Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Helgi Skjöld и его истории

Найти то — неизвестно что (глава 2)

В избушке воцарилась очень нехорошая тишина.
Потом козëл посмотрел в одну сторону... в другую... вверх... вниз...
Вниз он смотрел особенно долго. А затем разразился душераздирающим блеянием.
Мне его даже жалко стало. Немного.

Изображение создано нейросетью
Изображение создано нейросетью

В избушке воцарилась очень нехорошая тишина.

Потом козëл посмотрел в одну сторону... в другую... вверх... вниз...

Вниз он смотрел особенно долго. А затем разразился душераздирающим блеянием.

Мне его даже жалко стало. Немного.

— А вот сам — божедурье! — припечатала Яга, с кряхтением и оханьем сползая с печи. — Неча было ручонками своими пакостными махать!

Елисей снова заблеял. Судя по интонации, он не только не раскаивался в совершëнном, а ещё и возмущался — дескать, понаставили тут!..

— Козëл ты и есть! — Кощей выбрался из сундука, осмотрел Щурëнка со всех сторон — и с удовольствием отвесил ему смачного щелбана по рогам. — И вы тоже! — резко повернулся он к нам с Вольхом. — За какой целью вы его сюда притащили??

— По распоряжению начальства, — бесстрашно ответствовал я. — Хотите — сами у него спросите...

— И спрошу, — так зловеще пообещал Кощей, что у меня по спине мурашки забегали.

Не теряя времени даром, Бессмертный подошёл к большому, в четверть стены, блюду (на стене же и висевшему) и наподдал ладонью по наливному яблоку.

— Черномор! А, Черномор!!

— Тут я! — прибор с готовностью явил и самого Ерофеича — и неизменную бутыль, скромно притулившуюся в центре стола. — Приключилось чего, али...

— Приключилось! — Кощей неторопливо повëл ладонью, предлагая воеводе узреть всё своими глазами.

Черномор нахмурился, сощурился, потыкал в воздухе пальцем, считая нас...

...прикипел взглядом к козлу и моментально протрезвел.

— Где этот Мамай — орду его так и разэтак в три погибели??!! — сиплым шëпотом возопил он, сделав неправильный (но очень уж напрашивающийся) вывод.

— А Эджен тут вообще ни при чëм! — вступился я за друга. — Он в избу даже и не заходил! И близко не подходил!

— Не заходил и не подходил! — поддержала меня Яга. — Этот околотень сущеглупый ручонками сам размахался — вот и...

Она сердито погрозила Елисею попавшимся под руку веником.

Козëл испуганно мекнул и скакнул вбок — но запутался в одежде и шмякнулся навзничь, случайно задев рогами ножку другого стола.

На котором тоже стояли флакончики с зельями.

— СМИРРНА!!! — гаркнула Яга так, что во фрунт вытянулись не только мы с Всеславичем, а и Кощей с Иваном и, кажется, даже сама изба.

Елисей тоже застыл в полусогнутом, неудобном положении, испуганно кося жëлтым глазом на бабку.

— Сымайте с него... всё, — скомандовала та уже нормальным голосом, довольно усмехнувшись.

Кощей, не стесняясь в выражениях, охарактеризовал Елисеев разум, точнее — полное его отсутствие, которое и привело вот к этому вот... безобразию. Яга двухэтажно подсказывала.

***

Освобождëнный от ненужной пока (надеюсь, что именно пока) одежды, козëл жалобно мемекал и всё норовил спрятаться за наши с Вольхом ноги.

— Стой смирно! Заколдую! — не выдержала Баба Яга, пытавшаяся его осмотреть.

Елисей свëл все четыре копыта в одну точку и задрожал.

Иван с Кощеем тем временем в буквальном смысле колдовали над остатками пролитых и смешавшихся зелий.

Яга поводила над козлом руками, заглянула ему в глаза и в рот, подëргала за шерсть, стукнула по рогам...

— Скотина и есть! Натуральная! — вынесла она свой вердикт. — В деревнях таких — куда ни плюнь! Ежели б сама не видала — не поверила бы!

— Зелье это, — Иван Поднял голову и поправил очки. — Возвращает естественный облик. Ну, или придаëт его. И, вроде как, ненадолго должно бы...

— Да вот беда — отваром вязолиста его закрепило! — Кощей покачал головой. — Теперь чтобы чары снять — противозелье варить надобно...

— И-и?? — с опаской уточнил я, вот прямо всей... чем на Горыныче сижу... чуя какой-то подвох.

— И главного ингредиента у нас нет, — огорчëнно развëл Кощей руками. — Верни-травы!

— А... без неё совсем нельзя? — ляпнул я, не подумав.

— Можно, — укоризненно посмотрел на меня брат. — Лучезарником можно заменить, ясен-цветом, ручейницей либо разрыв-травой. Вот только правильный эффект в этих случаях гарантировать нельзя.

— Зато куча побочных — точно вылезет! — пообещала Яга таким тоном, будто она эти побочные лично изо всех сил обеспечивать собралась.

— Так... Ну, в принципе, ясно, — заговорил до сих пор молчавший Вольх. — Надо добывать эту верни-траву.

— И как можно скорее! — Кощей поднял вверх указательный палец. — Через седьмицу — полнолуние! Ежели до этого срока заколдованный противозелье не выпьет — так на веки вечные скотиной бессловесной и останется, — он кивком указал на Елисея, который от этакой новости чуть в обморок не брякнулся.

Мы с Всеславичем нервно переглянулись.

— Ну, и где искать заветную травку? — бодро поинтересовался я.

— Неизвестно, — вздохнула Яга. — Я в последний раз из неё зелье варила... лет триста назад. А, может, и больше. И запасы это были ещё матушки моей. А где она собирала — не ведаю.

— М-да-а... А как хоть она выглядит-то? — с надеждой уточнил Вольх.

— По виду — как звонец. Только цвету не лазоревого, а багряного али пурпурного. Листья тëмные. Сама невысокая... наверное... — Яга отмерила ладонью над столом с поллоктя.

Я ненадолго зажмурился и потëр лоб, напрягая память.

— Не, не припомню такого.

— Я тоже, — помотал головой Всеславич.

— Ну, так верни-трава абы где и не растëт, — усмехнулся Кощей.

***

Мамай исчезновению Елисея и появлению козла сначала удивился, а потом, выслушав мой короткий рассказ, громко расхохотался.

— Так, значит, это он истинный облик свой обрëл? А что? Соответствует! Очень даже соответствует!!

Стажëр обиженно замемекал, мотая головой — ничего, дескать, не соответствую!

— А кто ж ты есть? — продолжал Эджен. — После того, как руками в лаборатории вздумал размахивать? А? Я, вон, туда вовсе не захожу.

Козëл мекнул — и резко замолчал, осев на задние ноги.

Я покосился на Горыныча, слишком уж хищно облизывающегося на «внеплановый перекус», и покрепче ухватил козла за рог.

Змей — он шутит только. А волки в лесу, куда этот дуралей со страху удрать вознамерился, сожрут его со всей серьëзностью и окончательно.

***

— И куда его теперь? — с лëгкой тоской вопросил я, окидывая взглядом пустой, к счастью, двор.

— Может — к Василисам? — предложил Вольх. — Они уж точно присмотрят. Да, глядишь, ещё чего дельного подскажут.

Девицы-красавицы сначала ожидаемо удивились, а затем, выслушав «Щурëнкову» историю, переглянулись торжествующе и злорадно. Елисей, коротким своим хвостишком что-то почуяв, вознамерился было удрать — но дверь служебного покоя оказалась крепко заперта.

— А чего он натворил-то? — шëпотом поинтересовался я под громкое истеричное блеяние.

— Обозвал нас... девками с Весëлой улицы, — нехотя призналась, тоже шëпотом, Василиса Прекрасная.

О-о-о... Да ты, парень, и вправду... в своëм истинном облике сечас находишься! Узнал бы я об этом раньше — сам бы тебе бока намял! Ну а теперь — не буду лишать девиц удовольствия.

Вот — даже расколдовывать его не хочется! Но, увы, придëтся. Боярин Щука на этакое непотребство может и бунт поднять. Стрельцы батюшкины его подавят, конечно... Но и жертвы будут, и беспорядки... и разговоры потом: царь, мол, всякую нечисть привечает, а та добрых людей тварями бессловесными оборачивает а потом сырыми жрëт...

В общем, придëтся этому... этой скотине человеческий облик возвращать. А Всесвету Гораздовичу скажем, что задание его сыночку поручили, тайное да ответственное. Пусть радуется-гордится.

— Верни-трава... — задумчиво протянула между тем Василиса Премудрая. — А ну-ка, глянем вот здесь!..

«Травы чародейские: редкие, исчезающие и совсем исчезнувшие», — прочитал я на обложке книги.

Нужное растение, к счастью, отыскалось в «исчезающих, но ещё покамест существующих». Вот только о том, где именно оно существует-произрастает, ни слова написано не было.

Я только вздохнул, рассматривая цветной рисунок. Ну... всё, как Яга описала: колокольчики пурпурные, листики тëмно-зелëные... Хммм...

Я присмотрелся к картинке повнимательнее.

Таинственный цветочек был изображëн на берегу. То ли реки, то ли озера... Или неподалёку...

Кажется, след появился!!

— Вань, а Вань! — раздался из кошеля на поясе (точнее — из блюдечка в нëм) голос брата.

Я выхватил прибор — и тут же едва не уронил его. Хотя Эджена рядом не было — он сразу, как в участок прилетели, умчался в архив, а Всеславич отправился к Черномору, докладывать обо всём лично.

— Вань! — Иван выглядел непривычно взволнованным. — Я, кажется, нашëл, кто боярина Дульского жизни лишил! Морой!

Мне это слово ни о чëм не говорило. Но, судя по голосу и выражению лица брата, упомянутая тварь была достаточно опасной.

— А подробнее? Что или кто это? И как найти?

— Мстительный дух убиенного человека, питающийся жизненной силой либо кровью живых, — по-стрелецки чëтко отрапортовал Иван. — Способен незаметно вселиться в человека...

— Незаметно для кого? — перебил я, спиной чувствуя, что ответ мне не понравится.

— Для всех. В том числе и для того, в кого морой вселился, — подтвердил мои опасения брат.

Я одними губами выругался почерпнутым у Кощея выражением.

— Угу, — вздохнул Иван. — И распознать, в кого эта тварь влезла, почти невозможно.

Я снова ругнулся шëпотом.

— Братец, ты поищи всё-таки средство какое. Хотя бы — чем защититься, — на всякий случай попросил я.

— Уже ищу, — откликнулся тот. — Как только найду — так сразу тебе...

Блюдечко погасло.

— Проблемы? — деликатно уточнила Василиса Прекрасная.

Козëл выжидательно на меня уставился, забавно навострив уши со свисающими кончиками.

— Да, всё как обычно, — беззаботно махнул я рукой.

Девицы поняли и закивали. Елисей недовольно мекнул.

— Ну, я побежал! — я не отказал себе в удовольствии потрепать скотину по шелковистой морде, за что был явно обруган, хотя и невнятным блеянием. — А ты тут веди себя прилично!

— Мы за ним присмотрим! — хором пообещали близняшки.

Елисей вспомнил, что ему грозит и ломанулся было за мной, явно надеясь проскочить между ног... но я уже был за дверью.

Примечания:

Седьмица — семь дней, мы её сейчас называем неделей.

Звонец, звонцы — народное прозвание колокольчика.

Лазоревый — голубой (и не только: лазоревым могли назвать любой другой оттенок — главное, чтобы он был светлым и блестящим: розовый, оранжевый, светло-зеленый...)

Багряный — густо-красный с сине-фиолетовым отливом.

Пурпурный — красно-фиолетовый.

Поллоктя — 20—25см.

Морой — разновидность упыря из румынской мифологии.

Изображение создано нейросетью
Изображение создано нейросетью

Внимание! Все текстовые материалы канала «Helgi Skjöld и его истории» являются объектом авторского права. Копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем ЗАПРЕЩЕНО. Коммерческое использование запрещено.

Не забывайте поставить лайк! Ну, и подписаться неплохо бы.

Желающие поддержать вдохновение автора могут закинуть, сколько не жалко, вот сюда:

2202 2056 4123 0385 (Сбер)