Обычно ссылка ассоциируются с далекой Сибирью, каторгой, бесконечными этапами и таежными поселениями. Оказалось, что Вологодский край на протяжении нескольких веков был одним из главных центров политической ссылки в России.
Еще с XV века сюда отправляли опальных князей, политических противников и просто неугодных власти людей. Но особенно известной Вологодская ссылка стала на рубеже XIX–XX веков — именно тогда через город прошли тысячи революционеров, философов, публицистов и будущих государственных деятелей.
Дом, где жил будущий Сталин
Сам музей находится в старом деревянном доме 1870-х годов. Когда-то это был обычный доходный дом: хозяева жили на первом этаже, а комнаты второго сдавали квартирантам. Во дворе до сих пор сохранились отдельные крылечки, по которым жильцы поднимались в свои комнаты, ни кому не мешая и ни с кем не сталкиваясь.
Внешне дом довольно скромный. Здесь нет роскошной деревянной резьбы и богатых наличников, которыми славится Вологда. Но в историю он вошел совсем по другой причине.
Именно здесь в ссылке жил Иосиф Джугашвили — будущий Сталин. Причем тогда он еще не был тем самым Сталиным, которого знает весь мир: псевдоним окончательно закрепится за ним только спустя несколько лет.
В этом доме Джугашвили прожил всего 42 дня — с декабря 1911 года по февраль 1912. Но в Вологду он приезжал трижды, и каждый раз — как ссыльный.
Сейчас на фасаде дома висит мемориальная табличка, а во дворе установлен памятник Сталину. Появился он совсем недавно — в декабре 2024 года — по инициативе губернатора Вологодской области.
Как музей Сталина пережил XX век
Судьба этого дома оказалась удивительной. В 1937 году здесь открыли полноценный музей Сталина.
Фасады украшали портреты советских вождей и агитационные плакаты, на первом этаже рассказывали о революционной деятельности большевиков, а на втором находилась мемориальная комната самого Сталина. Во дворе уже тогда стоял огромный памятник вождю.
Но после XX съезда партии и знаменитого доклада Никита Хрущев «О культе личности» все изменилось. Памятник демонтировали, а музей Сталина превратили в Музей революционной деятельности большевиков в Вологодской ссылке.
Позже закрыли и его. Экспозицию передали в дом-музей Марии Ульяновой — младшей сестры Ленина, которая тоже находилась в ссылке в Вологде. А сам дом долгие годы использовали самые разные учреждения — от художественной школы до коммерческих организаций. Лишь в 2006 году здесь открылся современный музей «Вологодская ссылка».
Почему ссылка в Вологду считалась «мягкой»
Во время экскурсии особенно интересно было слушать объяснение названия «Подстоличная Сибирь», так называли между собой каторжные Вологду.
«Подстоличная» — потому что Вологда находилась совсем недалеко от обеих столиц империи. Ночь в поезде — и ссыльный уже на месте. Железная дорога сделала доставку арестантов быстрой и удобной.
А «Сибирь» — потому что условия здесь были вполне суровыми: холодный климат, леса, болота и длинные зимы. Да и сама губерния тогда была огромной. В нее входили территории современной Архангельской области, Коми и части Кировской области. Даже Сольвычегодск и Усть-Сысольск — нынешний Сыктывкар — тогда относились к Вологодской губернии.
Но при всем этом Вологодская ссылка считалась одной из самых «мягких» в Российской империи. На каторгу в Восточную Сибирь отправляли опасных преступников. В Забайкалье — на тяжелые спецпоселения. А в Вологду чаще ссылали «на исправление». Власти рассчитывали, что человек окажется вдали от политической жизни, потеряет связи и постепенно изменит свои взгляды.
На деле все происходило наоборот. Ссыльные знакомились друг с другом, спорили, обсуждали политику, обменивались идеями — и часто только сильнее укреплялись в своих убеждениях.
Именно в Вологде Борис Савинков, будущий лидер партии эсеров, окончательно увлекся идеями террора. Анатолий Луначарский стал убежденным большевиком. А философ Николай Бердяев, наоборот, именно здесь начал отходить от марксизма и пришёл к религиозной философии.
Как жили ссыльные
Меня особенно удивило, насколько свободной была такая ссылка. После тюрьмы люди могли снимать квартиры, работать, получать деньги, ходить по городу и даже собираться друг у друга в гостях. Формально ссыльным запрещалось преподавать и заниматься врачебной практикой, но эти правила постоянно нарушались.
Например, Мария Ульянова, сестра Ленина, давала уроки французского языка и обучала детей игре на фортепиано.
Конечно, ограничения тоже существовали. Нельзя было покидать место ссылки без разрешения, участвовать в митингах и вести революционную деятельность. За это снова отправляли в тюрьму или карцер.
А еще за ссыльными постоянно следили филеры — агенты наружного наблюдения, которых в народе называли шпиками. Филеры записывали буквально все: кто куда пошел, с кем встретился, когда вернулся домой.
Поднадзорным даже придумывали клички. Джугашвили проходил под прозвищем «Кавказец», революционер Вацлав Воровский — под кличкой «Важный», а Владимир Милютин — «Томленый».
Некоторые женские прозвища звучали почти литературно: «Ворона-болтунья», «Шляпница».
Историки подсчитали, что с пушкинских времен и до Февральской революции через Вологодскую ссылку прошло около 12 000 человек.
