А были ли убытки, или безубыточное банкротство?

Интересные вопросы банкротства стали предметом рассмотрения Верховного Суда РФ: компенсационное финансирование, убытки, оспаривание сделки, исковая давность.

 Суть спора

Основное предприятие выдало дочернему обществу заем.

И дочернее общество в преддверии своего банкротства вернуло сумму займа.

Конкурсный управляющий дочернего общества обратился за взысканием данной суммы, т.к. возврат займа осуществлялся аффилированному лицу, несмотря на наличие неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами.



Но…

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 («подозрительные сделки») или 61.3 («сделки с предпочтением») Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Такой годичный сроки исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

В данном деле такой годичный срок был пропущен.



Есть умный ход?

Основанием для возврата денежных средств управляющий выбрал не оспаривание сделки по возврату займа, а взыскание убытков (статья 61.20 Закона о банкротстве).

А срок исковой давности для взыскания убытков – уже три года.

Похвалим юристов, читающих законы.

И суды нижестоящих инстанций удовлетворили требование (ведь так справедливо, не правда ли), указав:

(1) возврат займа является сделкой по изъятию компенсационного финансирования, что относится к подозрительным сделкам и имеет признаки недействительной сделки,

(2) управляющий по своему усмотрению вправе выбрать способ защиты - оспаривание подозрительной сделки или взыскание с займодавца убытков, причиненных ее совершением.

Верховный Суд РФ отменил «шампанское»

ВС РФ отменил судебные акты, которыми ранее требования управляющего были удовлетворены, дав следующие пояснения.

1. После введения первой процедуры банкротства требование о возмещении должнику убытков, причиненных его участниками, подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

Такое требование является требованием должника, судам, прежде всего, следовало проверить, привели ли действия (бездействие) участника, вменяемые управляющим, кредиторами, к возникновению имущественных потерь на стороне должника.

2. Возврат заемщиком финансирования, полученного от займодавца, сам по себе не свидетельствует о возникновение у такого заемщика каких-либо убытков.

Истребование в преддверии банкротства компенсационного финансирования, вопреки выводам судов, создает негативные последствия не для заемщика, соотношение активов и пассивов которого остается прежним, а для его кредиторов, на которых перекладывается риск утраты данного компенсационного финансирования.

3. Для такой ситуации предусмотрены специальные средства защиты. Операции по изъятию компенсационного финансирования, повлекшие за собой причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, могут быть признаны недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Названные операции относятся к числу оспоримых, заявление о признании их недействительными может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Спорные операции не отвечают признакам убыточности, что не позволяет применить такой способ защиты как возмещение убытков. Этот способ защиты не соответствует характеру допущенного нарушения.

Что дальше?

(1) Назначить крайнего (классика) – взыскание убытков с арбитражного управляющего, который пропустил годичный срок для оспаривания сделки.

(2) Пытаться привлечь основное предприятие к субсидиарной ответственности. Надо доказать, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника.

Подробнее см. определение СК по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2026 г. № 309-ЭС16-20619 (8, 9) по делу № А07-8518/2015.