Они сразу перенеслись в комнату совещания. Магистр мысленно восхитился мощью оркена, который перенес их, буквально метнув в нужное место от раздражения, и даже не обратил внимания на свой вид.
Ларион в ошеломлении смотрел на встрепанного Тайгриса. Увидев косу Джин в его руках, он просипел:
– Это что ты сотворил на этот раз?
– Только то, что она хотела, – покраснел Тайгрис, – а она…
– Отрезала свою косу, – ухмыльнулся магистр.
– Мужики! – воскликнула Анна, осматривая оркена, у которого грудь ходила ходуном. – Тайг же невменяемый! Его надо чем-то напоить. Все же догадаются, что произошло.
– Она издевалась над ним, – наябедничал арах на сестру и испуганно спросил. – Вы подрались что ли? Ты же весь искусан! Ужас какой-то.
Все переглянулись и захохотали, а лицо оркена приняло несвойственное ему выражение – растерянности.
– Всё, я её в бараний рог согну! – просипел оркен, постепенно приходя в себя.
– Для начала забери подарок, – усмехнулся арах, до которого дошло, что произошло.
Тайгрис порозовел. Пятачок посмотрел на косу в его руке и щёлкнул пальцами, и отрезанная коса Джин превратились в цепь из волосяных колец. Оркен несколько раз глубоко вздохнул, как перед прыжкам в воду, и решительно надел её на шею. Минуту постоял, испытывая жар желания, но смог усмирить своё тело, прорычав про себя: «Она моя. Только, моя!».
– Ну, ты даешь! – в восхищении прошептал Джар, который знал, что значит одеть цепь из волос, подаренную той, кого любишь.
– Я пойду и их озадачу, – оркен выскочил из комнаты.
– Магистр, – Пятачок волновался, – как ты думаешь, он хоть теперь догадался, что влюблён?
– Всё гораздо сложнее, – проворчал Джар.
Анна уставилась на него, но Джар не собирался ничего рассказывать, тем более что у той не было косы.
– Сама узнаю! – фыркнула Анна.
Джар покачал головой, потому что не был уверен, что оркен осознанно всё проделал, к тому же он не дроу.
Алкапыв поджал губы, а Бублик развёл руками.
– Всё очень плохо! Он не привык, чтобы женщины вызывали у него сложные переживания, и попытается доминировать в их отношениях.
– А наша девочка изменилась и для неё равенство и уважение превыше всего. Она задушит своё чувство! – проворчал Исидор. – Надо с ней поговорить.
– Нет! – остановил их Джар, решив всё рассказать. – Вы не поняли, что произошло. Магистр, вспомни! Джин признала Тайгриса своим господином, раз отдала ему свою косу, а он стал её рыцарем, приняв её дар. Это обычай не оркенов, а дроу. Мы же тоже поклоняемся Госпоже.
– Что? – Пятачок всплеснул руками. – Госпоже?! Вон что?! Это что же получается?
Джар пророкотал:
– Джин и Тайгрис только что прошли первую ступень посвящения, служения Госпоже.
– А мы?! Мы тоже должны такое делать? – возмутилась Анна. – А если я не хочу резать волосы Джару?!
– Такая молодая, а уже маразматичка! – Пятачок шмыгнул носом. Анна нахмурилась, тогда Пятачок пояснил. – Госпоже не интересно лёгкое служение, она требует обнажённости чувств. Радуйся, что не ночь, и она не слышит тебя. Сама подумай, каково ваше служение!
Ветер разметал шторы, и все обнаружили сияющий серп месяца. Анна мысленно прошептала: «А я не боюсь! Я смогу!».
Джару вдруг стало жарко, он выпил холодного сока и напомнил:
– Это чувство ведь не сахар! Им может быть очень тяжело.
Бублик радостно захихикал:
– Госпожа будет довольна! Ну, как клёво! Ребятки-то будут издеваться друг над другом, а мы добавим перца в их страдания. Нет, я всё-таки очень гадкий. Просто самый-самый!
