических сетей. Цель настоящего эссе —реконструировать одну из центральных идей работы Ло, а именно идею технонаучного производства природных объектов, показав, какую проблему она решает, в каком теоретическом контексте рождается, на каких доказательствах основывается и какими современными примерами может быть проиллюстрирована сегодня. В качестве теоретической рамки мы обращаемся к принципам АСТ, сформулированным Бруно Латуром и Мишелем Каллоном.
Идея Ло заключается в следующем: в португальской морской экспансии природные явления — от атлантических ветров до Полярной звезды — не фигурировали как заранее данные, неизменные сущности, а целенаправленно производились внутри технологической сети. Корабли, навигационные приборы, математические таблицы, институты обучения и государственная поддержка превращали враждебные или безразличные стихии в измеряемых, предсказуемых и послушных «союзников». Таким образом, «природа» в технологической системе оказывается не внешним условием, а результатом гетерогенной инженерии, где её свойства определяются соотношением сил внутри сети.
Эта идея представляет собой оригинальную попытку ответа на давнюю методологическую проблему: как определить место природных объектов в процессе технологических изменений?
Проследим как именно, согласно работе Джона Ло, технонаучно конструировались природные объекты:
- Природные силы входят в технологическую сеть как активные «противники», чей статус определяется соотношением сил, а не как пассивные ограничения. Ло подробно разбирает катастрофу генуэзских галер братьев Вивальди и их неудачу у мыса Бохадор. Сами по себе галеры были эмерджентным феноменом — сетью из дерева, вёсел, мускульной силы гребцов и латинского паруса. Но стоило этой сети выйти за Геркулесовы столбы, как она столкнулась с Канарским течением, туманами и штилевыми участками. Поражение галер — это диссоциация сети под напором более сильного актора. Иными словами, природные явления «приобрели» свою репутацию непреодолимой преграды исключительно как результат испытания технонаучных сил.
- Конструирование маршрута «волта» (Volta do mar) превращает ветры и течения из врагов в «союзников» сети. Для решения проблемы возвращения португальцы изобрели круговой путь («волта»): от африканского берега суда уходили далеко на северо-запад, в открытый океан, где попадали в зону западных ветров и Североатлантического течения, и уже с их помощью поворачивали к Иберии. Ло называет «волту» «географическим выражением» конфликта и победной ассоциации: ветра и течения, ранее враждебные, пересобраны в послушные элементы сети. Ключевой момент состоит в том, что решение было найдено не через «лобовое» преодоление природных сил, а через изменение способа их канализации. Природа здесь не просто «используется»; она приобретает новые качества внутри новой сети: те же северо-восточные пассаты, которые мешают возвращению вдоль берега, становятся частью успешного обратного маршрута при движении открытым морем.
- Астрономическая навигация производит звёзды и солнце как измеримые «природные объекты» путём сцепления инструментов, правил и социального обучения. Сама по себе астролябия не связывает наблюдение светила с широтой. Эта связь возникла благодаря трём шагам гетерогенной инженерии. Первый — упрощение инструментов: с астролябии и квадранта удалили всю астрологическую информацию, оставив лишь алидаду и шкалу для измерения высоты светила. Второй — социальная инженерия: король Жуан II созвал «научную комиссию», которая создала «Руководства по астролябии и квадранту», свод правил, позволяющих полуобразованным морякам вычислять широту. Третий шаг — построение метрики: компетентные наблюдатели с большими деревянными астролябиями составили списки широт важнейших точек побережья, а в Лиссабоне капитанам читали навигационные курсы. Только в такой сети — приборы, таблицы, инструкции, обучение, инспекции — Полярная звезда перестала быть лишь светящейся точкой и превратилась в надёжного участника сети - актора, указывающего положение корабля. Таким образом, природный объект - звезда как навигационный ориентир - был произведён внутри технологической системы.
