История любит загадки, но эту загадала сама Екатерина Великая. Сын, которого она родила 20 сентября 1754 года, стал ее вечной головной болью и предметом многолетних споров. Павел I — человек, которому суждено было править страной всего четыре года, всю жизнь тащил за собой тяжелый груз слухов: а был ли он вообще сыном императора?
Десять лет молчания спальни
Скандал начался не после рождения Павла, а задолго до него. Великий князь Пётр Фёдорович (будущий Пётр III) и его жена Екатерина Алексеевна прожили в браке десять лет — и ни одного ребёнка. Десять лет! При дворе уже открыто шептались о бесплодии супругов. Сама Екатерина в мемуарах не стеснялась в деталях: в первую брачную ночь муж просто пришёл и уснул, а потом ночи напролет играл в постели в солдатики, не обращая на жену ни малейшего внимания.
Так что появление на свет Павла Петровича стало настоящей сенсацией. И тут же породило главный вопрос: если с Петром Екатерина не спала, то откуда взялся ребёнок?
Красавец, которого сослали в тот же день
Главный подозреваемый объявился сам собой. Сергей Салтыков, 26-летний красавец-камергер, принадлежал к знатному роду, но главное — он был первым любовником Екатерины. Их роман разгорелся в 1752 году. Екатерина сама описала его в своих знаменитых «Записках»: «Он был прекрасен, как день... по рождению и по многим другим качествам это был кавалер выдающийся». За два года отношений великая княгиня трижды беременела — после девяти лет бесплодного брака!
Косвенным подтверждением версии об отцовстве Салтыкова служит то, как стремительно его убрали со сцены. Сразу после рождения Павла он был назначен послом в Швецию и на долгие годы покинул Россию. Слишком похоже на заметание следов, не находите?
Болезнь императора, которую скрывали
У историков есть и ещё один аргумент в пользу «салтыковской версии». Пётр III, как выяснилось, страдал фимозом — сужением крайней плоти, делавшим нормальную половую жизнь невозможной. Операция, простая даже по меркам XVIII века, решила бы проблему. Но Пётр наотрез отказывался от неё, заявляя, что это напоминает ему иудейское обрезание.
Врачи утверждали: без хирургического вмешательства наследника от Петра ждать не приходилось. И вот через десять лет брака, на фоне бурного романа с Салтыковым, Екатерина рожает. Цифры складываются в подозрительно стройную картину.
Портретное сходство: что скажет генетика?
Но не всё так просто. Посмотрите на портреты Павла I и Петра III. Даже сегодня, глядя на них, трудно отрицать родство. Та же форма носа, тот же разрез глаз, тот же маленький рост (Пётр был 170 см, Павел — 166, Екатерина вообще 157). Многие современники, в том числе известная французская художница Виже-Лебрен, писавшая портрет Павла, отмечали его несомненное внешнее сходство с отцом.
Более того, некоторые исследователи утверждают, что холодность Екатерины к Павлу объясняется не его «ненастоящим» происхождением, а как раз обратным: чем старше становился сын, тем больше он напоминал ей ненавистного мужа. Она не могла выносить это сходство.
Реакция самого императора
Парадокс ситуации в том, что сам Павел, похоже, не знал правды — или не хотел знать. Он с детства обожал отца, которого потерял в семь лет (Пётр III был свергнут и убит в 1762 году). Павел боготворил память покойного императора, а придя к власти, совершил символический жест: велел извлечь останки Петра из могилы в Александро-Невской лавре, короновать их и перезахоронить рядом с матерью в Петропавловском соборе. Такого поступка от «неродного» сына трудно ожидать.
Настоящая сенсация: версия о Бабкине
Но есть и третий поворот в этой истории, который делает её ещё более запутанной. Согласно опубликованному в 1925 году письму Павла I графу Ростопчину, император утверждал, что признаёт своими лишь трёх старших детей — Александра, Константина и дочь Александру. Остальных, включая будущего императора Николая I, он считал... рождёнными императрицей Марией Фёдоровной от камер-фурьера Даниила Григорьевича Бабкина.
Если это правда, то все последующие российские императоры, вплоть до Николая II, вообще не были потомками Романовых по мужской линии. А сам Павел в таком случае — потомок Салтыкова. Ирония судьбы: Александр III, узнав эту версию, якобы перекрестился и сказал: «Слава Богу, мы русские!», а когда ему сказали, что это ошибка и Павел всё же сын Петра III, добавил: «Слава Богу, мы законные!»