Васятка

Автор: Герман Машков.

Дата написания: 22-24 мая 2026 г.

Оберштурмбанфюрер Кауфман шел по обочине дороги в направлении импровизированного блокпоста. Настоящее его имя было Павел Максимович Иванов. Сейчас это место, оккупированное немцами летом 1941 года, находилось в глубоком тылу. Фронт уже давно продвинулся далеко на восток, и армия вермахта стремительно приближалась к Москве. Павел Максимович должен был дойти до блокпоста, где дежурил паренек, которого в округе звали дурачок Васятка. Васятка с рождения был слабоумным. Он родился и вырос в близлежащей деревне, а его родители умерли еще до войны. Воспитывал его дед Иван Фёдорович. До войны Васятка работал пастухом. После того как немцы зашли в деревню весь скот был угнан, поэтому пасти было некого. В деревне был устроен пункт полиции, в котором полицаи из местных жителей деревни должны были следить за порядком и сообщать о появлении отрядов партизан, которые время от времени появлялись в местных лесах. Васятку, чтобы он не болтался по деревне без дела, определили дежурить на дороге в полукилометре от деревни. Однако, несмотря на кажущуюся бесполезность дурачка Васятки, партизаны уже давно использовали его в своих интересах.

Вчера утром Васятка должен был расстелить на поле белую простыню, чтобы советский самолет разведчик заметил этот знак с воздуха - это, по-видимому, нужно было для нанесения на карту этой деревни. Партизаны поручили это задание Васятке. Однако по какой-то причине Васятка этого не сделал. Поэтому оберштурмбанфюрер Кауфман сейчас направлялся к блокпосту, где намеревался встретиться с Васяткой. Он уже бывал здесь несколько месяцев назад, сразу после того, как войска заняли эту деревню. Именно тогда он и познакомился с Васяткой. Дело было для него крайне рискованное, однако в последнее время все его задания были крайне рискованными. Он оставил свою служебную машину марки Мерседес-Бенц в деревне, а сам решил пешком дойти до Васятки, не привлекая лишнего внимания. Легенда была такая, что он просто решил размять ноги и немного прогуляться.

Сразу за поворотом находился блокпост. Здесь был оборудован шалаш, горел костер. Павел Максимович удивился, увидев в сотне метров от костра самый настоящий дом из веток, сена и тростника. Около дома суетился низкого роста щуплый паренек. Это был Васятка. Ему было скучно целыми днями сидеть у дороги, поэтому он занялся постройкой большого дома. Почти каждую неделю, он достраивал к дому новую комнату. Опорами для дома служили толстые ветки, вкопанные в землю. Стены были сделаны из плетеных веток, а щели между ними Васятка заполнял сеном, тростником и мхом. Крыша также была сделана из веток и тростника. Вообще, Васятка был вполне рукастым парнем и с детства привык что-то выдумывать и мастерить.

Павел Максимович подошел к костру, около которого валялся кнут. Этим кнутом Васятка погонял скот, когда до войны работал пастухом. Сейчас паренек намеревался использовать этот кнут в качестве оружия против волков и медведей. Другого оружия у Васятки не было. Павел Максимович поднял с земли кнут и подошел к постройке.

- Привет, Васятка - сказал он.

- Доброго дня, господин Кауфман - раздалось в ответ. Васятка не знал настоящего имени советского разведчика, поэтому всегда обращался к нему "господин Кауфман".

- Ты почему не выполнил то, что тебе было велено? Вчера в 4 часа утра ты должен был на поле расстелить для просушки большую белую простыню, которую тебе накануне принесли мужики. Разве не так?

- Все верно, господин Кауфман. Да только, проспал я - пытался оправдаться Васятка.

- Ты понимаешь, что это было очень важное и ответственное задание? - начинал сердиться Павел Максимович.

- Я понимаю, да что уж теперь поделаешь. Всю ночь шёл сильный ливень, я и уснуть толком не мог. Под утро только уснул, вот и проспал потому.