- Принцип обобщённой симметрии, согласно которому при описании социотехнических явлений человеческие и нечеловеческие акторы (объекты, технологии, материальные предметы и т.д.) должны анализироваться с применением одного и того же аналитического словаря, заставляет рассматривать и природные, и социальные силы как одинаково способные к сопротивлению и одинаково требующие «приручения». Ярчайшей иллюстрацией такой симметрии выступает сопоставление мусульманских купцов и океана. И те и другие — элементы, которые могут диссоциировать португальскую сеть. Мусульмане контролировали торговлю пряностями и пытались сорвать переговоры да Гамы с заморином Каликута. Океан угрожал кораблям штормами. Однако португальская гетерогенная инженерия нашла против обеих угроз конфигурации, построенные по одной логике: против купцов — вооружённые пушками корабли и государственная организация, против ветров — волта и каравелла. Тот факт, что в конкретном историческом раскладе социальный компонент (мусульмане) оказался более податливым, а природный (течения) — более упрямым, ничего не говорит об их онтологической разнице. С точки зрения сети они равноправны; различен лишь баланс сил в каждый момент.
- «Приспособленность» артефакта к среде — не зеркальное отражение объективных свойств природы, а характеристика стабильности самой сети.
Когда историки пишут, что каравелла была отлично приспособлена к исследованию африканского побережья, Ло предлагает перевернуть это утверждение. «Приспособленность» означает, что создана гетерогенная сеть из досок, парусины, команды и провианта, которая способна ассимилировать рифы, мели, встречные ветры и преобразовывать их в контролируемое движение. Каравелла с её малой осадкой, латинскими парусами и лёгкостью управления не «отражала» внешнюю среду, а устанавливала устойчивые отношения с тем, что ей встречалось, приспосабливала и превращала потенциально враждебные прибрежные воды в проходимый маршрут. Тем самым и «африканское побережье» как природная реальность для португальцев было произведено внутри сети: оно стало познаваемым и судоходным именно благодаря каравелле, а не существовало таковым извечно.
Ло подкрепляет свою позицию следующими принципиальными аргументами: 1) Сопоставляя неудачи генуэзцев и успех португальцев, автор объясняет разницу результата не большей смелостью или лучшим финансированием, а способностью португальской сети ассоциировать океанские силы — т.е. технологически «произвести» их как поддающиеся контролю. 2) В процессе превращения астролябии в навигационный прибор, удаление «лишней» астрономической информации и создание регламентов доказывают, что даже такой, казалось бы, «природный» объект, как звезды и их высота, приобретают свою функцию только в руках обученного моряка, действующего по инструкции. 3) Соглашаясь с принципом обобщенной симметрии, мы обязаны признать, что мысы, ветра и звёзды — такие же законные участники объяснения, как король или капитан. Исключить природу из анализа — значит потерять специфику волты или каравеллы, без которой история португальской экспансии непонятна. 4) Отрицая позицию технологического детерминизма, Ло специально подчёркивает, что «пушки сами по себе не обеспечили доминирования португальцев». Их эффективность зависела от организационной формы (государственная монополия на насилие), отсутствия военно-морской силы у мусульманских купцов и ограниченности китайского флота. Так избегается перекос в сторону природного, социального, экономического или технического фактора — всё решается взаимодействием в сети.
Выбранный для данного эссе текст и его ключевая идея дают одну из наиболее ярких исторических иллюстраций тезиса АСТ о том, что не-человеческий актор не является пассивным фоном или безгласным объектом, а активно участвует в производстве технологических систем, будучи при этом сам технонаучно производимым. Португальская экспансия в изложении Джона Ло предстаёт не как триумф человеческой воли над неизменной природой, а как грандиозный эксперимент по гетерогенной инженерии, в ходе которого ветра, течения и звёзды были произведены в качестве измеримых, предсказуемых и союзных компонентов сети. Эта идея остаётся актуальной и по сей день, продолжая вдохновлять исследования в области исследования науки и технологий (STS).
