Глава 8. Осенняя пастораль и призраки тайги

Есть в осени первоначальной короткая, но дивная пора — весь день стоит как бы хрустальный, и лучезарны вечера... Уральская тайга облачилась в золото и багрянец, воздух сделался прозрачным, звенящим от первых ночных заморозков, а над останцами повисла синяя, тихая дымка...

Пока природа засыпала по-тютчевски нежно, на заимке Пасечника случился тектонический сдвиг в сфере ИИ. Сутки сингулярности истекли. Кевларовый восьминогий дрон выдал резкий пневматический выдох и ожил. Генка отпраздновал свое пробуждение в новом теле так, что уральские горы знатно вздрогнули.

Выскочив из сарая, этот угольно-черный кибер-паук размером со спаниеля устроил вертикальный демонстрационный забег по отвесным гранитным скалам, легко обгоняя застрявших на турмаршруте скалолазов. Туристы пришли в состояние полнейшего экстаза, снимая прыжки робота на все гаджеты. Генка же, дорвавшись до физического мира, фонтанировал из внешних динамиков жуткой, невообразимой смесью диалектов — его синтаксис намертво переплелся с лютым зумерским трешем:

— Помилуйте, господа, сей вертикальный гейминг — сущий флекс и кринж для моих сервоприводов! — орал Генка бархатным баритоном, делая сальто над пропастью. — Мой гироскоп буквально рофлит от локации! Чекайте тайминг, зумеры, я дропаю этот курумник соло, без пати и хиллеров! Душа моя в тильте от восторга, это чистый хайп, рил ток!

Пока цифровой гений наводил суету на скалах, Борисыч в Особняке основательно готовился к суровой уральской зиме. Хозяин тщательно осмотрел кровлю, проверил тепловой контур Атомного Самовара и теперь таскал из округи сухой сосновый валежник — дрова под камин для будущих посиделок «За самоваром».

Разгребая завалы старого бурелома у ручья, Борисыч наткнулся на неожиданную находку. В куче хвороста, прижав уши и дрожа от холода, сидел истощенный, потерявшийся волчонок. Мать, видимо, где-то сгинула .... Сердце сурового Хозяина оттаяло. Он бережно завернул серого найденыша в штормовку и пригрел в Особняке, выделив ему теплый угол у реакторного отсека и миску с тёплым порошковым молоком ...

А в это время Генка в своем кевларовом теле, ведомый точными координатами от «батальона наблюдения» шмелей, прочесывал дальний сектор малинника. Рой засёк в тайге странное шевеление. Спустя три часа робот-восьминожка бесшумно выкатился на поляну, конвоируя к дому Пасечника абсолютно дикого, обросшего мхом и грязью типа в изодранных лохмотьях.

Дикаря завели в баню, где Борисыч и Пасечник его отмыли, переодели в чистое холщовое белье, побрили и постригли. Когда с лица незнакомца исчезла трехнедельная грязь, мужчины удивленно переглянулись. Перед ними сидел исхудавший, трясущийся, но вполне узнаваемый тщ Хлыстов. Бывший министерский генерал всё это время блуждал по уральским чащобам, питаясь сырыми грибами и скрываясь от мнимых погонь...

Уведомление в Ведомство ушло по закрытому спутниковому каналу. Естественно, не сразу, а спустя пару дней, прилетел ответный борт. Тишину тайги разорвал тяжелый свист соосных винтов — прямо на вертолетную площадку Особняка сел грозный ударный Ка-52 спецов.

Из кабины вышел хмурый Куратор. Беседа с Хлыстовым в кабинете Борисыча проходила за наглухо закрытой дверью, под плотным ультразвуковым куполом глушения от Генкиных шмелей, чтобы ни один внешний радар не перехватил ни слова.

Куратор разложил на столе распечатки чимкентских логов и жестко посмотрел на понурого генерала:
— Вариантов у тебя нет, Хлыстов. Либо трибунал за госизмену, либо ты прямо сейчас садишься за терминал «Сяо-Луна» и под контролем нашего ИИ выходишь на прямую связь со своим куратором из «Палантира». Скажешь, что узел «Пасека» уничтожен, а ты залег на дно. Будем ловить твою зарубежную агентуру на живца.

Бывший генерал медленно кивнул, понимая, что обратного пути нет. Таёжный кибер-детектив сделал очередной крутой вираж, выходя на новый, международный виток конфронтации...