Знаете, что меня всегда удивляло? Как ловко из истории вычеркивают целые страницы. Спроси любого на улице, какой автомобиль был первым российским — девять из десяти либо пожмут плечами, либо вспомнят что-то про Яковлева и Фрезе. А про завод Лесснера в Петербурге не знает вообще никто. Даже в учебниках об этом молчат, будто и не было никогда.
А ведь именно там, на Шлиссельбургском тракте, в начале прошлого века творилась настоящая автомобильная история. История, которую почему-то решили забыть.
Как я наткнулся на эту историю
Лет пять назад разбирал архивы для одной статьи про дореволюционную автопромышленность. Копался в старых журналах, газетных вырезках. И вдруг натыкаюсь на фотографию: элегантный автомобиль с открытым верхом, рядом стоят господа в цилиндрах. Подпись гласит: «Автомобиль завода Лесснер, 1905 год».
Я тогда честно признаюсь, опешил. Про Лесснера слышал краем уха — знал, что завод выпускал турбины, трамваи, электрооборудование. Но про автомобили? Первый раз слышу.
Начал копать глубже. И чем больше находил информации, тем больше удивлялся. Оказывается, завод Лесснера был едва ли не пионером российского автомобилестроения. Причём речь шла не о каких-то кустарных поделках в единственном экземпляре, а о попытке наладить серийное производство.
Кто такой Густав Лесснер
Начну с человека, благодаря которому всё это стало возможным. Густав Карлович Лесснер — немец по происхождению, приехавший в Россию ещё молодым инженером. Парень оказался с головой и руками из нужного места. Сначала работал на разных заводах, набирался опыта. А в 1870-е годы основал собственное дело.
Его завод специализировался на электротехнике. Лесснер производил динамо-машины, электродвигатели, осветительное оборудование. К началу XX века предприятие выросло в одну из крупнейших электротехнических компаний империи. Там работало больше тысячи человек.
И вот что характерно: Лесснер не был каким-то застывшим консерватором. Он постоянно искал новые направления для развития. Когда в Европе начался автомобильный бум, Густав Карлович решил не оставаться в стороне.
Кстати, забавный факт: сам Лесснер автомобили водить не любил. Предпочитал ездить в карете с лошадьми. Говорил, что так надёжнее и спокойнее. Но при этом прекрасно понимал, что будущее за самоходными экипажами.
Как всё начиналось
В 1904 году Лесснер отправил в Европу группу своих лучших инженеров. Задача была простая: изучить, как там делают автомобили, какие технологии применяют, что вообще требуется для организации производства.
Ребята вернулись с кучей чертежей, эскизов и свежими идеями. На заводе выделили отдельный цех, закупили оборудование, наняли специалистов. Причём Лесснер пошёл умным путём: он не стал изобретать велосипед с нуля.
За основу взяли французскую конструкцию De Dion-Bouton. Это были довольно простые и надёжные машины, которые хорошо зарекомендовали себя в Европе. Но Лесснер не стал просто копировать иномарку. Российские инженеры адаптировали конструкцию под местные условия, усилили раму, доработали подвеску.
Первый автомобиль собрали к осени 1905 года. Представьте картину: грязный заводской двор, вокруг станки, заготовки, рабочие в промасленных робах. И посреди всего этого индустриального хаоса стоит элегантный двухместный автомобиль с открытым кузовом.
Когда его впервые завели, мотор затарахтел так, что голуби с крыши цеха разлетелись во все стороны. Говорят, Лесснер даже улыбнулся — а это для него было редкостью.
Что из себя представлял автомобиль
Технические характеристики по нынешним меркам, конечно, смешные. Одноцилиндровый двигатель рабочим объёмом всего 0,9 литра. Мощность — каких-то 6 лошадиных сил. Максимальная скорость около 40 вёрст в час, это примерно 42 километра.
Но для своего времени машинка была вполне приличная. Двухступенчатая коробка передач, цепная передача на заднюю ось, рессорная подвеска. Вес около 400 килограммов — легче современного квадроцикла.
Кузов делали из дерева, обшивали металлическими листами. Сиденья обтягивали кожей. Руль — огромный деревянный баранок, диаметром почти полметра. Рычаги управления располагались справа и слева от водителя.
Мне как-то удалось найти старое техническое описание этого автомобиля. Там были перечислены буквально все детали, вплоть до болтиков. И знаете, что поразило? Больше 70 процентов комплектующих изготавливались тут же, на заводе Лесснера. Из-за границы закупали только некоторые особо сложные узлы.
Первые испытания
Когда первый автомобиль собрали, его нужно было испытать. И вот тут началось самое интересное. Директор завода решил прокатиться лично. Сел за руль, завёл мотор, тронулся с места.
Проехал метров сто — и застрял в луже. Причём не в какой-нибудь огромной яме, а в обычной осенней луже на заводском дворе. Колёса забуксовали, машина встала намертво.
Пришлось звать рабочих, толкать вручную. Лесснер после этого случая дал указание усилить подвеску и установить колёса большего диаметра. Понимал, что российские дороги — это отдельный вид испытаний.
Следующая попытка оказалась удачнее. Автомобиль проехал несколько вёрст по Шлиссельбургскому тракту и вернулся обратно без приключений. Правда, максимальную скорость развить не удалось — дорога была слишком разбитой.
Попытка серийного производства
К 1906 году на заводе собрали уже шесть автомобилей. Они отличались друг от друга в деталях — каждую машину делали практически вручную, подгоняли индивидуально.
Лесснер планировал выпускать по 50-60 автомобилей в год. По тем временам это было довольно амбициозно. Для сравнения: АвтоВАЗ сейчас делает примерно 250 тысяч машин в год. Но тогда, в начале века, даже несколько десятков автомобилей считались серьёзным достижением.
Цена одного автомобиля составляла около 3500 рублей. Это были огромные деньги. Корова стоила рублей 30-40, лошадь 100-150 рублей. То есть за один автомобиль можно было купить небольшое стадо или табун.
Неудивительно, что покупателей нашлось мало. В основном это были состоятельные промышленники, пара аристократов. Кто-то покупал из любопытства, кто-то действительно хотел освоить новую технику.
Забавный случай: один петербургский купец купил автомобиль Лесснера, но сам ездить так и не научился. Нанял специального шофёра-немца, который возил хозяина по городу. Говорят, купец каждый раз, садясь в машину, крестился и шептал молитвы.
Почему всё закончилось
К 1908 году производство автомобилей на заводе Лесснера практически остановилось. Причин было несколько.
Во-первых, банальная экономика. Машины получались дорогими, а рынок сбыта крошечным. Российская империя только-только начинала знакомиться с автомобилями. Дорог нормальных не было, бензин достать сложно, сервиса никакого.
Во-вторых, конкуренция. В это же время в Россию хлынул поток европейских автомобилей. Французские, немецкие, бельгийские машины были дешевле и надёжнее. Зачем покупать отечественную новинку, когда можно взять проверенную иномарку?
В-третьих, сам Лесснер разочаровался в этом направлении. Его завод приносил стабильную прибыль на электротехнике, трамваях, турбинах. А автомобильное производство только съедало деньги.
В итоге приняли решение сворачивать эксперимент. Цех перепрофилировали под другие задачи. Оставшиеся автомобили распродали за полцены.
Что стало с машинами
А вот это самое печальное. Из тех шести автомобилей, что собрали на заводе Лесснера, не сохранился ни один. Ни одного!
Часть просто развалилась от времени и эксплуатации. Революция, гражданская война — было не до сохранения технических раритетов. Что-то сгорело, что-то разобрали на запчасти.
Одна машина, по слухам, попала в музей ещё в 1920-е годы. Но потом её след теряется. Возможно, была уничтожена во время блокады Ленинграда или просто списана как металлолом.
Я несколько лет назад специально ездил в Петербург, искал хоть какие-то следы этих автомобилей. Обошёл архивы, музеи, разговаривал со старыми работниками бывшего завода. Нашёл пару фотографий, несколько документов. Но самих машин — ноль.
Это как если бы от первых ГАЗ или от первых Москвичей не осталось вообще ничего. Представляете? Целый пласт истории просто стёрли.
Почему про Лесснера не пишут в учебниках
Вот этот вопрос меня грызёт до сих пор. Почему историю завода Лесснера замалчивают? Почему в школьных учебниках ни слова?
Думаю, причина в советской идеологии. Лесснер был частным предпринимателем, капиталистом. После революции его завод национализировали. Историю завода переписали так, чтобы всё начиналось с советской власти.
Плюс получилась неудобная ситуация: получается, что первые российские автомобили делал немец по фамилии Лесснер. Это как-то не очень патриотично звучит. Проще было про него вообще забыть и переключить внимание на Руссо-Балт, который появился позже, но звучит красивее.
Ещё момент: автомобили Лесснера не пошли в серию, не стали массовыми. Историю любят писать про победителей, а не про тех, кто пробовал, но не получилось.
Что осталось от завода
Сам завод Лесснера существовал до 1922 года. После национализации его переименовали в «Электросилу». Под этим названием предприятие работало весь советский период и продолжает работать сейчас.
Производят там турбины, генераторы, электродвигатели. То есть вернулись к профилю, который был при основателе. Автомобили больше никто не собирает.
Здание старого завода частично сохранилось. Краснокирпичные корпуса с высокими окнами, литые чугунные колонны внутри. Иногда провожу мимо на машине, смотрю на эти стены и думаю: вот здесь, за этими окнами, больше ста лет назад собирали первые российские автомобили.
А никто об этом и не помнит.
Уроки истории
Знаете, чем мне нравится история с заводом Лесснера? Она показывает, что попытки создать свой автопром в России были всегда. И они проваливались не потому, что русские инженеры чего-то не умели или не понимали.
Проваливались из-за экономики, из-за отсутствия рынка, из-за конкуренции с Европой. Ровно те же проблемы, что мучают российский автопром и сейчас, спустя 120 лет.
Лесснер пытался делать качественные машины, адаптированные под местные условия. Использовал максимум отечественных комплектующих. Но этого оказалось недостаточно. Рынок выбрал импорт.
Сейчас ситуация немного другая. Европейские бренды ушли, на их место пришли китайцы и корейцы. Российские заводы пытаются что-то выпускать. Но проблемы остались те же: высокая цена, сомнительное качество, узкий рынок.
История действительно ходит по кругу.
Зачем об этом помнить
Можно сказать: ну и что, что там какой-то завод сто лет назад собрал шесть автомобилей? Какая разница сейчас?
Разница есть. Это наша история, часть нашего технического наследия. Завод Лесснера доказал, что российские инженеры могли делать автомобили ещё в начале прошлого века. Не хуже европейских.
Да, не получилось наладить массовое производство. Да, бизнес прогорел. Но сам факт попытки уже важен. Это показывает, что желание и способность создавать технику были всегда.
И мне обидно, что про эту страницу истории молчат. Что новые поколения растут, не зная, что первый российский автомобиль собрали не где-нибудь, а в Петербурге, на Шлиссельбургском тракте.
Надо рассказывать эти истории, сохранять память. Хотя бы потому, что это честно.