У нас на то, чтобы быть, вообще одно мгновение.
А на то, чтобы быть с кем-то вместе — ещё меньше.
Я сегодня поймала себя на одной мысли.
Почему мы всё время претендуем на вечность?
Почему нам так важно выгравировать на человеке, деле, городе громкое слово «навсегда»?
Почему друг должен был остаться со мной именно навсегда,
а не просто разделить какое-то количество выделенных нам лет и потом пойти своей дорогой?
Почему так важно отдать себя одному делу и не допускать мысли,
что однажды вы можете просто перестать подходить друг другу?
Почему отъезд из города так часто сопровождается ностальгией,
словно мы потеряли какую-то часть себя?
Потому что «навсегда» = безопасность.
Если это навсегда — мне не придётся снова переживать утрату.
Потому что «навсегда» = подтверждение значимости.
Если он останется со мной навсегда — значит, я была достаточно хороша.
Потому что «навсегда» снимает неопределённость.
А неопределённость — самое тревожное состояние для психики.
Слово «навсегда» звучит как гарантия.
Как печать на договоре с жизнью.
Но есть одна проблема.
Жизнь — это процесс.
Она никогда не была и не будет статичным состоянием.
И получается странный парадокс.
Мы живём в изменчивом мире,
но строим ожидания так, будто он статичен.
«Претендовать на вечность» — это попытка договориться с хаосом.
Примерно так это звучит:
«мир, ты можешь быть каким угодно,
но вот это оставь мне».
Человека.
Дело.
Город.
Чувство.
Только хаос не подписывает договоры.
И, возможно, взросление начинается там, где ты принимаешь одну простую вещь:
ничего не обязано быть навсегда.
Друг может быть рядом ровно столько, сколько вам выделено.
Дело может перестать быть вашим.
Город может остаться только воспоминанием.
И это не делает всё прожитое менее ценным.
Наоборот.
Если есть по чему скучать —
значит, там было хорошо.
Оно было важно.
Оно было настоящим.
Но оно никогда не принадлежало нам.
И мы никогда не принадлежали ему.
И в этом, как ни странно, довольно много свободы.