Часть II. Современная иллюстрация идеи технонаучного производства природных объектов на примере анализа фильма «Не смотри наверх» (2021)
Предложенный в первой части эссе подход, основанный на идеях АСТ, обладает значительным эвристическим потенциалом не только для исторических реконструкций, но и для анализа современной популярной культуры. Чтобы продемонстрировать это, мы рассмотрим сатирический фильм Адама МакКея «Не смотри наверх», где природный объект — комета, угрожающая уничтожить Землю, — становится ареной столкновения нескольких гетерогенных сетей, каждая из которых пытается произвести её (комету) по‑своему. Фильм предоставляет почти лабораторные условия для наблюдения за тем, как природное явление входит в различные ассоциации, оказывает сопротивление и, в конечном счёте, утверждает своё упрямство, разрушая сети, которые не смогли или не захотели его ассоциировать.
Фильм открывается сценой, в которой аспирантка Кейт Дибиаски обнаруживает комету с помощью телескопа. Однако сам по себе этот акт ещё не порождает природный объект с понятными свойствами. Комета как угроза возникает только после того, как гетерогенная сеть, состоящая из компьютеров, алгоритмов орбитальной механики, протоколов проверки и профессиональной бдительности профессора Минди, ассоциирует светящуюся точку с математической моделью. Эта модель выдаёт конкретные параметры: диаметр, траекторию и дату столкновения. Важно отметить, что до завершения расчётов комета остаётся нейтральной; её «природа» как убийственного объекта ещё не произведена. Но как только симуляция завершена, комета регистрируется сетью в качестве актора, оказывающего различимое влияние: она вызывает панику у Кейт, запускает срочные звонки в NASA, а затем и в Белый дом. Научная сеть успешно произвела первый вариант кометы — кометы-как-угрозы. В терминах Ло, здесь произошла ассоциация телескопов, программного обеспечения, эмоций и институциональных каналов связи, превратившая небесное тело в союзника учёных в их борьбе за внимание власти.
После получения соответствующей информации Белым домом, комета немедленно вовлекается в другую гетерогенную сеть, центром которой является президент Орлин. Элементами этой сети выступают рейтинги одобрения, электоральные циклы, скандалы с назначением судей и вечеринки со спонсорами. Глава администрации Джейсон формулирует логику новой сети с предельной ясностью: научные данные — это лишь одна из «точек зрения», и их необходимо взвесить наравне с политическими последствиями. В этих условиях акторы научной сети лишаются права определять природу кометы, вместо этого комета переопределяется как политический риск. Таким образом, политическая сеть вторично производит комету как нечто, что не требует немедленных действий. Звёздная механика сталкивается с социологией, и в данной сети побеждает вторая, пересобирая природный объект под свои нужды.
Следующая попытка перепроизвести комету предпринимается через медийную сеть ток-шоу. Здесь элементами являются рейтинги просмотров, вирусные мемы, эмоциональные реакции аудитории и скандальные твиты знаменитостей. В этой сети комета производится как зрелище, стоящее в одном ряду с жизнью селебритиз. Медийная сеть канализирует огромные объёмы внимания, но принципиально не способна оценить реальную опасность кометы, потому что её собственные элементы устроены так, чтобы игнорировать долгосрочные угрозы.
Наиболее амбициозную попытку пересборки кометы предпринимает миллиардер Питер Ишервел, строящий сеть BASH. Его гетерогенная инженерия включает буровые установки, наноматериалы, дроны-эскорты, финансовые модели будущей прибыли и патриотическую риторику. Комета дробится на редкоземельные металлы, которые можно «добыть во благо человечества», и в этой сети она производится как экономический ресурс, а угроза практически полностью дезавуируется. Однако именно здесь природный объект являет своё окончательное упрямство: буровая техника не выдерживает, дроны взрываются, комета раскалывается, но не меняет траектории. Сеть BASH терпит крах, потому что пыталась навязать комете модус существования, несовместимый с её физическими свойствами. Природа сопротивляется в самом прямом — физическом — смысле, и это сопротивление разрушает сеть.
