Викторианская эпоха подарила миру расцвет естественных наук. Это было время великих открытий, когда ученые напоминали отважных первопроходцев. Но среди блистательных умов того времени возвышалась фигура человека, чей колоссальный интеллект соперничал лишь с его же запредельной гордыней и мстительностью.
Сэр Ричард Оуэн. Гениальный анатом, создатель слова «динозавр» и основатель лондонского Музея естественной истории. И одновременно с этим — человек, которого современники и потомки единогласно признали самым мерзким и токсичным ученым в истории.
Как человек, двигавший науку вперед, умудрился настроить против себя абсолютно весь научный мир?
Проклятие Гидеона Мантелла
Самой мрачной страницей в биографии Оуэна стала его многолетняя травля провинциального врача и палеонтолога-самоучки Гидеона Мантелла. Именно Мантелл (вместе со своей женой Мэри Энн) нашел зубы и кости неизвестного существа, дав миру первое описание игуанодона.
Оуэн, обладавший огромным политическим влиянием и связями в высшем обществе, буквально стер заслуги Мантелла из истории. Он использовал чужие находки, переписал классификацию под себя и объявил, что открытие динозавров — это исключительно его, Оуэна, заслуга.
Когда Мантелл попал в страшную аварию в экипаже и остался калекой с искривленным позвоночником, Оуэн не проявил ни капли сострадания. Напротив, он воспользовался беспомощностью конкурента: убрал его из научных обществ и за бесценок скупил его личную коллекцию окаменелостей. После смерти Мантелла от передозировки болеутоляющими, Оуэн опубликовал анонимный некролог. В нем он назвал покойного «посредственным исследователем», чья смерть «освободила место для настоящих ученых».
Но финальный акт этой драмы шокирует больше всего. После вскрытия Мантелла деформированная часть его позвоночника была удалена. Оуэн выкупил этот орган и выставил его в банке с формалином на полке своего музея — как медицинский курьез. Оуэн хранил кости своего главного врага как трофей.
Серийный плагиатор в академической мантии
Ричард Оуэн искренне верил, что природа создана для изучения, а создана она исключительно для него. Присвоение чужого труда было для него нормой.
В 1846 году Оуэн получил престижную Королевскую медаль за выдающуюся работу по анатомии вымерших моллюсков — белемнитов. Однако вскоре разразился скандал. Выяснилось, что за четыре года до Оуэна эту работу выполнил и детально описал молодой биолог-любитель Чайнинг Пирс. Оуэн просто взял чужие чертежи, переписал текст своими словами и «забыл» упомянуть автора.
Он проворачивал этот трюк столько раз, что чаша терпения коллег переполнилась. Из-за систематического плагиата Оуэна с позором исключили из советов Зоологического и Королевского обществ.
Тайная война против Дарвина
Когда Чарльз Дарвин опубликовал свою монументальную работу «Происхождение видов», Оуэн почувствовал угрозу своему авторитету. Он не мог смириться с тем, что главным ученым эпохи станет кто-то другой.
Не имея веских научных аргументов против эволюции, Оуэн перешел на методы информационной войны. Он начал публиковать в прессе разгромные, полные желчи рецензии на книгу Дарвина. Все они выходили анонимно. При этом в тексте этих рецензий автор (то есть сам Оуэн) не стеснялся хвалить себя, называя «великим Оуэном, который предсказал эволюционные идеи задолго до этого дилетанта Дарвина».
Дарвин быстро раскусил этот маневр. В своих письмах он отзывался об Оуэне с редким для него отвращением:
«Он злобен, завистлив и абсолютно неспособен переносить чужой успех. Лондонцы говорят, что он безумен от зависти».
Крах: «Бульдог Дарвина» наносит ответный удар
Оуэн привык уничтожать оппонентов авторитетом, но споткнулся о новое поколение ученых, ведомых Томасом Генри Хаксли — молодым биологом, получившим прозвище «Бульдог Дарвина».
Оуэн, пытаясь доказать уникальность человека и опровергнуть его родство с обезьянами, заявил, что у горилл в мозге отсутствует особая структура — Hippocampus minor (малый гиппокамп), которая есть только у людей. Хаксли публично поймал Оуэна на лжи. Он провел серию открытых вскрытий приматов и доказал, что этот отдел мозга у них есть.
Оуэн был публично унижен и уличен в фальсификации данных ради личной идеологии. Это разрушило его репутацию безупречного анатома.
Наследие без наследников
Сэр Ричард Оуэн умер в 1892 году в возрасте 88 лет. Он оставил после себя грандиозный Музей естественной истории в Южном Кенсингтоне — дворец науки, который по сей день восхищает миллионы людей. Он оставил термин «динозавр», без которого массовая культура сегодня была бы иной.
Но он не оставил после себя ни одного ученика. Он относился к ассистентам как к рабам, никогда не упоминая их в научных трудах. На его похороны пришли лишь единицы. В то время как его современников хоронили с национальными почестями в Вестминстерском аббатстве, Оуэн упокоился в скромной могиле на загородном кладбище.
История помнит Ричарда Оуэна как трагический парадокс: великий разум, запертый в теле бесконечно мелочного, завистливого и жестокого человека. Он доказал, что можно быть гением в науке, но оставаться полной посредственностью в том, что делает нас людьми.