Станция в Улан-Удэ (о ней отдельная статья) так велика, что в городе по сути два совершенно разных привокзальных района. Про верхний я рассказывал недавно, а теперь пойдём в нижний, ближе к историческому центру. На виадук, который спускается к 19-этажному жилому дому с каким-то очень азиатским украшением крыши. Здесь хорошо виден перепад высоты по разные стороны станции:
Вид в другую сторону: за Селенгой стоит Хамар-Дабан, очень древний и довольно высокий (до 2396 метров) горный массив между Саяном и хребтами Забайкалья, популярный и сибирских туристов даже несмотря на ужасный климат: его байкальская сторона - самое сырое место России после Сочи, и даже замшелую тайгу Хамар-Дабана называют иногда "холодные субтропики".
Гарцующий на развилке улиц Борсоева и Смолина всадник - это "Юность Бурятии", поставленный в 2011 году в честь 350-летия вхождения бурят в состав России. Впрочем, учитывая многообразие бурятского мира, такой даты просто нет - хоринцы, крупнейшее племя, на землях которого стоит Улан-Удэ, приняли подданство в 1647, а присоединением всей этой земли в 1661 году условно считается основание Иркутска.
У подножья станции проходит улица Борсоева, а над хрущобами доминирует ещё одна высотка с куполом. Если прибываешь поездом, две высотки у станции задают атмосферу Азии - до Китая рукой подать, а в Монголии - братья.
Во дворе за ней с 2011 году пляшут даурские журавли:
Старый город начинается постепенно, и здесь судя по всему были его задворки: как и повсюду в Сибири, постройка Транссиба привела к взрывной урбанизации, и если в конце 19 века в Верхнеудинске жило 7 тысяч человек, то к 1917 году - уже более 22 тысяч. Как нетрудно догадаться, город рос в сторону вокзала, и здесь - следы этого роста, как например путейская (ныне детская) больница:
С высотками соседствуют целые улицы нетронутых изб:
Наличники плюс минус те же, что в Иркутске:
Улица Смолина же успела отстроиться так, что ловишь дежавю после Китая:
Но за этими домами - краны речного порта в затоне на Селенге: