— Катя, твои художественные кисточки и электронные планшеты занимают слишком много места на кухонном столе, который я лично выбирал и оплачивал. Нам необходимо срочно оптимизировать наше жилое пространство, чтобы освободить этот угол для коробок моего друга Валеры.
Егор стоял в дверном проеме кухни, скрестив руки на груди и всем своим видом демонстрируя превосходство опытного стратега. Он искренне считал себя единственным финансовым столпом их союза, поскольку Катя работала дома, тихо рисуя на своем графическом мониторе.
— Эти коробки пахнут старым машинным маслом, а я здесь работаю над очень важным заказом для крупного детского издательства. Кухонный стол — это единственное место в квартире с правильным естественным светом, который мне жизненно необходим.
Катя аккуратно положила цифровое перо на специальную мягкую подставку, стараясь дышать максимально ровно и глубоко. Ей очень не хотелось устраивать очередное бессмысленное выяснение отношений, но напористое вторжение Егора в ее рабочую зону переходило все границы.
— Твои картинки — это просто милое домашнее хобби, которое не приносит в наш семейный бюджет ни одной весомой копейки. Ты должна понимать, что полностью живешь на мои деньги, и пора бы начать уважать мои практические интересы.
Он подошел ближе и бесцеремонно отодвинул ее рабочий блокнот, чтобы водрузить на полированную деревянную столешницу грязный пластиковый бампер. Катя почувствовала, как пальцы непроизвольно сжались, ощутив холодную, неприятно липкую текстуру чужого дешевого пластика.
— Мы изначально договаривались, что коммунальные платежи мы делим строго пополам, а продукты каждый покупает себе сам. Я регулярно перевожу свою фиксированную долю на нашу общую карту в первый день каждого месяца, так в чем же претензия?
— Это жалкие копейки по сравнению с тем, сколько я трачу на обслуживание этого жилья, бензин и непредвиденные бытовые расходы. Валера ищет место для временного хранения запчастей от лодочных моторов и готов платить мне за аренду этого угла целых три тысячи рублей.
Егор самодовольно улыбнулся, явно считая свое коммерческое предложение вершиной финансовой мысли и истинной мужской хваткой. На его телефоне была открыта самодельная таблица расходов, где он скрупулезно подсчитывал даже амортизацию кухонных табуреток.
— Ты действительно хочешь превратить нашу уютную обеденную зону в филиал грязной авторемонтной мастерской ради трех тысяч рублей от Валеры? Мне кажется, это абсолютно абсурдно и полностью разрушает наше личное пространство.
— Комфорт стоит реальных денег, которых у тебя, к сожалению, нет и никогда не предвидится с твоими детскими иллюстрациями. Если тебя что-то не устраивает в моих правилах, ты всегда можешь найти себе нормальную работу с девяти до шести.
Он повернулся и гордо вышел, оставив на чистом столе темный масляный след, который Катя принялась методично оттирать влажной салфеткой. Она смотрела на расползающееся серое пятно и понимала, что уровень бережливости Егора окончательно превратился в фарс.
Днем Егор зашел еще дальше в своем стремлении доказать, кто именно является настоящим хозяином на этой территории. Он громко топал по коридору, затаскивая в квартиру огромные картонные коробки, перевязанные грязным серым скотчем.
— Валера уже привез первую партию карбюраторов, так что привыкай к новому индустриальному соседству, моя дорогая художница. В конце концов, аренда этой квартиры держится исключительно на моих плечах, и я имею полное право принимать выгодные решения.
Катя провела ладонью по шероховатому, пыльному картону, от которого исходил удушливый запах старого склада и бензина. Внутри нее крепла холодная и абсолютно осознанная решимость положить конец этой нелепой домашней тирании.
— Егор, я предлагаю тебе прямо сейчас убрать эти грязные коробки обратно в коридор или самостоятельно отвезти их в гараж к Валере. В противном случае наше совместное проживание закончится гораздо быстрее, чем ты можешь себе вообразить.
— И куда же ты пойдешь, позволь полюбопытствовать, ведь твоих скромных заработков не хватит даже на оплату скромной комнаты на самой окраине города? Не нужно устраивать эти глупые театральные сцены и пытаться запугать меня своими нелепыми ультиматумами.
Егор вальяжно расположился на диване, открыл свой старый ноутбук и углубился в изучение цен на подержанные надувные лодки. Он был абсолютно уверен в своей полной безнаказанности и финансовом превосходстве, которое давало ему иллюзию безграничной власти.
Катя спокойно открыла свое рабочее устройство, зашла в личный кабинет банка и сформировала выписку по своему накопительному счету за последние полгода. На этом счете незаметно для Егора копились солидные гонорары от нескольких крупных столичных издательств.
— Подойди сюда на одну минуту, пожалуйста, и внимательно посмотри на этот экран, раз уж ты так сильно любишь точные цифры. Мне кажется, тебе будет очень полезно ознакомиться с реальным финансовым положением дел в нашей семье.
Егор нехотя поднялся с дивана, лениво подошел к столу с кружкой горячего травяного чая и небрежно взглянул на открытый документ. По мере того как его взгляд скользил по длинному столбцу с цифрами, его лицо начало стремительно менять свой цвет.
— Что это за странные суммы, откуда у тебя на простом накопительном счету такие деньги, это какая-то техническая ошибка системы? Здесь указано больше пяти миллионов рублей, и поступления идут регулярно каждую неделю.
— Это плата за мои детские картинки, которые ты так упорно и снисходительно называл несерьезным хобби и пустой тратой времени. Оказалось, что мой чистый доход почти в четыре раза превышает твою годовую зарплату, о которой ты мне ежедневно напоминал.
Егор медленно поставил кружку на край стола, случайно пролив горячую жидкость прямо на принесенную им пластиковую деталь лодочного мотора. Вся его былая спесь и напускная уверенность мгновенно испарились, уступив место глупой растерянности и нелепым попыткам оправдаться.
— Но почему ты молчала об этом все эти два года, почему позволяла мне думать, что я полностью содержу наш быт? Это совершенно нечестно по отношению ко мне, ведь мы близкие люди и должны быть абсолютно откровенны друг с другом.
— Ты никогда не интересовался моими успехами, предпочитая думать, что я полностью завишу от твоих скромных подачек. Тебе было чертовски удобно чувствовать себя великим благодетелем, попутно принижая мои профессиональные достижения и творчество.
Катя закрыла крышку ноутбука, встала из-за стола и подошла к прихожей, где на полке аккуратно лежали дорожные сумки Егора. Она достала самую вместительную из них и демонстративно положила перед ним на диван, сделав легкий жест рукой.
— Твои коробки с карбюраторами и все твои личные вещи должны покинуть эту квартиру в течение ближайшего часа. Я больше не намерена делить свое рабочее пространство с автозапчастями Валеры и выслушивать упреки в своей финансовой несостоятельности.
— Катенька, постой, давай обсудим все спокойно и без лишних эмоций, я ведь просто хотел как лучше для нашей будущей экономии. Я погорячился, Валера заберет свои коробки сегодня же вечером, я лично ему позвоню и все отменю.
Егор попытался осторожно взять ее за руку, но Катя решительно сделала шаг назад, полностью пресекая любые тактильные контакты. Его оправдания казались ей теперь лишь глупым, невнятным шумом, который больше не имел в этом доме никакого веса.
— Решение принято окончательно, и оно больше не подлежит никакому обсуждению, твои вещи собраны наполовину, остальное заберешь завтра. Теперь ты слезно умоляешь вернуть все обратно, но твоя внезапная выгода слишком очевидна, чтобы я поверила в это раскаяние.
Она вышла в коридор, открыла входную дверь и сделала приглашающий жест в сторону лестничной площадки, показывая, что их совместная история завершена. Егору не оставалось ничего другого, как начать торопливо собирать свои разбросанные вещи под ее ледяным и спокойным взглядом.
Через сорок минут тяжелая входная дверь захлопнулась, и в квартире воцарился первозданный, идеальный порядок без навязчивого запаха бензина. Катя вернулась к своему столу, ласково провела ладонью по гладкой деревянной поверхности столешницы и сделала глубокий, свободный вдох.
Она достала из шкафа чистый стакан, налила себе прохладной воды с лимоном и с удовольствием сделала несколько медленных глотков. Пространство снова принадлежало только ей, и впереди был тихий вечер любимой работы.