В день рождения Санкт-Петербурга мы решили поговорить с Леонидом Петровым, самым узнаваемым исполнителем роли Петра Великого в нашем городе. Вот уже 18 лет он выходит в образе императора на экскурсии, праздники и просто на улицы, чтобы дарить людям радость и чувство причастности к истории. О том, как случайность стала судьбой, почему его Петр веселый и что мог бы сказать государь, увидев Лахта Центр, — читайте в нашем интервью.
— Леонид, расскажите, с каких пор вы Петр Первый? Как это случилось?
— Это один из самых популярных вопросов, которые мне задают. Я «взошел на престол» в 2008 году, летом исполняется 18 лет, как я «царствую». В моем случае имеет место парадоксальная ситуация: я не оканчивал профильный вуз, не учился в театральном, но работаю артистом, не оканчивал журфак, но работаю на телевидении. Так сложилось. В моей жизни всё складывается случайно. На просторах интернета и в местных газетах можно найти множество рассказов о том, как я попал в Петры.
— Но все же.
— Царствовать начал случайно. На календаре было лето 2008 года, и к этому времени я уже четыре года жил в самом лучшем городе на земле — великом и блистательном Петербурге. За эти годы освоил самые разные профессии: работал строителем и дворником, продавцом и официантом. Я жил в общежитии с четырьмя друзьями, и мы пытались придумать, как заработать на кусок хлеба. Работали на стройке на площади Восстания. У одного из моих соседей цель заработать на поезд до Нижнего Тагила была выполнена, и он сел в поезд, и тут ему звонит девушка с предложением поработать Петром. А Лёша ей отвечает, что уже в поезде, и рекомендует меня. Я тогда был скованным молодым человеком. Вышел, мне дали кирзовые сапоги и парик на голову. На улице мне понравилось! И в моей жизни случилась прекрасная метаморфоза: я понял, что могу зарабатывать на кусок хлеба и крышу над головой тем, что приносит еще и удовольствие.
— Чей образ Петра вас вдохновлял?
— Меня никто не вдохновлял, я действовал по наитию. В моей сфере деятельности трудно брать пример с кого-либо. Есть нетленный образ Петра, созданный великим Николаем Симоновым в фильме «Петр Первый» (1937); есть Петр, сыгранный Алексеем Петренко в фильме «Сказ про то, как царь Петр арапа женил» (1976); есть даже Петр в исполнении Максимилиана Шелла в совместном советско-американском сериале «Петр Великий» (1985). Над образом Петра работали Александр Балуев в сериале «Петр Первый. Завещание» (2011) и Дмитрий Дюжев — в «Тоболе» (2019).
Конечно, мой любимый образ — и я не оригинален в своем выборе — это, безусловно, Симонов. Но я не вдохновлялся уже созданными образами — я впитывал, впитываю и буду впитывать от людей. У меня Петр определенный, он заточен под шутки, веселье, под формат красивого праздника.
Если какой-нибудь режиссер попросит меня отыграть сцену, как Петр I допрашивает своего сына, вот это я, наверное, не смогу сыграть. Я конструировал образ Петра годами и вдохновлялся зрителями на улице. Я видел, на что люди реагируют хорошо, а на что плохо. Зритель — вот мой главный критерий. Я не претендую на высокую духовную миссию, и если зритель улыбается и, дай бог, смеется благодаря тому, что я делаю, мне уже хорошо. Мой Петр — это тот, кто устраивал в Летнем саду первые ассамблеи, городские праздники. До него никаких фейерверков и фонтанов не было. Все это привнес в российскую жизнь Петр Великий. И пусть мой Петр будет вот таким!
— Ваше понимание фигуры Петра I как-то менялось с годами?
— В Санкт-Петербургском университете есть профессор Павел Александрович Кротов, и у него классные монографии о Петре. И если бы я был научным сотрудником или аспирантом Кротова, вероятно, мог бы сказать, что по степени овладения материалом я открываю императора то с одной, то с другой стороны. Но у меня всё иначе: трансляция образа Петра окрашена моим опытом.
В первые годы я очень ответственно относился к матчасти и считал, что нужно быть подкованным, но потом понял, что в народной памяти Петр I — не только великий исторический деятель, основатель регулярной армии и флота, осуществивший полное преобразование государства. Зрителю хочется все-таки видеть Петра таким удалым и веселым царем, острым на слово красавцем. Когда я только начинал, перед своим выступлением находил настоящие указы, зачитывал и объяснял. Но потом всё трансформировалось, и сегодня через шутки я стилизую свое выступление под эпоху Петра I. Может быть, такого результата и не было бы, если бы я в свое время не читал про него ничего. Когда знаешь исторические факты, легче жонглировать историями во время выступления.
Я 15 лет вожу экскурсии в образе Петра I по Петропавловской крепости, и мне, конечно, задают вопросы. Но набор вопросов примерно один. Спрашивают, подменили Петра в Европе или нет, откопал ли Петр Петербург — спасибо конспирологам — или нет. Прежде на улице у меня девять из десяти туристов интересовались, почему Петр I основал Петербург на Балтике, а не на Черном море. Что тут ответишь? Ну мила мне балтийская стихия! А вот почему Ништадтский мир заключили только в 1721 году и к тому времени Карл XII успел сбежать в Османскую империю, вернуться оттуда и погибнуть в бою с датчанами — об этом меня никто не спрашивает.
— Какие чувства у вас вызывает Петр I как личность? Восторг?
— Восторг у меня вызывает Петербург, а город — дело рук Петра! Конечно, я не могу не восхищаться этим великим деятелем, но иногда смущаюсь, когда представляю, что сказал бы император, увидев, как здоровый молодой человек веселит публику в его образе. Наверное, велел бы отсечь голову. Но может быть, сменил бы гнев на милость, если б узнал, что я считаю его великим деятелем, сделавшим все возможное для возвеличивания Отечества.
— Вам доводилось бывать на высоте Лахта Центра? Полюбоваться на творение Петра с высоты?
— Год назад 27 мая я вознесся на скоростном лифте над великим городом и выступал там в студии «Авторадио». Погода была замечательная, солнечная, все было видно отлично, и я был восхищен. Меня часто спрашивают, что сказал бы Петр об архитектурных новшествах, расположившихся сегодня в Петербурге и украшающих город. Думаю, он бы не осуждал, а приветствовал, потому что его всегда прельщали моменты новаторства. Ему бы понравилось!
Фото: архив Леонида Волкова и «Авторадио»