Статья была опубликована в информационно-практическом журнале «Охраняется государством», выпуск №2/2026.
Эта поговорка как нельзя лучше подходит к истории Влада Богача и Анастасии Васильевой. Супруги планировали купить дачу, но случайно наткнулись на объявление о продаже усадьбы Бостельман в деревне Костино Рыбинского района Ярославской области. Утопающее в зелени историческое здание покорило сразу: решение о покупке было принято в считанные дни. Анастасия Васильева отвечает на вопросы «ОГ».
– Как Вы пришли к решению приобрести исторический объект и почему выбор пал именно на усадьбу Бостельман?
– Это произошло совершенно случайно. Мы не планировали покупать исторический объект. Искали дачу – где-нибудь у реки или водоема. Периодически просматривали объявления на «Авито»: смотрели дома в деревнях, участки. И среди них вдруг увидели объявление о продаже усадьбы. Нам это показалось, конечно, странным, но интересным. В первую очередь заинтересовало меня.
Где-то через месяц после того, как я впервые заметила это объявление, цену немного снизили – до миллиона восьмисот. Я посмотрела видео блогеров, которые снимали эту усадьбу, съездила, посмотрела на нее вживую – и она мне очень понравилась. Мы довольно быстро приняли решение: буквально через неделю оформили сделку.
Продавец, как мы поняли, просто «скидывал» объект, потому что он требовал огромных вложений – и до сих пор требует. На старте мы этого совершенно не осознавали. Никогда раньше не сталкивались с историческими зданиями, ничего не знали ни о требованиях законодательства, ни о тонкостях реставрации. Просто купили, потому что понравилось.
– Расскажите подробнее об усадьбе. В каком состоянии она была, как выглядит сейчас, как долго Вы над ней работаете?
– В момент покупки нам казалось, что усадебный дом в неплохом состоянии. Снаружи он покрыт штукатуркой, и визуально не было заметно проблем с несущими стенами. Мы думали, что нужно будет просто покрасить, сделать внутреннюю отделку, отреставрировать наличники.
Первое серьезное заключение о том, что состояние здания плохое и капитальные стены подгнивают, мы получили, когда пригласили реставраторов. Они провели осмотр, сделали зондажи и выдали заключение: требуется капитальный ремонт. Это означало, во-первых, увеличение вложений в разы, а во-вторых, серьезное увеличение сроков. Первоначальные наши замыслы о том, чтобы сделать здесь место притяжения для людей, пространство для работы с посетителями, на какое-то время пришлось поставить на паузу. Потом мы снова к ним вернулись, но теперь понимаем: сроки реализации будут намного дольше. Как минимум лет десять уйдет на то, чтобы привести здание в порядок.
– Было ли в момент покупки понимание, что будет в этих стенах после завершения работ? Как Вы планируете приспособить объект к современности? Есть ли в проекте коммерческая составляющая?
– Целостная картинка у нас до сих пор не сложилась. У нас сложный объект. Помимо самого усадебного дома помещиков Бостельман, который относится к одной временной эпохе, есть еще привезенные здания. Они стоят совсем рядом. Все они построены в конце XIX – начале XX века, но очень разные по стилю и происхождению, потому что привезены из разных мест. Получается такая сборная солянка на территории.
– Вы упоминали, что к объектам культурного наследия относился не только дом, но и территория бывшего детского дома. Были ли сложности, связанные с охранным статусом территории?
– Помимо крупных привезенных зданий, у нас есть еще множество кирпичных советских построек, разбросанных по территории. Изначально все это было под единым кадастровым номером. Мы купили усадьбу в 2022 году, а в 2023-м начали активные действия. Первый год мы потратили на разбирательства с кадастровыми вопросами: разделяли здания, приглашали инженера, который наносил все точки на карту. Было несколько подходов к оформлению документов.
