Мир №13. Москва, декабрь 2050 года.
Славик развалился в кресле в своей захламленной квартире, лениво потягивая из запотевшей бутылки холодное пиво и пялясь в экран старого телека. Вечер обещал быть спокойным, пока тишину не разрезал резкий звонок. На дисплее высветилось: «Игнат».
— Ну нее-ет, только не сейчас… — пробормотал Славик, нехотя принимая вызов. — Слушаю.
— Сла… я танвил и… чек… — из динамика донеслось лишь неразборчивое шипение и обрывки фраз, перекрываемые треском помех.
— Чего тебе? Не слышно ни хрена! — Славик нахмурился и сильнее прижал телефон к уху. — Повтори!
— Славик! Тебе что, медведь на ухо наступил?! — вдруг сорвался на крик динамик, пробиваясь сквозь шум. — Я поставил им на машину «маяк»! Отслеживайте их! Всё, отбой!
В трубке сразу раздались сухие гудки. Славик медленно отставил пиво в сторону, глядя на погасший экран. Спокойный вечер закончился, так и не начавшись.
Славик нехотя отставил недопитую бутылку, быстро отыскал в контактах номер, подписанный просто — «Хакер», и нажал на вызов.
— Да! — раздражённо отозвалась трубка после первого же гудка. На фоне слышался быстрый стук клавиш и какой-то электронный писк.
— Ну что, всё в игрушки свои играешь? — усмехнулся Славик, почёсывая щетину.
— Тебе чё надо? Поиграть, что ль, захотел? Так ты уже наигрался, Славик! — огрызнулась девица.
— Давай потише там, а то ишь, разошлась… — Славик посерьёзнел. — Тут Игнат звонил. Говорит, маяк на этого таксиста из восьмого мира поставил. Включай карты, я сейчас приеду.
В трубке повисла тяжёлая пауза, прерываемая только гулом системных блоков.
— Это не может подождать до завтра? — голос Хакера стал подозрительно тихим.
— Не-а. А ты чё там, не одна, что ль? — Славик прищурился, вслушиваясь в шорохи на том конце. — Получается, недолго ты по мне страдала?
— Слышь, я вообще не страдала! — отрезала она. — Ладно, жду. И кофе мне цепани по дороге.
Славик допил пиво, лениво досматривая какую-то мрачную хрень по телевизору — из тех дешёвых шоу, что крутят в их мире круглосуточно. Отставив пустую бутылку, он начал собираться.
Он накинул потёртую кожаную куртку, на плече которой красовался шеврон: на угольно-чёрном фоне была вышита цифра «13» — метка его мира и его судьбы. Из ящика комода Славик достал старый, но идеально ухоженный Кольт 1911. Привычным жестом проверил магазин, дослал патрон и засунул тяжёлое железо за поясницу.
Перед тем как уйти, он на секунду замер, обводя квартиру долгим, тяжёлым взглядом, будто прощался с ней навсегда. Затем погасил и без того тусклый свет и вышел в подъезд. Спускаясь по лестнице, он негромко посвистывал какой-то заунывный мотивчик.
На улице его ждал верный зверь — «Харлей Дэвидсон». В хромированных деталях мотоцикла зловеще отражались красные уличные фонари. Вокруг стояла привычная для этого времени Москва: тёмная, мрачная и пропитанная запахом гари.
Он оседлал байк и запустил двигатель. Из колонок «Харлея» тяжело и ритмично ударило что-то в стиле «Рамштайна», разрезая тишину мёртвых кварталов. Славик рванул в сторону центра. Москва 2050-го встретила его пустотой: комендантский час. Лишь редкие патрули на чёрных бронированных «Хаммерах» не спеша патрулировали улицы, выискивая лишних.
Подкатив к бару «Армагеддон», Славик заглушил байк. Он воровато оглянулся по сторонам — патрули не любят одиноких ездоков — и быстро юркнул внутрь.
— Здорово, Ефимыч! — бросил он, стряхивая пыль с кожанки.
— О, Славик, здорово. Тебе чего? — прохрипел старик за стойкой.
— Сделай мне кофе для этой психованной… Ну и мне, да покрепче. Шеф у себя?
Дед молча кивнул и принялся колдовать над старой кофемашиной. В баре, как и всегда, вязким туманом разливался джаз тридцатых годов, создавая странный уют в мире, который катился к чертям. У Ефимыча под стойкой тихо и натужно шипело старое радио.
