Bed rotting (гниение в кровати — англ.) — так называют осознанное решение остаться в постели на весь день. Кровать все чаще перестает быть только местом для сна и превращается в пространство, где люди работают, едят, отдыхают и пытаются спрятаться от стресса, сообщила РИАМО клинический психолог, кризисный и семейный психолог Лилия Гладких.
«Спать, есть и заниматься сексом человек может только в тотальной безопасности — когда ему ничего не угрожает, когда он расслаблен и спокоен внутри. Поэтому кровать является тем местом, которое на ассоциативном уровне, на уровне тела, позволяет расслабиться больше, нежели в любой другой обстановке. Оттуда он смотрит телевизор, оттуда кушает, оттуда начинает работать», — сказала Гладких.
Она добавила, что очень ярко этот процесс был виден в ковидные времена, когда люди буквально «переползли» в кровать. Помимо напряжения от новизны была прямая угроза смерти. И почувствовать себя расслабленно, в безопасности — как будто у мамы на ручках — можно было только там. Поэтому кровать стали использовать как локацию для максимального успокоения.
«Если вернуться к нашему рождению: чем меньше ребенок, тем больше он спит и кушает. Две базовые функции — поесть и поспать. В любые стрессовые моменты нас отбрасывает назад, мы регрессируем на более ранний этап развития и, естественно, начинаем использовать то, что этому этапу соответствует», — разъяснила психолог.
Гладких отметила эффект урбанизации. В условиях ограниченной площади кровать — часто единственное место, где можно растянуться в полный рост.
«И, конечно, тело всегда за сохранение энергии. Чем выше уровень стресса, чем больше напряжения и нерешенных задач, тем меньше человек хочет тратить энергии на оставшуюся жизнь, на бытовые моменты. Кровать становится убежищем не от лени, а от перегрузки. И это сигнал: не „со мной что-то не так“, а „мне нужно восстановить ресурс“», — рассказала специалист.
Подписывайтесь на канал РИАМО в МАКС.
Автор: Илья Хомяков