Юридически в Российской империи «права первой ночи» не существовало. Ни один закон не давал помещику права провести брачную ночь с крепостной невестой. И всё же явление было настолько массовым, что в народе получило своё мрачное название — «барщина для женщин». О том, как это работало и почему власть предпочитала не замечать происходящего, рассказывает журналист-историк.
Куница, которой откупались от позора
Ещё в X веке княгиня Ольга попыталась приструнить нравы. По свидетельству летописей, она заменила языческий обычай первого брачного права на денежный выкуп. Платили его княжескому наместнику, а позднее — помещику. Налог получил поэтичное название «выводная куница»: свадебное ложе на Руси традиционно устилали куницей и соболем, жениха сравнивали с соболем, невесту — с куницей.
Формально «выводная куница» была пошлиной за вывод невесты из одного поместья в другое. Но суть оставалась прежней: заплати — и барин откажется от своих притязаний, не заплатишь — готовься к ночному визиту.
Екатерина II своим Манифестом 1775 года отменила этот сбор для государственных крестьян. Однако для крепостных ничего не изменилось. Помещики продолжали получать деньги за каждую невесту вплоть до отмены крепостного права в 1861 году.
Барщина в спальне
Но деньги — лишь верхушка айсберга. Реальность была куда страшнее. Историк Василий Семевский собрал свидетельства о помещиках, которые специально приезжали из-за границы в свои имения — «предаться распутной жизни». К приезду барина управляющий готовил список молодых крестьянок.
Бывший крепостной Андрей Болотов вспоминал — помещики, по его словам, считали блуд с крестьянками своим неотъемлемым правом. Другой исследователь, Борис Тарасов, утверждал, что в большинстве поместий склонение к блуду носило систематический характер: каждую ночь в барскую опочивальню по очереди отправлялась очередная крестьянка.
Крестьяне не смели перечить господской воле и не считали это изменой. А помещик аргументировал своё поведение на редкость цинично: он, мол, снимает с девицы первородный грех. И новобрачную никто не мог назвать блудницей.
Почему не наказывали?
Здесь и кроется ответ на главный вопрос. По законам империи помещики не имели права на насилие над новобрачными из крепостных. За подобные факты их полагалось привлекать к суду.
Но одно дело — буква закона. И совсем другое — практика.
Известен лишь единичный случай, когда помещика всё-таки наказали: в 1855 году, за шесть лет до отмены крепостного права, тайный советник Кшадовский был присуждён к денежному штрафу за пользование «правом первой ночи».
Штраф. Это всё. Ни ссылки, ни тюрьмы, ни лишения чинов и имения.
А ведь князь Васильчиков, будучи предводителем дворянства, признавал: ему не раз случалось встречаться с фактами подобного насилия над крестьянками. Жалобы были, но серьёзных последствий для помещиков они почти никогда не влекли.
Суды просто не работали. Крестьяне — вещь, а не человек. Кто станет всерьёз разбирать жалобы крепостного на барина?
Лазейка совести — снохачество
Церковь тоже смотрела сквозь пальцы. Женили сыновей в 12–13 лет, пока они подрастали, отцы спокойно жили с их юными жёнами. Это называлось красивым словом «снохачество».
Так удобнее — родная кровь, грех не такой страшный. И общественное мнение не осудит. Да и что тут поделаешь, если муж ещё мал, — батюшка венчал, а крестьянский мир молчал, считая «небольшим грехом».
Истинное право
«Право первой ночи» в России не было закреплено в законах. Но именно поэтому помещиков и не наказывали. Закон защищал сословные привилегии, а вовсе не честь и достоинство крестьянских девушек.
«Барщина для женщин» — точный народный термин. Такая же повинность, как работа на господском поле. Только отрабатывали её спиной на барской кровати. И никто не жаловался — ни мужья, ни попы, ни губернаторы.
Потому что ответ на вопрос, почему за «право первой ночи» не наказывали, лежит на поверхности: это было не право в юридическом смысле. Это было право сильного. А сила, как известно, закон не пишет — она сама себе закон.