Декабрь 1944 года, Арденны. Последнее крупное наступление вермахта на Западном фронте обрушивается на американские позиции. В лесах и на перекрёстках дорог пехота США остаётся один на один с немецкими танками, против которых у неё почти нет артиллерии. Главным противотанковым средством становится «базука»
Американцы пришли к базуке после изучения трофейных немецких кумулятивных боеприпасов и собственных экспериментов с реактивными двигателями. Первые испытания прошли ещё в 1942 году. Официально она называлась 60-миллиметровым реактивным ружьём M1A1 или M9A1. Неофициально, это прозвище, данное по аналогии с музыкальным инструментом комика Боба Бёрнса, прижилось навсегда.
Базука была простой стальной трубой с деревянным прикладом и электрической системой воспламенения. Солдат вкладывал в неё реактивный снаряд, наводил на цель и нажимал на спуск. Принцип действия основан на кумулятивном эффекте. При ударе о броню взрывчатое вещество формирует тонкую струю раскалённого газа, которая прожигает сталь и поджигает топливо и боезапас внутри машины. Скорость полёта снаряда была небольшой, всего 80 метров в секунду, что требовало от стрелка умения упреждения и хладнокровия.
К началу Арденнского сражения американская армия располагала двумя основными моделями базуки. M1A1 питалась от сухих батарей, которые давали искру на воспламенитель. M9A1, появившаяся летом 1944 года, получила магнето, вырабатывавшее ток при нажатии на спусковой крючок. Это избавило расчёты от необходимости возить с собой капризные батареи, которые быстро разряжались на морозе. Базука M9A1 была разборной на две части для удобства десантирования. Её масса составляла около 6,5 килограмма. Прицел оптический, с делениями от 50 до 700 ярдов. Эффективная дальность стрельбы по движущейся цели не превышала 200 метров. Для поражения неподвижной цели можно было стрелять и с 500 метров, но точность резко падала.
Появление M9A1 резко повысило популярность базуки в воздушно-десантных подразделениях. Разборная труба легче помещалась в транспортных контейнерах и внутри планеров Waco CG-4A. Во время операции Market Garden десантники уже активно использовали именно эту модификацию.
В Арденнах американская пехота столкнулась с серьёзной проблемой. Немецкие тяжёлые танки Tiger II имели лобовую броню до 180 миллиметров. Базука с её бронепробиваемостью 75–100 миллиметров была бессильна против такой защиты. Снаряды M6A1 и M6A2 пробивали 75 миллиметров брони под углом до 30 градусов от нормали. Более новая версия M6A3 пробивала 100 миллиметров под углом до 50 градусов. Этого хватало для поражения средних танков Panzer IV и Panther при попадании в борт или корму. Но против лобовой брони Tiger II базука оказывалась бесполезной. Поэтому американские противотанкисты вынуждены были подпускать вражеские танки на близкую дистанцию и стрелять в уязвимые места. Гусеницы, бортовые экраны, днище и крыша моторного отделения становились основными целями.
В отчётах американских частей неоднократно отмечалось, что базука особенно эффективна при стрельбе сверху вниз. В холмистой местности Арденн расчёты старались занимать позиции на склонах и вести огонь по крыше моторного отделения. Верхняя броня немецких танков оставалась сравнительно тонкой даже у тяжёлых машин.
Холодная погода стала врагом не менее опасным, чем немецкие танки. В инструкции к базуке M1A1 предупреждалось, что при температуре ниже минус 14 градусов по Фаренгейту, примерно минус 25 градусов по Цельсию, сухие батареи теряют заряд и не могут дать искру. Батареи рекомендовалось хранить во внутренних карманах, чтобы согревать теплом тела, и менять каждые полчаса. Реактивные снаряды запрещалось использовать при температуре ниже нуля по Фаренгейту, минус 18 градусов по Цельсию.
На практике это означало, что в арденнские холода многие базуки просто отказывали в самый ответственный момент. Снаряды не запускались, либо запускались, но не взрывались, либо взрывались, но кумулятивная струя не формировалась из-за трещин в облицовке воронки.
Американские солдаты быстро выработали полукустарные методы борьбы с этой проблемой. Снаряды держали под шинелями, заворачивали в одеяла, а иногда прогревали у двигателей грузовиков. Нарушение инструкций стало нормой, потому что иначе базука превращалась в бесполезную трубу.
Опасность подстерегала и с тыльной стороны. При выстреле из базуки из открытого казённика вырывалась струя раскалённых газов длиной до 15 метров. Никакой человек, никакой горючий материал не должен был находиться позади стрелка на этой дистанции. При стрельбе из окопов или из помещений требовалось особо следить, чтобы отражённая струя не ударила в расчёт. Воспламенение собственной одежды или ожоги лица были обычным делом среди неопытных бойцов. Если снаряд застревал в стволе, он мог взорваться в любой момент. При падении на головную часть после снятия предохранительной чеки взрыватель срабатывал мгновенно. Инструкция предписывала надевать перчатки и защитные очки, а также использовать стальной шлем. На практике мало кто соблюдал все меры предосторожности.
Немецкие войска внимательно изучали трофейные базуки. Именно знакомство с американским оружием подтолкнуло Германию к созданию “Панцершрека”. Немецкий вариант оказался тяжелее и мощнее. Калибр вырос до 88 миллиметров, а бронепробиваемость значительно увеличилась. По сути, базука стала родоначальником целого семейства реактивных противотанковых гранатомётов второй половины XX века.
Несмотря на все недостатки, базука стала важнейшим оружием ближнего боя. Её успех зависел от подготовки расчёта и личной храбрости. Двум солдатам, наводчику и заряжающему, требовалось подобраться к танку на дистанцию верного выстрела, как правило, менее 50 метров. Они должны были выбрать момент, когда танк был отвлечён, а пехота прикрытия отсутствовала или подавлена. Затем наводчик вставал, наводил трубу на цель и нажимал на спуск. Покачивание ствола и ветер могли увести снаряд в сторону. Задержка взрывателя в 0,3 секунды означала, что при стрельбе по движущейся цели нужно было брать упреждение. Не все новобранцы владели этими навыками. Но ветераны, имевшие за плечами бои во Франции, работали с базукой как с продолжением своего тела.
Средний расход боеприпасов при стрельбе по танку оказался неожиданно высоким даже по меркам войны. В американских отчётах встречаются случаи, когда по одной машине выпускали пять-шесть реактивных гранат подряд. Попасть в движущийся танк на короткой дистанции под огнём пулемётов было значительно сложнее, чем показывали учебные фильмы.
В Арденнах базука показала свои лучшие и худшие стороны одновременно. С одной стороны, американские противотанкисты уничтожали десятки немецких машин, пробивая их тонкую боковую и кормовую броню. С другой стороны, многие атаки были отбиты ценой огромных потерь, потому что базуки отказывали от холода или не могли пробить лоб «Королевских тигров». Однако даже неудачный выстрел имел психологический эффект. Взрыв у борта танка, звон осколков по броне заставляли немецких танкистов закрывать люки, терять ориентировку, а иногда и отступать