– Давайте подсмотрим, а? – лицо Пятачка стало просительным. – Уверен, что оркен, умывается, и ещё не вернулся. Как она выкрутится? Это очень неприлично подглядывать и значит мы ведем себя правильно, как нормальные некроманты.
Все стеснительно покраснели, но согласились – редко кому так везёт, что можно увидеть начало служения Блистающей в Ночи.
Джин вошла в комнату, с лицом мокрым от воды, которой она умывалась, короткие волосы на её голове стояли дыбом. Её коллеги посмотрели на неё с испугом.
Элли дрожащим голосом спросила:
– Небеса, а где твоя коса? Её отрезали за ту мерзавку? Тайгрис отрезал?
– Он прав! – буркнула Джин. – Я сильнее и могла убить.
Ульд бережно потрогал свои две косы за ушами и просипел:
– Ой! Я теперь буду молчать в его присутствии. Небеса, я их сто лет растил! Вот зверь!
Джин хотела возразить, но жар опалил её, именно в это мгновение Тайгрис надел цепь из её волос. В комнату постучали. Они обернулись.
Вошла багровая от злости скандалистка-дроу, однако увидев Джин без волос, испуганно вздрогнула. (Вот ужас-то, меня пообещали выгнать, а у этой… Кошмар!). Риана ей говорила, что больше всего на свете боится этого оркена и мечтает о нём, теперь она поняла почему. Оркен безгранично свиреп!
– Я пришла просить прощения, – просипела Иринайда. – Мне очень жаль.
– Не стоит, я тоже виновата, – Джин полыхнула глазами. – Моё поведение не достойно араха. Наш шеф прав, я могла не удержаться и убить тебя. Мне тоже жаль, что я не сдержалась!
Её коллеги неожиданно поняли, что это – правда, их Джин легко бы убила эту дроу.
– А коса? – просипела беловолосая красавица.
Сзади неё вырос оркен, у него на шее висела цепь, сплетённая из волос.
– Её коса теперь моя! – прорычал он и взглянул на Джин. – Так?
– Э-э… – все, что смогла выдавить Джин. От его тона, его взгляда, его змеиного языка, метнувшегося по губам, она чуть не грохнулась в обморок. С телом что-то происходило.
Джин качнулась, а оркен, не глядя на дроу, поддержал остриженного курсанта.
– Она знает, что значит эта коса, я тоже. Думаю, что вам всем нужно поработать. Стресс пойдёт только на пользу, – он повернулся к дроу. – Свободна! Думаю, что извинения приняты.
Иринайда содрогнулась от зависти, у неё было двое любовников, но ни одного она так не хотела, как этого оркена. Ничего! Она найдёт способ уничтожить эту паучиху. Дроу выскочила, а оркен плюхнулся на диван. Подглядывающие маги ухмыльнулись, начало служения Госпоже было многообещающим. Анна, которая ничего не знала об обычаях в этом мире, не выдержав спросила шепотом Джара:
– Я рада за них, но почему все так… Ммм… Счастливы.
Он, почти поцеловав её ухо, ответил:
– Потому что это – счастье. Не всем так везет. Это укрепляет нашу силу и нашу веру в мощь любви.
Бублик прервал связь.
– Всё! Пора заняться делом! Полезным. Мы тоже должны подкрепиться!
Маги отправились ужинать.
В рабочей комнате все какие-то время молча смотрели вслед ушедшей Иринайды, потом Марк робко посмотрел на Тайгриса.
– А если я чего-нибудь натворю?
– Обрею налысо! – пообещал оркен и улыбнулся.
Орк сравнил свои мышцы с его и метнулся к стеллажам со свитками, чтобы не искушать своего начальника.
Последующие часы Джин не могла отвязаться от мыслей о цепи на шее оркена. Ругала себя, но тосковала о нём. Она хотела его руки и его змеиный язык. Он разбудил в ней что-то порочное, и она была в смятении.