Видно было, что Васятка сильно смущен тем, что провалил порученное ему задание. Теперь уж исправить ничего было нельзя. От этого Павел Максимович начал злиться еще больше. Ему вдруг захотелось как-то наказать паренька.

- В прошлый раз, когда я был у тебя, тут стоял небольшой шалаш, а теперь, как я вижу, ты тут целую усадьбу выстроил.

Павел Максимович подошел к стене постройки и несколько раз с силой ударил по ней рукояткой кнута.

- Васятка, чего ты тут понастроил? Зачем? - спросил Павел Максимович.

- Как это зачем, господин Кауфман. А как Васятке тут зимовать? В шалаше тесно, сыро, холодно. Скоро зима придет, холода наступят. Васятка замерзнет тут насмерть.

Когда паренек нервничал, он начинал говорить о себе в третьем лице. Последние несколько месяцев он жил в построенном доме, и целыми днями продолжал обустраивать его. Если внутри поставить печку буржуйку, то пожалуй здесь можно было и зимовать. Все щели были добротно заткнуты. Окон в доме не было, поэтому там всегда было темно. Пол внутри был обильно устлан сеном и тростником. Собственно пола в доме не было. Васятка просто накидал на землю сено и тростник. Рядом с деревней было небольшое озеро, по берегам которого росло много тростника. Оттуда паренек таскал тростник, а с поля солому - ими он устлал внутри пол, сделал крышу и затыкал щели в стенах. Все это занятие не давало скучать Васятке, и он очень радовался тому, что в одиночку построил большой дом, в котором вполне могла жить большая семья.

- Ты тут зимовать что ли собрался? - спросил Павел Максимович. - Ты доживи сперва до зимы, а потом говори!

- Так, а чего не дожить-то? - удивился Васятка. - Али не знаете мудрость: "Готовь сани летом, а телегу зимой". Вот Васятка и готовится заранее.

- Ну-ну... Простыня у тебя хорошо спрятана? Тебе мужики, надеюсь, втолковали, что ты её хорошо спрятать должен был?

- А то как же, господин Кауфман. Васятка ее в доме спрятал.

- Ну-ка, принеси её сюда.

Павел Максимович хотел убедиться в том, что простыня не пропала. Она могла еще пригодиться. Васятка быстро юркнул в небольшой проход в доме и через несколько секунд выскочил, держа в руке скомканную белоснежную простыню.

- Вот она, господин Кауфман. Возьмите, посмотрите!

Павел Максимович взял скомканную простыню и, задумавшись, пошел к костру. Около костра он бросил на землю кнут и стал любоваться игрой огня в костре, продолжая держать в левой руке простыню. Почему у него вдруг вырвалась эта фраза: "Ты доживи сперва до зимы". С чего это вдруг он так сказал? Почему Васятка мог не дожить до зимы. Разные мысли стали появляться у него в голове. Он думал о том, к каким последствиям могла привести такая оплошность паренька. В этой войне каждая мелочь была важна и имела огромное значение. Наши не получили подтверждения относительно этой деревни, потому что не было этого знака. Вероятно, в скором времени поступит информация о том, что это нужно будет повторить снова. С этим пареньком он сильно рисковал. Если немцы надавят на Васятку, то они без сомнения, сразу же узнают обо всем. Все эти размышления сильно мучили советского разведчика.

