Или СКОБА МИШЕЛЯ.
О том, что любую рану можно зашить тем или иным способом, используя тот или иной шов, я уже неоднократно упоминал в самых разных статьях. Причём многие из этих швов имеют эпонимическое название (ШОВ КАРРЕЛЯ, ШОВ РЕВЕРДЕНА - МУЛЬТАНОВСКОГО, ШОВ СПАСОКУКОЦКОГО, ШОВ ПИРОГОВА и пр.)
Однако некоторые доктора решили пойти иным путём. Так, если вы помните, ШОВ ПАРЕ не является таковым в его привычном понимании, ибо там речь идёт о стягивании приклеенных к коже, по обе стороны от раны, кусочков ткани.
А вот французский хирург Гастон Мишель решил подойти к проблеме с другой стороны - он использовал специальные металлические металлические пластины с острыми зубчиками на концах, которые фиксируют края раны, ускоряя процесс заживления и снижая риск инфицирования.
Их называют СКОБКАМИ МИШЕЛЯ.
Их ширина - 3 мм, длина - 14 мм, концы загнуты и имеются острые зубчики, за счёт которых изделие и удерживается в коже. Конструкция разработана с учётом возможности оперативной установки таких скобок при помощи специального пинцета.
Также есть информация о существовании устройств, в которые можно зарядить сразу целую обойму СКОБ МИШЕЛЯ и ставить их "на потоке".
Но сам Гастон Мишель использовал только два пинцета - одним он прижимал края раны, вторым устанавливал скобы.
Конечно же, этот доктор создал свои скобы не с нуля, до него были более примитивные решения. Есть сведения, что ещё во времена Наполеоновских войн французские врачи использовали нечто подобное в виде полукруглых колец и металлических (серебряных) цилиндров. В дальнейшем эту эстафету перехватили американцы, у которых тема скобок получила необычайное развитие. Затем, уже в начале XX века и, тем более, после начала Первой мировой войны, к тому же самому пришли германские, венгерские и австрийские хирурги. Они использовали куда более дешёвый материал - нейзильбер.
Но предлагаю всё-таки не углубляться в эти дебри. Хотя для каждой скобки были созданы свои инструменты, причём как для установки, так и для удаления.
В нашей стране они применялись не менее успешно.
К слову, снятие СКОБОК МИШЕЛЯ производят примерно через неделю после их установки. И при этом используют тот же пинцет, при помощи которого их фиксировали на коже. Просто тогда пластины сжимали, а теперь разжимают.
Впрочем, это уже история. Потому что на сегодняшний день есть куда более эффективные методы и удобные инструменты. Например, существуют специальные степлеры, позволяющие оптимизировать процесс постановки скобок в разы.
И всё же знать про Мишеля с его изобретением всё равно полезно. Хотя бы в знак уважения к нему.
Гастон Мишель (19 августа 1874 - 1937) - французский хирург, член Французской хирургической ассоциации, Хирургической академии, Международного общество хирургов.
Родился в коммуне Биссе-ла-Кот, регион Бургундия - Франш-Конте. В возрасте 19 лет получил свой первый медицинский диплом, работал ассистентом по анатомии, прозектором, был экстернатом и интерном, защитил докторскую диссертацию. После этого его назначили руководителем хирургической клиники в отделении декана Гросса.
Начиная с 1901 года вёл курс оперативной медицины, затем получил должность профессора операционной медицины и профессора хирургической клиники.
Его помнят как автора блестящих работ на самые разные темы - от панкреатита и гонококкового артрита до травматических повреждений позвоночника и несчастных случаях на производстве.
Гастон Мишель выбрал мирный путь развития и не проходил военную службу, поэтому мобилизация 1914 года застала его врасплох. Тем не менее, он был назначен заведующим важным хирургическим отделением в госпитале Доброго пастыря в Нанси. Позже, во время эвакуации большинства городских больниц, он был всё-таки мобилизован, получил назначение, соответствующее его университетскому положению, и отправился в армейский госпиталь Сен-Николя, где возобновил клиническое обучение в Школе организованного обучения мобилизованных студентов. За это его потом наградили Орденом Почетного легиона.
Мишель был отличным профессором, большим экспертом в искусстве постановки оперативных показаний. Его очень любили студенты - говорят, довольно редко можно встретить более любящий союз между мастером и его учениками. К тому же, доктор был для своих бывших товарищей и коллег очень верным другом.
Странно, что при этом его описывают как человека, пусть и очень спокойного, но страдающего перепадами настроения, вспышками ярости, в ходе которых он мог, например, перевернуть стол или стул, а потом очень быстро снова стать милым и пушистым.