Джин обозлилась. Зачем Тайгрис это сделал? Показал, что они связаны? Неужели не только она любит? Неужели она имеет право сказать «мы»?
– Всё в мире связано, – пробасил оркен.
Неужели он читает её мысли, испугалась Джин.
– Не дай Бог! – прошептала она, подняла на него глаза и чуть не взвыла от жажды его тела. Освобождаясь от желания, которое скрутило её, Джин потрясла головой и подумала: «Вот что значит долго быть девственницей, надо было десять лет назад…»
– Убью! – неожиданно проворчал оркен.
Элли испуганно шарахнулась от него и прошептала Джин:
– Чего он?
– Характер показывает, – пробурчала та.
Джин осознала, что все ребята без сомнения приняли Тайгриса, как своего начальника, и восхитилась, потому что вспомнила, как она сама бежала за котом по тёмному лесу, полагаясь на его силу. Она поразилась тому, что Тайгрис был спокоен, когда говорил с сестрой предавшей его женщины. (Как он смог? Десятки лет он держал в узде свой гнев и боль. Обиды копились, и закаляли звенья этой цепи).
Её осенило, и она завопила:
– Звенья!!
Все от неожиданности вздрогнули. Ульд, который обложился свитками, уставился на неё.
– Какие? Что ты pазopaлaсь?
– Ребята давайте сделаем цепь событий в каждые десять лет, – Джин с трудом сдерживалась от желания завопить.
– Как это? – дварф, подрыгивая от азарта, ждал.
– Каждое кольцо-десять лет, связано с таким же следующим десятилетием и на него вешаем звенья событий. Марк, Ульд, бегите к нашим соседям просите всё, что они нарыли, а мы это свяжем в общую цепь.
– Не поможешь? – Элли тронула оркена. – Ведь мы можем напутать.
– Не знаю, как и в чём. Она видит, а я нет! – оркен улыбнулся Элли и шепнул, – Помогите ей, кольца десятилетий сделайте покрупнее. Вы же будете крепить на них много других колец.
Курсанты убежали за кристаллами, а потом кинулись к доскам, чтобы посмотреть, что написано на кристаллах. Тайгрис вполглаза приглядывал за ними.
Джин ползала по полу и плела цепь, ребята, осознав, что она делает, вешали звенья данных по транспорту, урожаям, болезням, нападением хищников, приплод скота на кольцо десятилетия.
Вскоре наметилась связь, тем более, что Элли все данные предложила окрашивать в разные цвета, в зависимости к чему они относятся: урожаи – в зелёный цвет, транспорт – в синий, болезни – в чёрный, хищников – в красный, а приплоды домашних животных в жёлтый.
К Джин теперь боялись подойти, потому что она, как сомнамбула, раскачивалась, перебирая бумажные цепи. Она пыталась понять, что видит. Чтобы сосредоточиться, она стала выть какую-то песню «отцветёт да поспеет на болоте морошка, вот и кончилось лето мой друг».
Всё обдумав, рявкнула:
– Элли, мы тупые! Э-эх! Элли, нужны полосатые звенья.
– Какие?
– Это, те данные, которые подделали. Вспомни, что они данные по урожаю сдвинули на другие десятилетия.
Эльфийка пискнула и стала рыться в данных, ей бросились помогать парни, а через полчаса все, завывая незнакомый мотивчик, кружились вокруг полученной цепи. Иногда, то один, то другой, что-то исправлял, уточняя в данных архивов, и опять начинал кружиться вокруг подвешенной гирлянды. Оркен ждал, когда они ему скажут, до чего додумались. Наконец, приступ сомнабулизма у его ребят закончился.
– Мастер, посмотри! – пискнула Элли. – Мы нашли периодичность.
– Это что же, кто-то приспосабливался к чему-то и только потом что-то делал? – проворчал Ульд. – Ну, посмотри же, мастер! Эх , я сейчас сделаю обощенные графики просто на бумаге, но на цепи лучше.
