Истории главы Единой лиги ВТБ Сергея Кущенко, которому сегодня исполнилось 65 лет.
Он один из самых авторитетных спортивных менеджеров России. С «Урал-Грейтом» дважды выигрывал чемпионат страны, с ЦСКА — семь раз плюс еще дважды Евролигу.
Дальше были «большой» ЦСКА и Союз биатлонистов России, а в 2014 году Кущенко вернулся в любимый баскетбол — уже в качестве президента Единой лиги ВТБ.
— Какой поступок юности вы не отважились бы теперь повторить? — спросили Сергея Валентиновича обозреватели «СЭ» Юрий Голышак и Александр Кружков, когда тот стал героем «Разговора по пятницам».
— В своем нынешнем состоянии я бы повторил все. Хотя жизнь несколько раз могла развернуться совсем в другую сторону. Случайно угодил с товарищами в милицию — но попался же там майор, который детально во всем разобрался.
— Что произошло?
— Сели в электричку, а в тамбуре открыт щиток. Все яркое — ну и дернули за несколько ручек. С электрички нас сняли — и предъявляли, будто расковыряли дверь. С целью крушения. Упечь нас майору было гораздо проще, чем разбираться. Но повезло. Позвонил родителям, выяснил, что мы не шпана, спортсмены. С ужасом думаю — а куда бы меня мог этот эпизод увести?
— Сколько вам было?
— 15 лет. А однажды не хватило места в мотоцикле с люлькой, надо было до речки доехать. Так привязали велосипед к мотоциклу.
— На велосипеде были вы?
— Да. Говорю приятелю: «Андрей, не гони». Он помнил ровно две минуты — потом принялся газовать. Я рухнул на повороте, велосипед тянул меня по асфальту. Хорошо, по каске ему постучали...
Мое счастье в том, что встречал людей, которые правильно ориентировали. Вот дети мои выходят из дома — не я их веду по жизни, а люди, которые попадаются им на пути. Американская история — я, парень из крошечного поселка, чего-то добился. А в поселках за Пермью кого только не было — и ссыльные, и наркоманы. За 20 копеек голову отрывали. Мог я уйти в тот лагерь? Да легко.
— Что удержало?
— Просто классе в седьмом пришел тренер Виталий Торсунов — и в моей жизни появились дискотеки, сплавы на лодках, походы. Баскетбол. Этот человек уберег кучу ребят.
Мы до сих пор каждую весну, когда вода высокая, а мошкары еще нет, сплавляемся по реке. С вертолетика нас сбрасывают — и три дня плавимся. Костер, гитара. Никаких телефонов, компьютеров. Сплошной релакс.
— А охота?
— Равнодушен. Что к охоте, что к рыбалке. Я дайвинг люблю. Заболел этим делом в Египте.
На пляже мимо нас постоянно ходили люди с аквалангами. Заинтересовался. Совершил тестовое погружение и понял — это мое. Потому что под водой отключаешься от всех проблем, туда никто не позвонит, не потревожит. Можешь просто наслаждаться тем, откуда вышла жизнь. Я слышал там свое дыхание. Мне даже кажется — слышал, как бьется сердце. Отправился на курсы. Получил международный сертификат инструктора. С того дня сам могу обучать погружению.
— И кого обучили?
— Массу друзей, в том числе Хомичюса и Панова, своих детей. Мы летом путешествуем всей семьей. Берем лодку — и на неделю уходим в море куда глаза глядят, занимаемся дайвингом.
Как-то на Корсике с дочкой обнаружили под водой фашистский самолет, подбитый в годы войны. Посидели на его крыльях, сфотографировались. Настя в кабину пробралась, рукоятки покрутила, там какие-то провода торчали.
— Пилота не нашли?
— Бог миловал. Зато с акулами встречались. На Сейшелах они около берега сытые — не страшно. А в Австралии наткнулись на шестиметровых тигровых акул, которые подрылись и лежали в песке.
С нами был парень, который впервые погружался. Жестом показываю — акулы. Он спокойно плывет дальше. Когда наверх поднялись, спрашивает: «Что ты мне показывал-то?» — «Акула». Он обомлел: «Как?! Я думал, это сом». А она с широким ртом, да еще в песке, и впрямь похожа на гигантского сома.
— Рекордная глубина, на которую опускались?
— 82 метра. Это во Франции.
— Нам рассказывал один дайвер: «После погружения на 27 метров цвета не различаешь — все серо-зеленое, а с 35 начинается кромешная темнота».
— Места надо знать. Попадаются такие, где и через пять метров ни черта не разглядишь. А на 82, если яркое солнце, видно нормально. Там и рыбы есть, и какая-то растительность.
Правда, из-за плотности воды все становится коричневым, искажается расстояние. К тому же при преломлении света сквозь воду предметы кажутся ближе и больше, чем на самом деле. Необычные ощущения. Рука становится огромной, пузыри напоминают блины — давление-то какое. Хотя погружение на такую глубину — риск. Это нужно было один раз попробовать и больше никогда туда не соваться.
— Вы ведь служили в армии?
— А как же?!
— Самое невеселое, что с вами там было?
— Запомнилась одна боевая тревога.
— Что особенного?
— Вы хоть представляете, что это такое? Когда идут тренировки, загорается «тревога» — и все знают, что она учебная. Потому что горит красная лампочка. И вот такая же сирена, ребята вяло поднимаются, но видят — огонек-то зеленый! Боевая! Изменились за секунду. Молча и быстро выполнили все, чему учили.
— Что стряслось-то? Руст на Москву летел?
— Нет, секрет. Грубо говоря, волнения на высоком уровне. В армии я учился стрелять из автомата. Кстати, неплохо стрелял — но долго не мог поймать принцип. Пока ко мне не подошел капитан: «Что ты мажешь? Это враг, который твоих родителей убил! И ты в него мажешь?!» И тут все само откуда-то взялось. Выдохнул — надо попадать.
— Вы и сегодня провели бы дискотеку, как в юности?
— Конечно! Мы в Перми нестандартно подходили к организации дискотек, поэтому и популярность была колоссальная. В 80-х пробили ночную дискотеку, с буфетом, где пиво продавали. Так в наш поселок из Перми валил народ. Причем сначала ставили крутой фильм — румынский, со стрельбой. Со звуком экспериментировали. Для того времени — настоящий прорыв. Надо же было чем-то удивлять. Вешали простыню, ставили фильмоскоп — и запускали туда глицерин.
— И что?
— Добавляли всякие цветные штучки. Выводили на большой экран, лампа нагревалась, все лопалось. Эффект потрясающий. Люди не танцевали — стояли и смотрели: что происходит?! Но особенно поразили народ мухой и пауком. Погрузили их в фильмоскоп, и на экране секунд пятнадцать паук гонялся за мухой, жевал ее — пока оба не высыхали от лампы. Замирали, скорченные. Сумасшедшее шоу для 80-х. Была у нас там еще одна традиция.
— Какая?
— Поселок маленький, лица знакомые. Всегда видно, когда первый раз приходит на дискотеку кто-то класса из седьмого. «Мамина помада, сапоги старшей сестры...» Стоят у стеночки — и не танцуют. Стесняются. Так мы специально на таких направляли свет — и вытягивали на самые козырные места, поближе к колонкам. Они в этот вечер заказывали песни. А потом ЧП, после которого нас прикрыли. Большая шторина свалилась на танцующих.
— Что такого?
— Парень увидел это, помчался девчонку спасать. Запнулся, расквасил нос и загремел в больницу. А со шторой получилось смешно — мы свет включаем, а люди под ней барахтаются. Врубай, говорю, музыку погромче...
— Лучший год в вашей жизни?
— Особенный год — когда ребенок рождается. Это счастье я испытал трижды. Если же о спорте говорить — однозначно 2006-й. Я младшего сына назвал Виктором в честь той победы ЦСКА в Евролиге. Родился он как раз накануне полуфинала. Незабываем и 2001 год, когда с «Урал-Грейтом» стали чемпионами.
Я не ради карьеры все делаю — ради удовольствия. В сорок лет получил от Александра Гомельского предложение — возглавить ЦСКА. Три дня с женой размышляли, потом решили — а почему нет? В «Урал-Грейте» мы уже ничего не добьемся. В бизнесе ребята подстрахуют. Тогда-то понял — спокойная жизнь не для меня.
— Какую черту в собственном характере хотели бы изжить?
— Вспыльчивость. С детьми надо быть строгим, но справедливым. А иногда эмоции захлестывают. Хотя с возрастом, конечно, это тренируется. Не зря в баскетболе говорят: «Чем больше пауза, тем выше мастерство».
Еще мне нравится фраза Михаила Прохорова на случай каких-то неудач: «Расслабься — и получи удовольствие. Решение само тебя найдет». Что-то в этом есть. Но такой подход к жизни тоже нужно тренировать.
«Почти все наши клубы постепенно обзаводятся современными аренами». Мнение Кущенко
Игорь Майоров, «Спорт-Экспресс»