Дверь тюрьмы, «бубновые тузы» и кандалы
Самой сильной частью экскурсии для меня стала экспозиция, посвященная тюрьмам и этапам ссыльных.
За стеклом — настоящая дверь из Вологодской каторжной тюрьмы: тяжелая, с засовом и маленьким глазком. Рядом — керосиновая лампа и предметы тюремного быта.
Именно за подобной дверью впервые оказался Джугашвили, когда в 1909 году его этапировали через Вологду в Сольвычегодск.
А вот так это здание выглядит сегодня. И находится там налоговая:)
Отдельно экскурсовод рассказывала про арестантские халаты. Их шили из грубой плотной ткани, похожей на шинельную. На спине нашивали ромбовидный знак — «бубновый туз». Из-за этого каторжан и начали называть «бубновыми тузами».
На старых фотографиях можно увидеть, что у одних заключенных был один ромб, у других — два. Один знак означал каторгу в Восточной Сибири, два — спецпоселение в Западной Сибири.
Иногда заключенные даже менялись одеждой, чтобы попытаться изменить свою судьбу. Об этом, кстати, писал еще Федор Достоевский, сам прошедший каторгу.
Как ссыльные ехали через Вологду
Обычно ссыльных под конвоем везли на телегах к вокзалу, затем — в арестантских вагонах.
После ночи пути они прибывали в Вологду и распределялись по пересыльным тюрьмам.
Но существовал и другой способ. Некоторым выдавали «проходное свидетельство» — документ, с которым человек должен был самостоятельно добраться до места ссылки. Причем зачастую за собственный счет.
Удивительно, но многие действительно ехали сами. Хотя побеги, конечно, случались. Тот же Джугашвили шесть раз отправлялся в ссылку и пять раз бежал.
Кандалы весом восемь килограммов
В музее можно увидеть и настоящие кандалы — тяжелые, железные, производящие жуткое впечатление даже сегодня.
Ручные весили около трех килограммов, ножные — до восьми. Их носили круглосуточно. Зимой металл примерзал к коже, летом натирал ноги и руки до крови.
Позже врач Федор Гааз добился того, чтобы кандалы начали обшивать тканью и кожей. Так появились более «гуманные» подкандальники.
«Вологодские конвои шутить не любят»
Через Вологодскую губернию шли огромные этапы арестантов, направлявшихся дальше — в Сибирь. В губернии было одиннадцать пересыльных тюрем, три из них находились в самой Вологде.
Экскурсовод рассказывала, что в начале XX века лучшими специалистами тюремного и конвойного дела считались именно жители Вологодской и Архангельской губерний — суровые, дисциплинированные и очень жесткие люди. Так и появилась поговорка:
«Вологодские конвои шутить не любят»
В верхнем углу — Градусов В.В., Вологодский тюремный инспектор в 1910-е годы. Ниже — Иванов П.И., начальник Вологодской временной каторжной тюрьмы в 1911-1918 годы.
А как себя вел Сталин в Вологде?
В Вологду Джугашвили-Сталин прибыл 25 декабря 1909 года. Ему тогда было 32 года. Его не привезли под конвоем, он добирался до ссыльного места самостоятельно.
От вокзала он шел по тогдашней Златоустинской набережной и заметил на окне одного из домов белую бумажку — в начале XX века это был обычный знак: комнаты сдаются. Так будущий Сталин оказался в доме отставного жандарма, который терпеть не мог политических ссыльных.
Когда хозяин вечером вернулся домой и узнал, кому жена сдала комнату, разразился настоящий скандал. Он даже хотел выгнать постояльца. Но семья решила, что три рубля в месяц лишними не будут.
Для ссыльного соорудили крошечную комнату прямо за печкой. Скромная кровать, стол, керосиновая лампа — никакой романтики, обычный быт политического ссыльного начала XX века. Сегодня в музее восстановлена именно такая обстановка: вещи эпохи, но не личные предметы Сталина — они не сохранились.
Любопытно, что хозяин дома повесил в углу икону и под предлогом молитвы регулярно наведывался к квартиранту. На самом деле он просто проверял, не хранит ли тот запрещенную революционную литературу. За такие книги можно было снова угодить в тюрьму.
Но Джугашвили к тому времени уже был опытным подпольщиком и ничего опасного дома не держал. Более того, жильцам он почти не мешал: рано уходил, иногда забегал днем выпить чаю, а вечерами долго читал при свете керосиновой лампы.
Именно чтение стало одной из главных деталей его вологодской жизни. Историки подсчитали по донесениям филеров, что за 42 дня проживания он 17 раз посещал публичную библиотеку. Биографы писали, что Джугашвили обладал феноменальной способностью скорочтения и мог за день осилить до 300–500 страниц текста.
Возможно, именно здесь, в тесной комнате за печкой, среди книг и ссыльной тишины, продолжал формироваться человек, который спустя несколько десятилетий станет одной из самых главных фигур XX века.
Из этого дома Джугашвили ушел 7 февраля 1912 года, а вскоре покинул и саму Вологду. Но маленькая комната ссыльного сохранилась до наших дней.
О других музеях Вологды писала здесь:
Складываю статью в подборку «Вологда»:
***
Друзья, спасибо, что дочитали статью до конца. Поставьте лайк, если понравилась статья. Если есть вопросы, Вы всегда их можете задать в комментариях.
Рассказывайте друзьям о моем канале! Подписывайтесь на канал, если Вы еще не со мной!
С Вами была я — Ольга. А я продолжаю свой путь — Куда глаза глядят