– Вижу и удивлён, – оркен поклонился им, а они мгновенно окружили его. – Польщён, что вы считаете меня учителем!
– Ты знаешь ещё что-то, мастер?! – заволновался Марк.
– Завтра, всё завтра. Вы молодцы! Вы мне нужны бодрыми. Спать! – он подошёл к Джин и поцеловал её в лоб. – Молодец.
Она улыбнулась
– Мы все молодцы! Я скажу больше. Ребята, мы молотки! Крепкие, и главное бьём без промаха.
– Хорошая похвала, – пробасил Ульд.
Ребята расползлись по диванам, захватив пледы и подушки. Когда они заснули, а оркен забрал свою «кошку» на руки и прижал к себе.
– Спи! – Джин нахмурилась, не желая подчиняться его приказу, но тот что-то сделал, и она провалилась в сон. Оркен позвал. – Мастер, они нашли! Приходите! Только тихо.
– Идём! – Папазол положил защиту на комнату, где спали курсанты.
Магистр, как только вошёл, провёл над головами аналитиков рукой, и они полностью отключились. Маги рассматривали сплетенную гирлянду, Пятачок копировал её. Сергей что-то писал в своей доске и фотографировал обобщенные графики.
– Итак, маги, – проворчал Джар, – мы приблизительно знаем, где.
– Не приблизительно, – огрызнулся оркен. – Почти все освоенные долины.
– Теперь мы знаем и когда, – пробасил Исидор.
– Нет, мы можем рассчитать с ошибкой в год, – пробормотал Пятачок.
– Остался один вопрос – зачем? – проворчал Бублик и стал угрюмо распоряжаться. – Джар, Анна, Сергей, Ларион, вы все отправляйтесь в штаб-квартиру ОСН. Это будет выглядеть как то, что вы помогли и свалили. Сергей, ты должен всё узнать про последние дни лорда Выкла. Джар, отправьте в Севасдею Лариона, у Юрия хорошо поставлена разведка, пусть узнают, что сейчас делает Викейр. Джар, подними своих, чтобы узнать о связях Ривараха с Прибрежными королевствами. Аня, ищи, что тебя насторожит. Связь через Джара.
– Разумно, – Исидор, уверенный в том, что младший будет выпендриваться перед старшим братом, был рад, что Лариона вывели из-под удара. Его младший еще не боец.
– Я с братом, – попытался возразить Ларион.
– А кто тогда займётся Викейром? – осведомился Пятачок. – Ты туда не отдыхать едешь.
– Отправишь нас до портальных врат, – Джар улыбнулся Тайгрису, – а дальше мы сами. Сережа, ты с Ларионом, а потом к нам.
Они исчезли, а Пятачок, вскочив, просипел:
– Магистр, чуешь? Кто-то сканирует здание.
– Чувствую. Я подумаю о защите от сканирования.
– Не волнуйся! – Алкапыв обнял Исидора. – Юра не выпустит малыша. Он всё поймёт, а работу они сделают.
Тайгрис вернулся и кивнул всем.
– Отправил парней. Я пошёл к своим!
Утром аналитики проснулись и заулыбались, увидев, что Джин спит в объятиях крепко спящего оркена. Элли прижала палец к губам, и они тихонько вышли из их комнаты. Они встретились в ванных комнатах с остальными. Красавица дроу, родственница Рианы, держалась от всех подальше.
– Ну как? – прошептала им Чайнмира, девушка-дроу. – Нам эта, из клана Митрайды насвистела, что Джин наказали.
– Ага, отрезали косу, – поведал всем Марк. – Нет, ребята, наш мастер, классный! Джин – арах и нас запугала до невозможности, а он чик и всё.
– Мы думали, что он ещё разоряться будет, а он… – эльфийка Элли засмеялась, – дрыхнет там, на диване, Джин тоже.
Они все шепотом обсуждали наказание и удивлялись, что Джин так спокойно отнеслась к этому. Присоединившийся к ним Пятачок провещал:
– Глупости всё это! Рабочий момент, коса отрастёт. Пошли завтракать! Эти, как проснутся, придут сами.