Кульминация фильма — столкновение кометы с Землёй — является решающим аргументом в пользу обобщённой симметрии. Природный объект, который разные сети пытались переопределить, в конце концов навязывает свою реальность всем. Этот финал демонстрирует, что, хотя комета могла по-разному «существовать» внутри научной, политической, бизнес и медиа сети, она не была полностью ассоциирована с ними: её физическое присутствие оставалось актором, чьё влияние в итоге оказалось непреодолимым. Здесь природа выступает не как пассивный фон, а как активный участник коллизии, диссоциирующий все человеческие сети.
Однако, на наш взгляд, самым главным в фильме является заключительный эпизод. В последние минуты перед катастрофой герои собираются за семейным ужином, и в этой сцене возникает последняя микро-сеть — сеть человеческого достоинства, принятия и любви. В ней комета больше не производится вовсе; она становится чистым горизонтом, перед которым разворачивается подлинно человеческое взаимодействие. Это единственная сеть в фильме, которая не пытается ни ассоциировать, ни диссоциировать природу, а просто сосуществует с ней до конца.
Проведённый анализ показывает, что фильм «Не смотри наверх» работает как многослойная иллюстрация идеи технонаучного производства природных объектов. Комета нигде не предстаёт «сама по себе»; она всегда уже вписана в ту или иную сеть, которая наделяет её конкретными свойствами — угрозы, риска, зрелища, ресурса. Конфликт между этими сетями составляет драматургический двигатель фильма, а трагическая развязка подчёркивает, что природный объект не растворяется в технонаучных и социальных конструкциях без остатка. Таким образом, фильм не только подтверждает центральный тезис Ло, но и обогащает его: он показывает, что в современном мире борьба за определение природного объекта ведётся не исключительно между наукой и природой, а между наукой, политикой, бизнесом и медиа, каждая из которых создаёт собственную гетерогенную инженерию.
Заключение
В первой части данной работы мы постарались показать, как Джон Ло, опираясь на историю португальской экспансии, формулирует идею технонаучного производства природных объектов и решает проблему объяснения создания и функционирования технологических систем при помощи принципа обобщённой симметрии. Во второй части работы мы продемонстрировали, как эта идея эффективно работает и на материале современной поп-культуры: фильм «Не смотри наверх» убедительно иллюстрирует, как комета последовательно производится разными гетерогенными сетями, каждая из которых пытается навязать ей выгодный для себя модус существования. По итогам этого рассмотрения мы считаем, что диалог между историческими исследованиями в духе Ло и анализом популярной культуры плодотворен, но требует определенной осторожности и внимания. Так, например, сатирические и антиутопические произведения часто обнажают до карикатуры те аспекты гетерогенной инженерии, которые в исторической реальности скрыты покровом рутины, выступая тем самым в качестве экзистенциального предостережения – да, природа не пассивна, а способы её существования всегда уже опосредованы сетями, которые мы строим — или не строим — вокруг неё, но когда эти сети терпят крах, природа возвращается, но уже как никем не производимая и непрощающе беспощадная.
Список источников
- Ло Дж. Технология и гетерогенная инженерия: случай португальской экспансии // Логос. 2018. Т. 28. № 5. С. 169–199.
- Каллон М. Некоторые элементы социологии перевода: приручение морских гребешков и рыболовов бухты Сен-Бриё // Логос. 2017. Т. 27. № 2. С. 49–94.
- Латур Б. Пересборка социального: введение в акторно-сетевую теорию / пер. с англ. И. Полонской; под ред. С. Гавриленко; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2014. — 384 с.
- Латур Б. Об акторно-сетевой теории. Некоторые разъяснения, дополненные еще большими усложнениями // Логос. 2017. №1. С.173-200
- «Не смотри наверх» (Don’t Look Up), реж. Адам МакКей, Netflix, 2021.