Размышления были прерваны внезапно раздавшимся звуком приближавшейся машины. С другой стороны от деревни за поворотом к блокпосту ехала какая-то машина. Ее еще не было видно, но гул мотора становился все громче. Павел Максимович отошел от костра и пошел по обочине дороги к постройке Васятки, машинально запихивая простыню под кожаный плащ. Из-за поворота выехала машина, быстро приближаясь. Павел Максимович пытался распределить скомканную простыню таким образом, чтобы не было заметно выпуклость плаща. "Откуда взялась эта машина? Что если она остановится около них и человек начнет с ними разговор. А самое главное: как он, оберштурмбанфюрер Кауфман, объяснит то, что он здесь делает?" - такие мысли лихорадочно роились у него в голове. Вряд ли его объяснение, что он просто решил прогуляться, удовлетворит любопытство того, кто едет в этой машине. Подходя к постройке, он увидел Васятку, который стоял как вкопанный у дороги, а на его лице был отчетливо виден страх. Паренек пристально всматривался в быстро приближавшийся автомобиль. Павел Максимович не оборачивался и продолжал идти к Васятке. Он мысленно желал только одного: "Только бы машина не остановилась, а проехала мимо". Когда он подошел к постройке и Васятке, машина, не сбавляя скорости, промчалась мимо них и вскоре скрылась за поворотом. Автомобиль был черного цвета, марки Mercedes-Benz - точно такой же, как его служебный автомобиль. Павел Максимович краем глаза успел заметить, что в машине за рулем сидел офицер вермахта. Звание он не успел рассмотреть. Кроме него в машине больше никого не было. Идя в этот день к Васятке, он никак не ожидал, что встретит тут кроме него кого-то еще, и тем более, офицера вермахта. "А может быть этот офицер здесь именно из-за него? Слежка? - думал он. - Хотя вполне вероятно, что это обычная проверка полицейского пункта в деревне. Туда ведь время от времени по делам приезжают высшие чины вермахта".

- Васятка, чего уставился, как баран на новые ворота? Или никогда машин не видал? - Он вынул из-под плаща простыню и протянул ее пареньку.

- На вот, забери ее обратно, да хорошенько припрячь, а еще лучше закопай где-нибудь. И держи язык за зубами. Никто про нее знать не должен. Сам знаешь!

- Конечно, конечно, господин Кауфман. Васятка все сделает! Пока в доме ее спрячу, а как стемнеет в лесу закопаю. - Васятка быстро скрылся с простыней в доме.

- Знает он. Сделает он. Так сделаешь, как вчера утром должен был сделать. - Недовольно отозвался Павел Максимович.

Он не стал ждать, когда Васятка выйдет из дома, а медленно пошел к костру. Ему нужно было время: время, чтобы придумать то, что он скажет тому офицеру. Почему-то у него была уверенность, что проехавший в машине офицер остановился в деревне, которая находилась в нескольких сотнях метров за поворотом, и дожидается его возвращения. Офицер обязательно должен был увидеть его служебный автомобиль. Павел Максимович совсем позабыл про Васятку. Он прошёл мимо костра и пошел дальше по дороге, обдумывая ситуацию в которую он попал, а главное, как из нее выбраться. "Если меня спросят по какому я тут делу, то у меня совсем нет ответа на этот вопрос" - размышлял по дороге он. В его полномочия не входила проверка полицейских пунктов в оккупированных деревнях, а больше ему в этой глуши делать было нечего. "Возможно, офицера устроит мой ответ, если я скажу, что по заданию штаба собираю здесь информацию о партизанах. Но это ведь легко проверить. Один звонок в штаб и я тут же буду разоблачен" - думал Павел Максимович.

Он не мог придумать ничего путного. Такая мелочь, как приезд неизвестного офицера могла стоить ему жизни. В последнее время любая мелочь могла привести к провалу. От любой мелочи зависела его жизнь. Он это хорошо понимал. "Как это я не предусмотрел возможность появления в этой глухой деревне глубоко в тылу немецкого офицера" - недоумевал он.

Прошло уже много времени, когда он зашел за поворот, откуда не видно было блокпоста Васятки. И он все еще не знал, что ответить офицеру, если тот спросит, что он тут делает.

Совершенно внезапно размышления советского разведчика прервал звук выстрела. Павел Максимович отчетливо услышал выстрел со стороны деревни. "Васятка" - мелькнуло у него в голове. Он совершенно позабыл о пареньке, и уж тем более у него не возникло мысли о том, что приехавший офицер может прийти к Васятке на блокпост. Павел Максимович развернулся и торопливо зашагал обратно. Его мысли путались. Он до сих пор ничего не придумал. У него возникло странное предчувствие того, что случилась какая-то беда. Когда он вышел из-за поворота, то увидел именно то, чего опасался больше всего. Около костра стоял тот самый офицер, а рядом лежал мёртвый Васятка. В руке он сжимал скомканную белую простыню.