Голливуд да бывшие социалистические кинокомпании, снявшие немало фильмов про Дикий Запад, приучили нас к определённому виду почтовой кареты. Этот сейф на колёсах, запряжённый восьмёркой горячих лошадей, носится по прерии, поднимая клубы пыли. Но далеко не такова почта в Смоленской губернии. Еле ползёт по ухабам Краснинского большака почтовая телега, две лошадки в запряжке, кучер и почтальон с обнажённой шашкой на облучке. Этой неторопливостью и воспользовались четверо злоумышленников, каковые ясным днём 11 мая в семи верстах от Корытнянской почтовой станции, откуда и начала свой неторопливый путь почта, в лесу между Хохлово и Лубней напали на почтальона Ивченкова и кучера Смоленской конной почтовой станции Подолякина. Павел Ивченков получил удар дубиной по голове и отключился. Один из нападавших, здоровенный детина в маске и красной рубахе, выхватив у сомлевшего почтальона шашку из рук, рубил тележные гужи, другой, такой же здоровый, но в «пинджаке с карманами», контролировал обалдевшего от таких жизненных сложностей ямщика. Ещё двое опиджаченных нападавших вырывали из обвязки почтовой телеги кожаную одиннадцатифунтовую почтовую сумку. Забрав у почтальона ещё и револьвер, грабители скрылись в лесу.
Пришедший в себя Ивченков попросил о помощи попавшегося на большаке крестьянина, но тот, испугавшись залитого кровью почтальона, почёл за лучшее скрыться в том же лесу. Только две арефинские женщины, шедшие из Лубни, прониклись бедами и привели из Хохлово подмогу – человек пятнадцать мужиков во главе с волостным старшиной и зачем-то священника. Связав порубленные гужи, крестьяне отвезли Ивченкова в село и передали фельдшерице в медицинский пункт. Получив первую помощь, почтальон поведал свою историю ограбления волостному правлению, после чего был сопровождён с телегою в Смоленск. Куда добрался только к двум часам ночи. Позднее время отнюдь не помешало начальнику Смоленской почтово-телеграфной конторы коллежскому советнику Владимиру Ивановичу Штальбергу устроить Ивченкову новый допрос. Результатом чего стал акт о похищении из почтовой телеги почтовой сумки № 5497, 11 фунтов весу с различной корреспонденцией, отправленной в Смоленск из Корытнянского почтового отделения. Только после составления этого акта почтальона Ивченкова направили на лечение в Смоленскую губернскую земскую больницу. Смоленское уездное полицейское управление найти похитителей так и не смогла. В это смаое время в губернии началась целая волна эсэровских «эксов». Грабили почтовые кареты, производили нападения на дома купцов, дворян и прочих зажиточных граждан. Шайку эту накрыли в Рославле агенты Смоленского сыскного отделения только в конце 1908 года. С большой долей вероятности можно предположить, что нападение на Краснинском большаке также их работа.
Начальник почтальона Ивченкова Штальберг оценил утраченные револьвер и шашку в 26 рублей 10 копеек. Помимо различной корреспонденции в кожаной почтовой сумке были деньги, отправленные по почте в смоленск и другие города Империи на общую сумму в 207 рублей. И надо сказать, что от грабителей пострадали и мои родственники. Один из переводов на 2 рубля имел адресатом некоего Куйкина. Как раз в это время в Ревеле в 89 пехотном Беломорском полку проходили срочную службу Василий Дормидонтович Куйкин, мой прадедушка, и его племянник Максим Иванович Куйкин. Скорее всего деньги были отправлены Максиму его отцом Иваном Дормидонтовичем, так как по архивным документам в это время жена Василия Арина Петровна жила в Смоленске, устроившись няней в какой-то богатый дом. И уж она-то могла переслать какое-либо вспоможение мужу напрямую из Смоленска.