– Вы что, ночью не спали? – поинтересовались красотка-дроу.
– Ага, нам Тайгрис не дал, – засмеялась Элли.
– Совсем задрал их, – добавил Пятачок, посмотрел на косы парней и заметил, – между прочим, он обещал Марка обрить наголо.
Парень перепугано схватились за голову, но пробормотал:
– Отрастил мышцы. Я теперь буду подтягиваться и накачаю мышцы, как у степных быков. Посмотрим тогда. Все засмеялись, потому что с дикими степными быками Западного нагорья Северной Чаши не связывались даже медные коты. Единственно у кого ума хватало на них охотиться это яорги и молодые ящеры, да и то, если быки были не в стаде.
Джин проснулась от невероятно вкусного запаха. Обнаружила себя на груди оркена, она потёрлась об него, тот мгновенно проснулся и прошептал:
– Мы почти догадались, надо ещё чуть-чуть.
– Не расскажешь, до чего вы додумались? – она не собиралась уходить от него и грелась в его объятьях, как птенец в гнезде.
– Нет! – Тайгрис покачал головой. – Вы должны сами! Ты замечательно придумала с цепями. Думай сама, но знай, что Вендел задумал какую-то гадость. Кстати, ребята не должны знать о наших отношениях. Эта дроу и так…
– Отношениях? – она мягко спрыгнула на пол с высокого дивана. – Каких?
Тайгрис нахмурился. Что это было? Она его женщина и не понимает, что он тревожится об её же безопасности?
– Мне кажется, ты что-то не так поняла, Джин!
Он не знал, почему Джин молчит и смотрит в пол, а девушка анализировала их отношения безжалостно и беспощадно.
Она жаждала его нежности, страсти, заботы, восхищалась им, а он? Джин недоумевала - его слова и его выражение на лице не соответствовали друг другу. Что это забота, или внезапно обрушившаяся на него стеснительность?
Отцы, которых подарила ей судьба, говорили ей «учись видеть». За последние месяцы она научилась, не только видеть, но и понимать.
Джин внимательно взглянула ему в лицо и поняла, что Тайгрис не лгал ей, но он лгал себе. Он думал, что хотел оберегать её, а на самом деле владеть. Это поэтому стал давать ей указания, не как курсанту, а как своей женщине-вещи. Стеснительность на его лице, это что-то из подсознания. Видимо, совесть его не окончательно уснула, и он ещё не научился не обращать на неё внимания.
Полгода у арахов, прошли недаром, она мгновенно придумала, как проверить это. Джин повернулась к нему.
– Пытаюсь понять, мастер. Не волнуйся, я больше не повторю эту ошибку, – она искала в его глазах то, что называется любовью и не нашла, там было что-то иное - желание владеть.
– Джин, я… – он отвёл глаза, ему было очень трудно выдержать её взгляд, да и не готов был к откровенности.
Девушка горько усмехнулась. Итак, всё осталось прежним, он жаждет её тела и только, но честен, как всегда. Во всяком случае, его подсознание не даёт ему лгать.
– Доброго тебе утра, мастер! – она, не обернувшись, ушла.
– Доброго, – Тайгрис растерянно посмотрел ей вслед.
Почему она так усмехнулась? Почему отстранилась от него? Он же заботится о ней! Они же были близки и всё такое… Это её «Доброго тебе утра, мастер» поставило между ними стену такой толщины, что он даже и не знал, как её прошибить. Что произошло?
Он встал и застыл. Она и раньше ухитрялась огрызаться, на все его нападки, но не отгораживалась. Что же он сказал? Как вообще можно её понять, если она ничего не говорит?
– Ничего не понимаю! – признался оркен, войдя в комнату совещаний. – Она вроде не грубит, но… Нет! Не понимаю.
– Кто бы сомневался? – криво усмехнулся Бублик, увидев его лицо. – Что-то типа такого я и ожидал.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: