Кто хоть раз заглядывал в биографии любимых авторов, уже не верит в сказку про мудрецов, которые сеяли разумное, доброе, вечное и жили в соответствии со своими идеалами. У многих классиков этический компас работал с перебоями или вовсе был сломан. Детские писатели не исключение: их книги могли быть добрыми и правильными, а вот сами сочинители – совсем не обязательно.
Андерсен, например, терпеть не мог, когда его связывали с малышнёй, и вообще не питал к ней особой нежности. Создатель Дюймовочки был уверен: дети не способны понять глубину его сказок. А Джанни Родари в молодости вступил в фашистскую партию. Справедливости ради, он сделал это не из пылкой любви к Муссолини, а ради работы учителем. Потом он стал коммунистом и участвовал в Сопротивлении, но пятно осталось. А чем отличились другие знаменитые детские писатели?
Прототип Питера Пэна ненавидел Питера Пэна
Джеймс Барри состоял в браке с актрисой Мэри Энселл, но детей у них не было. Причина довольно необычна: супруги не спали вместе. Почти каждый день Барри гулял по Кенсингтонскому саду с сенбернаром Портосом. Там в 1897 году он познакомился с мальчиками Льюэлин Дэвис. Писатель подружился с их родителями и довольно быстро стал «дядей Джимом». Он приходил на чай, но светские разговоры с взрослыми его не интересовали. Барри нравилось проводить время с мальчиками: он укладывал их спать, ездил с ними на каникулы, показывал им фокусы, сочинял истории про пиратов и острова.
Из этих фантазий и игр потом вырос «Питер Пэн». Когда родители мальчиков умерли, писатель стал их опекуном. Он превратил их детство в материал для великой сказки, но свою реальную жизнь «потерянные мальчики» прожили не сказочно. Джордж погиб на Первой мировой, Майкл утонул в Оксфорде, Питер, называвший «Питера Пэна» «этим ужасным шедевром», в 1960 году он бросился под поезд. Исследователи, подробно разбиравшие эту историю, не нашли доказательств, что Барри причинял мальчикам физический вред. Но неприятный осадок остаётся. Особенно, если вспомнить скандал с Майклом Джексоном и его Неверлендом.
Диккенс хотел объявить жену сумасшедшей
Чарльз Диккенс умел жалеть детей так, что викторианская публика рыдала над «Оливером Твистом». Он писал о бедных сиротах и мерзких взрослых с такой неподдельной остротой, словно лично защищал униженных. Но в его доме царила совсем другая атмосфера. Он ещё мог возиться с младенцами, умиляться ими и восторгаться. А потом ребёнок подрастал – и интерес отца сдувался. В какой-то момент дети начинали его скорее раздражать, чем трогать.
С женой Кэтрин он прожил 22 года, за это время она родила ему десятерых детей. Потом Диккенс увлёкся молодой актрисой Эллен Тернан и решил, что семья стала ему мешает. Просто уйти было некрасиво: слишком уж он любил изображать хранителя домашнего очага. Поэтому Кэтрин в его версии внезапно стала тяжёлой, неуравновешенной, плохой матерью. На этом он не остановился. Диккенс попытался устроить жену в лечебницу для душевнобольных. Номер не прошёл: врач не нашёл у Кэтрин признаков психического расстройства. После расставания она ушла из дома, а почти все дети остались с отцом; с матерью жил только старший сын Чарли.
Дети работали на его гениальность
А вот Лев Толстой, наоборот, не слишком жаловал младенцев. Он признавался, что не понимает детей до трёх лет, и не подходил к ним, пока они не подрастали. Только тогда в нём включался педагог. В доме Толстых было 13 детей, восемь дожили до взрослого возраста, а тяжесть этой огромной семьи легла на Софью Андреевну. Она по настоянию мужа рожала с 18 до 43 лет, хотя врачи говорили ему, что это смертельно опасно для неё. Софья Андреевна переписывала его рукописи, вела быт и объясняла детям, почему по дому нужно ходить на цыпочках. Сам Толстой жил гораздо свободнее: захочет – пишет, захочет – пашет, захочет – шьёт сапоги. Софья Андреевна однажды зло записала в дневнике: «Попробовала бы я так жить?!»
Вся жизнь семьи строилась вокруг культа человека, который объяснял человечеству, как надо правильно жить. Детям доставались не только игры и чтение Жюля Верна, но и постоянное ощущение экзамена. Илья Толстой вспоминал: отец не жалел, если ребёнок ушибся или заболел; за утешением бежали к матери. Сергей писал, что суждения отца были беспрекословны, а от его внимательного взгляда невозможно было спрятаться. Татьяна, Мария и Александра были не просто дочками великого писателя, а его рабочей силой: они конкурировали за его внимание с матерью и боролись за роль его секретаря. Из-за этого их личная жизнь складывалась тяжело: Толстой не хотел терять помощниц и долго не давал им создать свою семью.
Сын Лев всю жизнь прожил в тени знаменитого отца, мечтая дотянуться до его высоты. Он пытался стать писателем, скульптором, общественным деятелем, но для всех оставался «вторым Львом Толстым». Горячая любовь к отцу со временем превратилась в борьбу с его идеями и почти в ненависть. Сам Толстой признавался, что ему тяжело любить Льва. А вот Андрей, выросший в момент, когда Толстой погрузился в свои философские поиски, не получил отцовского воспитания. Он бросил гимназию, увлёкся кутежами с цыганами и пьянками с крестьянскими мужиками.
Отправил дочь в секту и сделал сообщницей в своих изменах
Эдуард Успенский придумал уютный сказочный мир, населив его персонажами, которые стали культовыми. А вот в его семье, по воспоминаниям близких, уюта не было. В 2020 году дочь писателя Татьяна попросила не называть его именем детскую литературную премию и написала, что в их доме нормой были грубость, контроль, принуждение и жестокость. Ещё в детстве она оказалась втянута во взрослые тайны отца. По словам Татьяны, когда ей было семь-восемь лет, Успенский велел ей тайком доставать из почтового ящика письма от любовницы, и не говорить об этом матери. Так девочка стала невольной сообщницей в отцовских изменах.
Третья жена Успенского Элеонора Филина тоже рассказывала, что он тяжело сходился с детьми: её сына Владислава писатель невзлюбил сразу, кричал на него, называл дебилом и запрещал по ночам приходить в спальню к матери. Мальчик, по словам Филиной, иногда сворачивался под дверью калачиком и ждал утра, потому что боялся и темноты, и отчима.
Но самая страшная история связана с Виктором Столбуном. В 11 лет Татьяна Успенская оказалась в его закрытой коммуне, где детей «перевоспитывали» унижениями и побоями. Успенский увлёкся Столбуном, поддерживал его, приводил туда знакомых и знал, что детей там бьют. Бывшие воспитанники вспоминали, что дети работали в полях, ходили в походы, часами сидели на разборках, а кого-то могли избить прямо при всех.
Самые интересные книги из статьи:
- «Лев в тени Льва. История любви и ненависти», Павел Басинский
- «Секта в доме моей бабушки», Анна Сандермоен
- «Майкл Джексон. Добро пожаловать в Неверлэнд», Верена Вибек
- «Мой муж Лев Толстой», Софья Толстая
- «Все дело в папе. Работа с фигурой отца в психотерапии. Исследования, открытия, практики», Юлия Зотова, Мария Летучева
- «Лев Толстой. Ничего, кроме радости», Анастасия Строкина
Продолжайте чтение: