03.06.2026 • Мария Колесникова, кандидат политических наук, доцент МГЛУ
12 мая на мероприятии, организованном Национальным центром морского права Анкарского университета (основная структура, занимающаяся экспертным обеспечением морской политики Турции), была обнародована новость о том, что в начале июня в парламенте страны будет представлен законопроект о зонах морской юрисдикции республики. Таким образом, впервые за сорок лет будут созданы весомые предпосылки к созданию единой базы для защиты прав и интересов Турции в Чёрном, Эгейском и Средиземном морях. В числе главных положений проекта фигурируют следующие: сохранение в Эгейском море 6-мильной зоны территориальных вод; закрепление в Чёрном море и Восточном Средиземноморье возможности установления 12-мильной зоны; наделение турецкого лидера правом объявлять «морские зоны с особым статусом» (в частности, для рыболовства, охраны окружающей среды и других целей). Примечательно, что Турция в свое время не ратифицировала Конвенцию ООН по морскому праву (UNCLOS), настаивая на «принципе справедливости, а не физической равноудалённости», что дает ей возможность, формально не нарушая международно-правовые нормы, выдвигать подобные инициативы.
Фактически возникает ситуация, при которой на законодательном уровне будет утверждена доктрина «Голубая Родина», существовавшая ранее как направление турецкой геополитической мысли. Данная концепция была впервые изложена в 2006 г. адмиралом Рамазаном Джем Гюрденизом во время симпозиума в командном центре Военно-морских сил республики. Главная ее идея заключается в обеспечении морского превосходства Турции в Восточном Средиземноморье, Персидском заливе и Красном море с опорой на создаваемые повсеместно турецкие военно- морские базы. Согласно выдвинутым постулатам, можно выделить три ключевые аспекта, обозначенные как критически значимые для национальной безопасности Турции в морском пространстве:
- разногласия с Грецией (и соответственно с ЕС) относительно районов турецкой морской юрисдикции;
- потенциал независимого Курдистана со свободным доступом к Средиземному морю;
- будущее Турецкой Республики Северного Кипра с геополитическими последствиями для самой Турции.
На момент появления концепция не нашла отклика ни в научной, ни в политической среде, поскольку ее сторонники тогда считались противниками «турецкой демократизации». Но после 2015 г. «Голубая Родина» стала практически основой политики Турции по усилению в морской акватории.
Наиболее демонстративным проявлением доктрины на практике стал турецко-ливийский меморандум по разграничению морских зон в Средиземном море, подписанный в 2019 г., согласно которому морские границы между двумя ближневосточными соседями проходят в области, не учитывающей морские претензии греческих островов, включая Крит. Показателен также тот факт, что с 2020 г. турецкие военно-морские силы проводят масштабные военные учения «Голубая Родина», достигшие в этом году особого размаха, в ходе которых были продемонстрированы новые передовые образцы турецкой военной техники.
Традиционно считалось, что основная часть сторонников идей «Голубой Родины» является антизападниками и придерживается евразийских взглядов. В настящее время, когда данная концепция получила фактически второе рождение, к ней в среде военных и политических управленцев относятся преимущественно как к ценному инструменту для объединения всех соответствующих нормативных актов в единую структуру и дальнейшей институционализации морских прав Турции. «Теперь географическая сила важна не меньше, чем ядерное оружие», - прокомментировал Д. Гюрдениз новость о готовящемся законопроекте. В недавнем интервью адмирал подчеркнул, что Соединённые Штаты, обладая крупнейшей военной машиной в мире, не смогли добиться решающего результата ни в иранском кризисе, ни в попытке повлиять на складывающийся евразийский баланс. Причина, по его мнению, кроется в том, что география снова стала фактором, который «невозможно компенсировать ни авианосцами, ни санкциями, ни финансовой мощью». И для Турции, по словам Д. Гюрдениза, это «прямой исторический шанс»: страна, стоящая на перекрёстке морей, должна осознать, что её главная сила - не только армия, но и её география.
Как представляется, столь пристальное внимание к концепции «Голубой Родины» и перевод её в законодательную плоскость связан с несколькими факторами. Во-первых, геополитическая турбулентность на Ближнем Востоке диктует необходимость выработки подстраховочных вариантов, которые даже если не будут приняты всеми участниками региональной системы (как это уже происходит в случае с Грецией), создают определённый прецедент и демонстрируют политическую волю Анкары. Во-вторых, Турция на фоне крайней нестабильности энергетических потоков и рынков стремится критически снизить свою зависимость от иностранных источников энергии и стать нетто-экспортером энергоресурсов. Юридически закрепляя за собой право на бурение там, где Турция сама считает нужным, она фактически блокирует попытки в первую очередь Греции и Кипра монополизировать газовые месторождения Восточного Средиземноморья. Таким образом, по меткому замечанию отечественных исследователей, Турция «собирает» Черное море, проливы, Восточное Средиземноморье и Эгейский узел в единое морское пространство и показывает тем самым, что сухопутные коридоры и морские зоны встроены в общую траекторию ее влияния. Наконец, значимо и то, что в преддверии обещающей быть жаркой президентской гонки в 2028 г. правящим силам необходимо укрупнять позитивную повестку на международной арене для расширения поддержки своего электората.
В целом, как справедливо отмечают турецкие обозреватели, на протяжении всей своей истории Турецкая Республика придерживалась «ориентации на сушу», а моря часто рассматривались как второстепенные стратегические территории. Во времена холодной войны Турция в основном выстраивала свою систему безопасности вокруг защиты от советской угрозы на южном фланге НАТО. Морское пространство представляло интерес в основном с точки зрения транспорта, рыболовства и береговой безопасности. Однако по мере возрастания роли водных путей для транспортировки энергоносителей, добычи полезных ископаемых на шельфе, прокладки кабелей для передачи данных и других сюжетов, морская энергетическая инфраструктура постепенно вошла в орбиту первостепенного внимания Анкары, что потребовало концептуального реагирования на стратегическом уровне адекватно происходящим изменениям в мировой системе. Таким образом, то, что сегодня публично называют «Законом о голубой родине», на самом деле является скорее кульминацией почти полувековых трансформаций турецких подходов к восприятию геополитической борьбы политико-правовыми средствами.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Читайте другие материалы журнала "Международная жизнь" на нашем сайте.
Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs