Чемпион мира по версиям Всемирной боксерской ассоциации (WBA), Всемирной боксерской организации (WBO) и Международной боксерской федерации (IBF) в полутяжелом весе Дмитрий Бивол в преддверии Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ) дал интервью ТАСС, в котором рассказал о своих детях, плане на большой бой, желании сыграть за футбольный "Зенит" и отношении к возможности проведения третьего поединка против Артура Бетербиева
— Прошло уже несколько дней после боя с немцем Михаэлем Эйфертом. Посмотрели поединок, хотя бы частично, в записи?
— Если честно, нет. Еще не удалось даже посмотреть. Как приеду домой, посмотрю.
— А в целом вы довольным боем? Или не очень из-за того, что не удалось нокаутировать немца?
— Нет, такой мысли у меня нет. Изначально такой задачи не стояло, что нужно любой ценой выйти и нокаутировать его. Задача была другая: продышаться, побоксировать, прочувствовать ринг и свое состояние. Максимально хорошо выиграть — да. Так и получилось, в принципе. Все 12 раундов доминировал.
— Нужен ли сейчас еще промежуточный бой перед большим поединком? Или нет?
— Можно и сразу на какой-то большой бой выходить. Но это все после отдыха, после обследований. Мне надо провести определенные процедуры. И дальше будет видно.
— Для этого необходимо где-то полгода?
— Я бы еще хотел в этом году побоксировать.
— Прилетело ли вам какое-то поздравление от "Зенита" (Бивол является амбассадором петербургского клуба — прим. ТАСС)?
— Конечно! От руководства поздравления, от ребят. Запишу благодарность всем, в том числе болельщикам, за поддержку.
— А есть кто-то, с кем вы общаетесь из футболистов?
— Прямо так чтобы общаться, такого нет. Знаком с ребятами, поддерживаю.
— Как насчет того, чтобы с кем-то из футболистов провести боксерскую тренировку? Может, с тем же Александром Соболевым?
— С любым из ребят "Зенита", кто хотел бы побоксировать, я бы с радостью провел тренировку и поделился бы опытом. Ребята со мной уже делились опытом на своей тренировке, поэтому я в ответ тоже бы с радостью это сделал.
— Как вы относитесь к боям, где боксируют футболисты?
— Я хорошо к этому отношусь, если только это в меру. Мы наблюдаем большое количество хороших боев. Люди разбираются в этом, понимают, что это бокс, что это классные бои. И мы разбавляем их какими-то медийными боями — например, баскетболист против боксера, либо ММА-боец против боксера, либо что-то такое, либо вообще два медийных человека боксируют, и мы из этого делаем шоу. И это классно. Главное, чтобы это не переросло в какую-то историю, когда все уже устали от того, что нет больших боев, а только одни медийные. На Западе много таких классных боев проходит. Получаем такую разбивку в виде Джейка Пола — который, кстати, неплохой боец. Или Макгрегор против Мэйуэзера. Это классно и гармонично вливается в боксерскую среду. Но если бы зрители могли видеть только такие медийные бои, то это, конечно, был бы удар по индустрии бокса. А так это дает только плюс.
— То есть если условно Артем Дзюба побоксирует, то ничего плохого в этом нет?
— Я считаю, что будет классно, если он побоксирует с кем-то. Главное, чтобы не пошло такое, что все подряд начали боксировать, кроме боксеров.
— Александр Овечкин как-то играл за футбольное "Динамо". Если предложат сыграть за "Зенит", согласитесь? И на какой позиции будете играть?
— Я бы с радостью сыграл. Но, наверное, доверять мне защиту не очень хорошо было бы. Обычно тех, кто плохо играет, ставят в нападение или в полузащиту. Всегда, когда я играл в футбол, мне нравилась полузащита. Я мог и туда, и сюда вести игру. Мог и в нападение убежать, но мог и в защите отсидеться.
— На ваш бой приехали сыновья. Наверняка вам нечасто удается видеться. А кто-то из них пошел по вашим стопам — боксом занимаются?
— Старший сын почти восемь лет занимается хоккеем. А младший уже два с половиной года занимается дзюдо. И, в принципе, у него там неплохо получается, ему это очень нравится. И мне очень нравится этот вид спорта. Частенько когда я в Питере нахожусь, то прихожу к нему на тренировки, смотрю. Мне нравится дисциплина этого вида спорта, нравится философия, нравятся упражнения, которые ребята делают для здоровья. Они полезны. Есть много гимнастических упражнений на растяжку, плюс силовых упражнений много. Классный вид спорта. И я бы хотел, конечно, чтобы у сына что-то получилось в этом деле. А боксом я их никогда не заставлял заниматься. Но если они со мной где-то рядом — на сборы ездили в том году в Турцию, — то на тренировки возил, они били по лапам. Я хочу, чтобы они что-то умели, знали. Но не ради спорта больших достижений. Хватит одного профессионального боксера в семье.
— Мы говорили с вашим тренером, и он сказал, что в спортивном плане интереснее было бы провести бой с американцем Дэвидом Бенавидесом. У вас такое же мнение?
— Если честно, вообще без разницы. Кого предложат и видно будет, к тому и будет дорожка. Сейчас на Западе, конечно же, все "педалят" за Бенавидеса. А здесь у нас — все за Артура Бетербиева. Что ближе, что быстрее, что интересней с точки зрения дальнейшей карьеры, за то я и возьмусь. Хотелось бы больше, наверное, завершить эту историю с одним бойцом и дальше двигаться вперед. Но если у промоутеров нет желания проводить бой на Западе — что ж тут, умирать, что ли, всем от этого?
Что-то пушить сильно не получится. У меня всегда в карьере такое было. Провел я поединок с Канело Альваресом, он желал реванша, но не получилось. Не срослось. Ну что теперь мне убиваться, что ли? Я пошел дальше боксировать. Получилось взять какие-то новые вершины. Чем хорош бой с Бенавидесом? Тем, что он боксер будущего поколения. То есть он еще задержится в боксе лет на пять-десять точно. С ним — классная история. Это один из лучших бойцов в мире. Такой классный бой на Западе точно бы смотрели.
— А в каком весе? Вы как-то говорили, что можете перейти в первый тяжелый вес. А Бенавидес сейчас там.
— Я бы мог бы в "крузерах" (первый тяжелый вес в боксе — прим. ТАСС), но я себя там не пробовал. Если мне идти в такой большой бой, то нужно себя попробовать хотя бы в "крузерах". Но много пробовать неохота, поэтому в идеале было бы, наверное, в полутяжелом весе. В своем, в комфортном.
— Про бой с Бетербиевым к вам всегда много однотипных вопросов. Но раньше в эту историю не включался Игорь Алтушкин (основатель Русской медийной компании — прим. ТАСС). Он недавно сказал, что готов провести в России этот бой…
— Да, этот бой тоже может быть интересен. Но Игорь Алексеевич еще не вдавался во все детали, во все подробности проведения этого боя. Дальше будет видно.
— Вы с Петром Яном (чемпион UFC в легчайшей весовой категории — прим. ТАСС) виделись перед вашим боем с Эйфертом. Было бы интересно с ним потренироваться?
— Во-первых, Петр Ян — мастер спорта по боксу. Это многого стоит. Кто бы что ни говорил. Поэтому неудивительно, что он — один из лучших. У меня тренер всегда говорил: "Если ты мастер спорта России по боксу, ты должен отбоксировать на равных с любым человеком в мире в своем весе". Мастер спорта — это уже такой уровень, что ты должен боксировать примерно на равных с любым. Поэтому, да. Петя молодец в этом плане. Потренироваться — почему бы нет? Если это не мешает графику. Для прикола можно потренироваться.
— Вам 35 лет. Сколько бы еще лет могли боксировать?
— Последние несколько лет я и так выхожу на каждый бой как на последний. Я думаю: "Все, это будет, наверное, крайний бой". Чуть-чуть морально выгораешь, где-то — физически. У меня просто всегда еще планка была такая, что в 35 лет уже как бы надо заканчивать. В 35–36 лет я не видел себя боксером. В то время, когда мне было 20, я думал: "Неохота боксировать в 30–40 лет. Охота быть молодым специалистом в другой области, уйти в другую историю". И не знаю, сколько еще батарейка даст мне боксировать. Посмотрим. Пока я себя ощущаю периодически лет на 25, а иной раз и на все 50. Иногда бывает, проснешься после нагрузок и еле ходишь, не согнешься, не прогнешься, все болит ужасно. И думаешь: "Блин, я всю жизнь пашу". И вот почему до сих пор все болит?!