— Здорово, босс, — сказал Славик, проходя в дальний зал. — Девчонки, вам тоже привет.
Босс, сидевший в окружении двух красоток, мгновенно напрягся. Он коротким жестом прогнал девиц, и те, испуганно переглянувшись, поспешили на выход.
— Заходи. Чего пришёл в столь поздний час?
— Игнат звонил, — коротко бросил Славик.
— Так-так… И чего? — глаза Босса сузились.
— Говорит, маяк на этого Шустрого установил, — проговорил Славик, невольно провожая взглядом уходящих девчонок.
— Так-так! И чё они там? Куда?
— Так мне откуда знать? Вот, еду только к бывшей узнавать… — начал было Славик, но закончить не успел.
— Так а чё ты тогда сюда припёрся?! — вдруг взревел Босс, вскакивая с места. — Ты уже там должен быть! Выяснять! А ты тут штаны протираешь!
Он со всей дури ударил кулачищами по столу так, что посуда подпрыгнула и жалобно зазвенела.
— Вали отсюда! Выясняйте там со своей кралей, где этот таксист… А потом едь туда и грохни его! Понял?!
— Могу идти?
— Вали! — рявкнул Босс, снова тяжело опускаясь в кресло.
Уже на выходе Славик услышал его ворчливое: «Пришёл он... время только тянет».
Славик вернулся к стойке, где Ефимыч уже упаковывал стаканы. Бармен двигался медленно, но точно, как механизм, который не смазывали лет тридцать.
— Ну что, Ефимыч, готово?
— Ага, вот, держи. Твоё — в чёрном стакане, её — в красном. Всё как вы любите, — прохрипел старик, пододвигая напитки.
— Вот, Ефимыч, что бы мы без тебя делали… Все наши предпочтения знаешь, — Славик зацепил стаканы и кивнул на старое радио, из которого сквозь треск пробивался чей-то тревожный голос. — Чё там слушаешь?
— Да вот... говорят, в восьмом мире скоро опять что-то произойдёт. Наши там что-то подготовили им… подарок, видать.
— Да осталось только их схлопнуть — и всё. Стойкие они, заразы... — Славик бросил взгляд на мутное зеркало за спиной бармена.
— Угу... — грустно промычал Ефимыч, протирая стакан грязным полотенцем. Было видно, что перспектива «схлопывания» мира его совсем не радует.
— Ну ладно, бывай.
Славик вышел из бара, и тяжёлая дверь «Армагеддона» с глухим стуком захлопнулась за его спиной, отсекая звуки старого джаза. Он аккуратно пристроил стаканы в подстаканники и рванул к своей «крале». «Харлей» рычал на весь пустой, будто забытый богом ночной город, а эхо от мотора гуляло между обшарпанными стенами высоток.
Вывернув в очередной тёмный переулок, он запетлял по дворам в районе Покровки. Остановился у неприметного спуска в подвал, открыл тяжёлую гермодверь и шагнул внутрь. Помещение встретило его привычным гулом: ровным строем шумели серверы, а по стенам змеились холодные синие диодные ленты. Пробираясь сквозь этот лабиринт из проводов и железа, Славик вышел к ней.
— Лизон, привет! Кофе заказывала?
Перед ним сидела настоящая рыжая фурия. Худая, невероятно смазливая, с россыпью веснушек на щеках — она казалась единственным ярким солнцем в этом бетонном и мрачном подземелье.
— Я тебе сколько раз говорила меня так не называть? — Она грозно сверкнула глазами, не отрываясь от мониторов. — Елизавета я.
— Да всё-всё, успокойся, — Славик примирительно выставил ладони, ставя стакан с красной меткой на её стол. — Ну, что ты тут? Рассказывай, показывай.
— Смотри… — Лиза наконец откинулась на спинку кресла и указала на один из мониторов. — Как у них там красиво. Ёлки, снег, машины туда-сюда… Город весь горит, огни, жизнь…
Она вывела на экран одну из камер восьмого мира. Славик невольно засмотрелся. На фоне их вечного сумрака и гари, Москва 2030 года выглядела как кадр из сказки, которую у них давно украли.
Он склонился к ней, осторожно положил руку на плечо и, глядя в мерцающий экран, тихо произнёс:
— Да, когда-то, наверное, и у нас так было…
Но договорить Славик не успел. Лиза резко, с короткого замаха, всадила ему локоть под дых. Он тут же согнулся в приступе кашля, хватая ртом спёртый подвальный воздух.
