Всегда подозревал, что в нашей (с виду приличной семье) витает криминальный душок. На днях убедился в этом сам. Испытываю гордость за родителей!
В гости к нам нагрянула баба Оля. Ольга Романовна. Она мамина мама. Баба Оля – шумная и бодрая. Занимается йогой по японской системе, носит обтягивающие костюмы, ест салаты из свежего бамбука и обожает командовать. Это такой ходячий Везувий.
Мама с папой сели с бабушкой немножко выпить за встречу, а нас с Юзиком услали спать. Юзик – мой младший брат. Его настоящее имя Юрик, но он малость шепелявит и не выговаривает, поэтому в домашнем обиходе стал Юзиком.
Короче, мама, папа и бабушка сидели за столом, говорили и поругивались, а мы легли спать. Иногда за стенкой доходило до повышенных тонов (баба Оля показывала родителям свой закалённый бамбуком характер), однако это не помешало нам уснуть. А утром я проснулся…
Я проснулся от того, что папа с мамой шепчутся за стенкой. Бабы Оли не было слышно, хотя обычно её слышно громче всех. Диалог родителей был весьма загадочный.
- Рита, иди сюда, – позвал папа маму. – Мне кажется, она у нас… того.
Мама подошла к папе и тоже насторожилась.
- Вот блин! – сказала она. – Не было печали! Может, это только кажется?
Папа чем-то пошуршал и повозился.
- Нет, не кажется, – сказал он. – Кранты ей! Довыпендривалась твоя мамуля! Ну и подставу нам соорудила!
- Ой, да хватит! – воскликнула мама. – Я знаю, ты всегда недолюбливал мою мамочку Ольгу Романовну! И что теперь?
- А нечего лопать всякую ерунду! – огрызнулся папа. – Накрылась она медным тазом, вот что.
Я ничего не понимал, но баба Оля по-прежнему не подавала голоса. Я стал догадываться, что ночью произошла нештатная ситуация. Возможно, бабушка закусила водку не тем бамбуком и накрылась медным тазом. Добро пожаловать в семейный хардкор! Вон как родители забеспокоились.
- Жалко ведь! – взгрустнула мама, помолчав. – Дети её так любили. Что им скажем?
- Понятия не имею! – ответил папа. – Но может, не заметят? У нас ещё одна осталась.
Всё-таки папа молодец, я мысленно ему поаплодировал. Стало ясно, что ночью баба Оля слегка перепила и с ней что-то произошло, но у нас осталась ещё одна запасная бабушка, баба Валя. Поэтому папа не теряет присутствия духа. Только зря он надеется, что мы не заметим исчезновения бабы Оли – трудновато скрыть от детей пропажу такой лихой и громогласной женщины.
- Что с ней делать? – спросила мама. – Бррр! Нельзя, чтобы дети это видели, у них будет травма. Гляди, как она глаза выпучила!
- А что делать? – сказал папа. – Предлагаю незаметно избавиться от тела, пока все спят. Или есть другие варианты?
Рядом со мной завошкался братец Юзик, просыпаясь. Я закрыл ему рот рукой, чтоб не вякнул лишнего спросонок.
- Цыц, щегол! – таинственно приказал я. – Дома серьёзная тема. С бабой Олей что-то случилось. Наверное, переела бамбука и выпучила глаза, и родители обсуждают, как избавиться от тела, чтобы мы не видели. Не надо им препятствовать.
Несознательный Юзик захныкал. Конечно, он баба-Олин любимчик. Она его нянчила и баловала – и вдруг он остался без покровительницы. Не самое счастливое в жизни утро для его пяти лет.
- Может, не так всё страшно? – предположил он. – Баба Оля не имеет права нас покидать! Она до сих пор не купила мне игрушечный бластер. Как я буду жить без бластера в этом ужасном мире? Может, к ней скорую вызовут?
Вероятно, родители тоже об этом думали, потому что мама сказала без особой надежды:
- Слушай, а если специалиста вызвать, сделать какие-то движения – она не оклемается? Всё-таки почти член семьи.
- Ага, ещё предложи ей искусственное дыхание сделать! – сказал решительный папа. – Я же говорю: она готовченко! Молодец Ольга Романовна. Подбросила нам проблем с утра пораньше.
Гмызик-Юзик раскис. Стал толкать меня в бок и малодушно спрашивать: должны ли мы бездействовать? Если родители хотят скрыть тело по-тихому, не следует ли нам сообщить куда следует? Пришлось отвесить этому паникёру подзатыльника.
- В каждой семье свои маленькие тайны и фамильные скелеты! – сказал я. – Закладывать родителей – некрасиво. У взрослых опыт. Они лучше знают, куда девать тела бабушек, так что положись на них.
- Куда её сныкать? – спросила мама у папы. – Завернуть в газетку и вынести, пока дети не видят?
- А почему в газетку? – зашептал мне Юзик. – Разве баба Оля в неё поместится?
- Это вряд ли, – сказал я. – Баба Оля большая, у неё из свёртка ноги торчать будут. Но видимо, вступили в силу какие-то новые ритуальные правила. А мы должны прикинуться, будто ничего не знаем, чтоб не огорчать маму с папой. Они и без того в стрессе.
- Выкинуть усопшую с балкона и не мучиться! – сказал папа. – Не трястись же над ней до второго пришествия!
- С балкона нельзя! – заспорила мама. – Вдруг кто-нибудь из прохожих наступит и поскользнётся?
Ответ на сто баллов! Из гордости за маму я отвесил Юзику братский щелбан.
- Усёк, коротышка? – сказал я. – Мы образец интеллигентной семьи! Приличные люди не выбрасывают с балкона бабушек, потому что прохожие могут поскользнуться! А это некультурно.
Мы бы долго ещё лежали и строили предположения, но внезапно за стенкой раздался сонный голос бабы Оли:
- Ау! Что за консилиум спозаранку? Чего столпились, домочадцы?
- Молчите, мама! – оборвал папа. – Наделали делов – так не наводите суеты! Рита, неси газетку, будем выбрасывать!
***
На самом деле всё было не так трагично. Выяснилось, что ночью баба Оля случайно кинула в аквариум что-то малосъедобное. Наш астронотус (он же рыба-оскар) это съел и преждевременно скончался. Глупого астронотуса, конечно, жаль. Зато бабушка жива-здорова и обязательно купит нам с Юзиком по бластеру, потому что мы чудная хардкорная семья! Умеем мочить хардкорки.
Больше рассказов из "детского цикла" - здесь
Мира и добра всем, кто зашёл на канал «Чо сразу я-то?» Отдельное спасибо тем, кто подписался на нас. Здесь для вас – только авторские работы из первых рук. Без баянов и плагиата.