Сегодня в гостях Майя Дубовицкая —писатель, блогер, мама двоих сыновей и филолог, который пришёл к книге не через литературные салоны, а через личный опыт материнства. Сейчас она пишет нон-фикшн, помогает авторам доводить рукописи до финала, но главное — честно рассказывает о том, о чём в России обычно молчат.
Мы поговорили о том, как рождение ребёнка превращается в название книги, почему бачата лечит писательский ступор, и зачем отправлять внутреннего критика в отпуск, чтобы текст зажил.
Проект «Интересные люди» продолжает знакомить вас с творческими людьми, чьи истории меняют взгляд на привычные вещи.
— Майя, вы окончили филологический факультет, но серьёзно писать начали только после рождения сына. Что стало тем самым «щелчком»?
— Писала я с детства: на салфетках, в уголках тетрадей, на случайных листочках. Но настоящим щелчком, который заставил меня не просто начать, а дописать и опубликовать книгу, стал разный опыт материнства. С первым сыном жизнь будто перевернулась с ног на голову. Были моменты, когда казалось, что я просто не справлюсь. А со вторым ребёнком прямо с первой секунды в роддоме меня накрыло нежностью. Словно мне в руки сразу выдали готовый пакетик любви.
В какой-то момент мне приснилось название: «Материнство от ада до умиления». Оно не отставало, пока я не пошла на курсы по написанию книг и не начала выгружать из головы все воспоминания. Так личный вопрос превратился в текст.
— В вашей копилке достижений есть золотая медаль в школе. Это про дисциплину или про амбиции?
— Скорее про перфекционизм. Я обожала русский язык и литературу, неожиданно любила геометрию и физику. Но по другим предметам двигала мамина фраза из пятого класса: «Ты что, хуже Машки?». Желание доказать, что я не хуже, стало ведущим. Мы с одной девочкой стали первыми золотыми медалистками в истории новой школы. Но на писательство это почти не отразилось. Когда я пишу, я растворяюсь в процессе и забываю о том, что подумают другие. Перфекционизм просыпается только на этапе редактуры: тут я могу долго искать синоним или думать, ставить ли запятую. Но во время самого творчества я его «отключаю».
— Как рождается текст? Сначала тема, структура или одна эмоция?
— Большинство книг рождаются из вопроса. Для меня творчество — это исследование, своего рода текстотерапия. Убеждена: когда дописываешь книгу, имея в голове конкретный вопрос, получаешь на него ответ. Книга о том, как дописывать тексты, родилась из внутреннего челленджа: смогу ли я написать её за 10 дней? «Пиши каждый день» — из спора с писателем, утверждавшим, что писать нужно ежедневно, даже если не хочется. Был внутренний протест: «А давай проверю». Провела марафоны, собрала опыт людей и упаковала в книгу. Либо это внутренний вопрос, либо результат исследования и систематизация своего опыта и опыта учеников. У меня есть ещё один художественный роман, но я публикую его под псевдонимом Майя Д., чтобы не смешивать жанры. И он тоже вырос из вопросов о себе и отношениях с мужчинами.
— Что для вас важнее в нон-фикшн: факт, эмоция или история? Как работаете с материалом?
— Эмоция и история. Мне важно понять, как передать её интереснее. В работе я опираюсь на память. Сначала создаю каркас — он может быть на бумаге или в голове, но это крупные блоки. Я сравниваю это с миской для салата: хозяйка сначала берёт блюдо, а потом уже наполняет его. Потом «нарезаю ингредиенты» — эмоции, факты, метафоры. И только затем могу вернуться к электронным дневникам или заметкам, если нужно уточнить детали. Идея должна сначала созреть в голове, вырасти в план. Кости есть — потом наращиваю мясо.
— Есть ли у вас ритуалы письма?
— Мне опасно задавать такой вопрос, я посвятила ритуалам целую книгу! Люблю писать со свечой, тщательно подбираю ароматы, мне нравится, когда она трещит. Обожаю писать в кафе или летом на знакомых лавочках во дворах. Но особый кайф — писать в танцевальной школе после занятий: тело приятно ноет, немного опустошено после нагрузки, и я спокойно погружаюсь в текст. Если вдохновения нет, использую технику, похожую на фрирайтинг: открываю черновик и выгружаю весь шум из головы. Пишу: «Не знаю, о чём писать, осталось 35 минут, в голове пусто…». Это освобождает место, и почти всегда открывается поток.
— Как понимаете, что текст «готов»? Есть ли у вас внутренний критерий — или вы просто чувствуете: «Всё, отпускаю»?
— Всё банально: когда я устаю, чувствую себя опустошённой и мне больше нечего сказать. Просматриваю главы — и внутри ничего не «щелкает». После этого даю тексту отлежаться. Возвращаюсь позже, начинаю редактировать, и в процессе может прийти что-то новое. Но обычно это 2–3% от объёма. После этого текст действительно готов.
— Ваши книги — честный разговор без глянца. Почему вы выбрали такой тон? Не боялись осуждения?
— Я не сглаживаю углы. Искренность — отличительная черта моего творчества. Более того, иногда я усиливаю ощущения метафорами. Я не вру: как автор нон-фикшн я использую приёмы художественного стиля, чтобы читатель не просто прочитал мой опыт, а смог его прочувствовать. Одна из глав называется «Прикрыть говно бумажкой». Книга размечена 18+, поэтому я не стеснялась в выражениях. Звучит грубовато, но точно передаёт состояние: как я пыталась «закрыть» боль после неразвивающейся беременности. Страха осуждения не было, потому что я писала не для оценок, а чтобы найти ответ на свой внутренний вопрос. Когда опираешься на внутреннюю мотивацию, книга получается живой и попадает в самое сердце.
— Дети растут. Меняется ли ваш взгляд на уже написанное? Хочется ли что-то переписать?
— Иногда, глядя на старшего сына, возникает желание сгладить углы, объяснить что-то мягче. Но потом я вспоминаю благодарные письма от читательниц, которым эта правда помогла выдохнуть. В соцсетях полно «зефирных» постов и няшных фото, а настоящей правды мало. Целевая аудитория моей книги — не мои сыновья, и менять текст ради этого было бы нечестно. Кардинально править не хочу. Оставлю как есть. Может, позже дополню книги о писательском мастерстве новыми примерами, но в теме материнства оставлю все как есть.
— Рождение второго сына раскрыло в вас писателя. Чем творческий процесс отличался?
— Для меня творчество — всегда про исследование. Вопрос был: почему с первым ребёнком мне казалось, что жизнь закончилась, а со вторым я с первой секунды ощутила любовь? Физически с первым было проще, но чувство причастности к касте матерей пришло именно после второго. Мне захотелось проследить путь от неразвивающейся беременности до обновлённых ощущений в роли матери. Я получила ответ, и теперь мои читатели тоже получают его на вопрос: как полюбить ребёнка с первого вздоха? Спойлер: любовь начинается задолго до его рождения. И в этом есть ответственность матери, прежде всего.
— Вы писали о страхе перед собственным ребёнком — теме, о которой многие молчат. Что помогло пройти через это?
— Принятие того, что я не идеальная мать. Я позволила себе быть другой, бояться находиться с ними больше четырёх часов в замкнутом пространстве. Я до сих пор стараюсь не оставаться с ними наедине надолго: организую выходы, прошу помощи. Если срываюсь и кричу, стараюсь не обвинять себя, а объяснять детям, что со мной происходило в тот момент и что к ним это не имеет отношения. Это мои особенности нервной системы. Я продолжаю их любить, а они остаются ценными для мира. Мне помогают три столпа: самореализация, живое общение и отдых в тишине наедине с собой. Я строю жизнь вокруг них, и это даёт ресурс даже ловить удовольствие в материнстве.
— Сыновья уже знают, что мама — писатель? Как реагируют на тексты о них?
— Да, оба знают. Младший лет в два-три садился за ноутбук и говорил: «Я буду писать аман кантик». Оказалось, он имел в виду картинг, на который ездил с бабушкой и дедушкой, и захотел написать про него роман. Старший — постоянный герой блога. Я уже спрашиваю у него разрешение на сторис, он иногда сам просит: «Мама, сними и выложи». А младшему шесть, и он запрещает снимать, просит удалить фото. Отношения разные: старший сразу спрашивает, сколько лайков набрал пост. Понимает свою популярность в миниатюре.
— Бачата — про тело и ритм. Писательство — про слова и тишину. Как эти миры уживаются?
— Это великолепный вопрос, над которым я до сих пор размышляю. Я не представляю жизни ни без танцев, ни без текста. Лучше всего проникновенные строки рождаются, когда я натанцуюсь до приятного изнеможения. Большую часть книги о материнстве я написала именно так: приезжала на танцы, а потом, спокойная и немного истощённая, садилась на летнюю лавочку и писала. Танцы возвращают в настоящий момент, убирают лишнюю критику. «Господин перфекционист» и «товарищ самозванец» просыпаются, когда человек слишком много думает не туда. Физическая нагрузка, музыка, контакт с партнёром отправляют их в отпуск. Благодаря танцам я словно присваиваю себе право писать, которое дано от рождения, как право дышать. Выхожу из зала обновлённой и лёгкой.
— Вы неделю жили в палатке и работали за еду — это осознанный эксперимент или поиск себя?
— Для меня это было единение с лесом, природой и собой. Чувство, сродни тому, что я получаю в бачате или в творческом погружении: воздух, солнце, вода, возможность быть собой, не думая о макияже, маникюре или прическе. В лесу нет зеркал, телефонов тогда почти не было. Сейчас я выросла и могу воссоздать это состояние даже в шумном городе: включаю музыку, открываю ноутбук — и погружаюсь. В творчестве тот эпизод пока не отразился, но, возможно, следующая глава какой-то книги будет посвящена ему. Жаль, такие фестивали в Нижегородской области уже не проводятся, да и детей некуда деть.
— Вы учили арабский язык и мечтали об Египте — что осталось от той истории?
— Иногда воплощается в воспоминания и короткие зарисовки, которые я публикую в ВК. В большую повесть это не выросло. Чтобы вырасти в полноценный текст, мне нужно завершение. Так как я пишу нон-фикшн, то рассказываю истории, которые привели к какому-то финалу. Возможно, позже вернусь к этой теме.
— Где вы берёте энергию, когда кажется, что «всё выгорело»?
— Когда совсем устаю и забываю, что мне помогает, устраиваю «гадания» по своим же книгам. Открываю случайную страницу в «Пиши каждый день» — и почти всегда нахожу нужный совет от себя же самой. Это писательский лайфхак: мы пишем книги прежде всего для себя. Если перечитывать свои тексты, находишь там много ресурса и подсказок. Все ответы уже есть, нужно просто прислушаться. Если детализировать: ресурса добавляют массаж, бассейн, прогулки по лесу в одиночку без телефона. И, как ни парадоксально, общение на лёгкие темы с людьми, далёкими от творчества. Когда никто не спрашивает про метафоры и сюжеты, а мы просто обсуждаем, где купить вкусные помидоры или кто купил новые серёжки, мозг перезагружается моментально.
— Если бы вы могли написать письмо себе-начинающей, до первой книги — что бы там было?
— Довольно мало. Написала бы: «Ты всё делаешь правильно. Доверяй себе». Никаких лишних слов. Я ни о чём не жалею, не хочу ничего менять в своём писательском прошлом. Там было очень много силы и естественного ресурса. Сейчас, спустя время, порой появляется больше заморочек и ограничений. Иногда хочется снова поехать на неделю в палатку поработать за еду, но детей некуда деть, да и фестивалей таких уже нет.
Майя Дубовицкая —писатель, блогер, мама двоих сыновей и филолог, который пришёл к книге не через литературные салоны, а через личный опыт материнства.
Майя не строит иллюзий: творчество — это не про вдохновение с неба, а про дисциплину, принятие своих «тёмных» сторон и умение вовремя переключаться. Её книги — не инструкция, а зеркало. И, судя по откликам читателей, в это зеркало многие готовы смотреться без фильтров.
А вы разрешаете себе быть «неидеальным» — в творчестве, в материнстве, в жизни? Делитесь в комментариях.
Ваши лайки и комментарии помогают каналу развиваться. Спасибо, что вы со мной!
Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые интервью проекта «Интересные люди».