Кроме того, выяснилось, что часть территории попадает в зону особо охраняемой природной территории – памятника природы. Это накладывает ограничения: нужно оформлять зону ограниченного хозяйственного использования, чтобы понимать, какие виды деятельности там возможны. Сейчас эти документы в процессе.
И третий пласт – работа с усадебным домом. Уже частично выполнены натурные исследования, проведены обмеры. В этом году ждем коммерческое предложение от подрядчика, чтобы заключить договор и продолжить работу.
– Как местные жители отнеслись к работам на территории усадьбы?
– Мы с самого начала открыто вели социальные сети, выкладывали видео. Благодаря этому к нам стали приезжать люди, волонтеры, желающие помочь. Их не так много, но они появляются периодически. Чаще всего, кстати, из Москвы. Местные жители особо не рвутся помогать. Некоторые приходили на субботники, когда мы проводили массовые уборки. Но в первое время к нам скорее присматривались: кто мы, что мы делаем. Сейчас уже многие знают. Мы и сами постепенно стали похожи на местных – ведем здесь тихую, размеренную жизнь.
– Рассчитываете ли Вы окупить вложения? Если да, какой срок окупаемости предполагаете?
– Мы, конечно, рассматриваем возможность коммерциализации объекта. Реставрация требует больших средств, и нам нужны ресурсы. Но быстро у нас тоже не получается. Мы не предприниматели, опыта в этой сфере нет. Пока много размышлений и идей. Поэтому, скорее всего, это тоже история небыстрая. Ориентируемся на те же десять лет.
Возможно, здесь будет место для отдыха. Кратковременного – приехать погулять, сфотографироваться, провести один день. А позже, наверное, сделаем домики для тех, кто захочет остаться с ночевкой. Рядом Рыбинское водохранилище, летом можно ходить гулять. Люди хорошо едут отдыхать в эти места – у нас красивая природа.
Здесь уникальный сплав: историческое здание и при этом природное место. С одной стороны – лес, который никуда не денется, потому что это памятник природы. Оттуда приходят лоси и лисички, а на территории усадьбы сохранились липовые аллеи. Идея не в том, чтобы делать шумное место с концертами, а скорее пространство для уединенного, созерцательного отдыха.
Кстати, если говорить об исторической основе, сами Бостельманы приезжали сюда именно для летнего дачного отдыха. Они жили простой жизнью, устраивали чаепития, принимали гостей. Вот эту канву мы и хотим положить в основу будущего проекта, который потихонечку начинаем прорабатывать.
– Какой он – Ваш потенциальный посетитель?
– В первую очередь мы ориентируемся на жителей крупных городов, занятых умственным трудом. На тех, кто хочет отдохнуть в природной, спокойной, созерцательной обстановке, подальше от суеты.
– Назовите яркие инвестиционные проекты, на которые Вы ориентировались в своей работе.
– С удовольствием наблюдаем за усадьбой Киискиля. Она находится под Выборгом. Там врач-онколог – так же случайно – вместо дачи купил усадьбу и уже довольно давно занимается ее возрождением. У него стоят домики для отдыха, обустроена парковая зона, катается трамвайчик. Он проводит экскурсии и параллельно потихоньку реставрирует главный дом.
– Какие ценности обретает человек, вкладываясь в исторический объект?
– Это становится гораздо большим, чем просто проектом. Наверное, это становится частью тебя самого, частью твоей жизни. Это приводит к серьезной внутренней трансформации. У нас точно так.
Мы очень сильно меняемся, потому что сталкиваемся с задачами, которых раньше не было. Уровень ответственности и значимости гораздо выше всего, что мы делали до этого. И при этом это невероятно интересно – мы постоянно получаем новые знания.
Беседовала Александра Тихомирова, главный специалист пресс-службы ФГБУК АУИПИК
Больше материалов – в выпуске информационно-практического журнала «Охраняется государством»: https://auipik.ru/upload/iblock/d5a/6z8xj6pvwfdpa5jy0jcepb7k50jk9u7r/OG_2026_2_web.pdf