— Я говорила — не трогать меня! — Лиза развернулась в кресле, глядя на него как на заклятого врага. — Мы теперь с тобой только работаем. Отойди. Что тебе нужно? Узнать, где Шустров?
— Да ладно, чё ты… — прохрипел Славик, выпрямляясь и вытирая выступившие от боли слёзы. — Давай мириться, а?
— Какой «мириться»? Я тебе сказала ещё тогда: я не прощаю измен. Никогда, — она отрезала это так холодно, что Славику стало не по себе. — Давай смотреть.
Она свернула окна с камерами праздничного города и вывела на центральный монитор сетку карт. Маяк Игната горел ядовито-красным цветом, но данные накладывались друг на друга сумасшедшим слоем. Красная точка пульсировала сразу на десятке карт разных эпох, превращаясь в сплошное кровавое пятно. Разобрать, где именно находится цель, было решительно невозможно.
Славик смотрел на Лизу, потирая ушибленный бок, и думал: «Ух, бестия, конечно…» Но вслух сказать побоялся.
Елизавета принялась активно стучать по клавишам, и слои карт на экране начали отлетать один за другим, словно шелуха.
— Так-с… Ну, смотри: он точно в своём, восьмом мире, — пробормотала она, нахмурившись. — А вот в прошлом или будущем — сейчас вычислим.
Она схватила со стола листок бумаги и принялась быстро набрасывать какие-то формулы. Славик смотрел на все эти каракули и графики, не понимая вообще ни черта. Для него это была высшая математика, а для неё — просто арифметика перемещений.
— Ага, в прошлом… — выдохнула она, не отрываясь от монитора.
Пальцы Лизы снова заплясали по клавиатуре, активно перебирая клавиши. Карты на экране замелькали с бешеной скоростью и внезапно замерли. Помехи и наслоения исчезли. Теперь на мониторе чётко пульсировала одинокая красная точка.
— Вот. Тысяча девятьсот девяносто третий год, второе октября. Гостиница «Альфа», — она указала пальцем в монитор и довольно улыбнулась. Своё дело она знала туго. — Всё узнал, что хотел?
— Ага, — кивнул Славик, чувствуя, как внутри всё сжимается. Цель была заперта в прошлом, в самом разгаре «черного октября».
— Лиз… ну прости дурака, — предпринял он последнюю попытку, глядя на её профиль в свете диодов.
— Всё, вали отсюда по-добру по-здорову, — отрезала она, снова превращаясь в ледяную статую. — И Ефимычу передай огромное спасибо за кофе.
Выбравшись из серверной на свежий воздух, Славик глубоко вздохнул, наполняя лёгкие прохладой.
— Ну и духота же у неё там… — проворчал он, вытирая пот со лба.
Он достал телефон, быстро нашёл нужный контакт и нажал вызов.
— Алло, братан! — бросил он в трубку, когда на том конце ответили. — Подваливай на наше место, есть дело. Надо убрать одного типа. Машину бери под стать — что-нибудь из девяносто третьего года… Ага, ствол у меня с собой. Давай, жду!
Славик убрал телефон, по-хозяйски оседлал своего железного коня и с силой нажал на стартер. «Харлей» взревел, выплёвывая облако едкого дыма, и, взрезая тишину комендантского часа, Славик рванул к месту встречи.
Домчавшись до моста на Котельнической набережной, Славик затормозил прямо посреди трамвайных путей. Он заглушил мотор и замер, глядя на «Высотку». В их мире сталинку называли просто — «Котёл». Славик смотрел на её почерневший, щербатый фасад и думал, какая же она всё-таки мрачная и страшная. Казалось, из тёмных окон-глазниц сейчас вылетят все черти мира и сожрут этот город окончательно.
Тишину разорвал надрывный рёв двигателя. На противоположной стороне набережной замаячили два тусклых желтоватых огонька. Славик прищурился, вглядываясь в очертания приближающейся машины. Из серой мглы, подпрыгивая на ухабах, выкатился обшарпанный УАЗ.
— Ничё лучше, что ль, найти не мог? — проворчал Славик про себя, поднимаясь с мотоцикла. — «Буханка»... Серьёзно?
Вступайте в ТГ что бы всегда быть первыми