Одна крайность – когда в семье игнорируют проблемы с ожирением у ребёнка. Другая – когда родители превращают жизнь ребёнка в сплошные запреты и ограничения, притом что лишнего веса у него нет. На приёме у диетолога и психотерапевта Михаила Гинзбурга сын с мамой, которая убеждена, что ему нужно похудеть.
Сереже 11 лет. Толстым его никак не назовёшь – ему, скорее, подойдёт старомодное определение «пухлый». Толстые дети обычно вялые и флегматичные, а он весёлый, активный, ему буквально не сидится на месте.
«Понимаете, доктор, - начинает мама. – У нас в семье трое детей, но только Серёжа такой, а ведь ожирение – серьёзная болезнь, я за него волнуюсь!»
На лице доктора удивление. Он говорит, что мальчик не выглядит таким уж толстым и уж, конечно, совсем не выглядит больным. Но мама настаивает: «Посмотрите, у него же животик!»
Мама – ухоженная стройная женщина, проблемной борьбы с Сережиными килограммами озабочена больше года. К делу подошла основательно – проверила сына у эндокринолога и гастроэнтеролога, чтобы «найти причину». Никаких особых отклонений они у мальчика не выявили, однако первый посоветовал попить гормональные таблетки, а второй назначил строгую диету. Её семья и придерживалась в течение года.
На столе – вазочка с мармеладом и пастилой. Заметив, что «пациент» косится в её сторону, доктор предлагает: «Угощайся!» - «Мне нельзя. Мне много чего нельзя», - в ответ вздыхает он. – «И чего же именно?» - спрашивает диетолог. Сглотнув слюну, Серёжа начинает перечислять: «Сладкое нельзя, картошку – тоже, жареное, сок в пакетах, колбасу нельзя, бананы и виноград, сметану и сыр – только чтобы мало процентов было, хлеб – только с отрубями». За год строгого контроля над калориями мальчик похудел с 51 до 49 кг, но на самом деле потеря жировой ткани больше, ведь он за это время вырос.
Вдобавок мама записала его на пятиборье. Три раза в неделю по два часа сын ездит на лошади, фехтует, стреляет, плавает и бегает – нагрузка нешуточная. Но всё равно до идеально сложенного ребёнка, каким он видится маме, Сереже ещё далеко, а значит, сидеть и сидеть ему на диете. Но неожиданно против неё возражает диетолог. Михаил Гинзбург говорит: «Такие строгие ограничения обычно бывают при лечебных диетах, и их назначают на непродолжительное время. А если цель – похудение, то запреты вообще не работают: приводят к «диетической депрессии» и в конечном итоге – к срыву».
Если подростка прессует чересчур озабоченная здоровым образом жизни мать, у него может развиться комплекс неполноценности.
Но зерно репрессивного подхода уже упало на благодатную почву родительской заботы. И ответственная мама полна решимости организовать питание сына так, чтобы ни один запрещённый продукт не попал к нему в тарелку! «Я посмотрела, чем кормят детей в школе, пообщалась с учителями и поварами». И по её словам, дела с питанием там обстоят совсем неплохо, скорее, наоборот. Кроме завтрака, второго завтрака и обеда для продлёнки есть даже полдник и ужин. Всё просто, но сытно и питательно: макароны с котлетой, щи со сметаной, рыбные тефтели с картофельным пюре.
Но маму это и возмущает: «Представляете, они называют такую еду диетической! А там и манная каша с маслом, и сосиска в тесте, и соус бешамель на муке, и томатная паста. Разве можно такое детям давать?»
В школе мальчику разрешается съесть только салат (без помидора!) суп, мясо или рыбу без гарнира и соусов.
Расспрашивайте Серёжу. Он знает названия не всех блюд, поэтому долго не могли угадать, что было на второй завтрак – оказалось, творожная запеканка. Вкусная! Как кормят в столовой, ему нравится, а самая любимая еда – гороховый суп. «Вы зря так ограничивайте сына с питанием в школе, - успокаивает Михаил Гинзбург маму. – Все рецепты школьного питания выверены десятилетиями и полностью соответствуют потребностям детского организма. И почему вы так боитесь гарниров? Хлеб, картошку, каши и макароны обязательно нужно есть, ведь у них небольшая калорийность, но они надолго дают ощущение сытости».
А ещё доктор объясняет ей, что из-за обстановки жесткого контроля и запретов всё время пребывает в напряжении не только она, но и сын. Детям же, оказавшимся под диетическим давлением, не позавидуешь. «У таких подростков часто развивается комплекс неполноценности, они чувствуют себя лузерами, изгоями, - говорит Михаил Гинзбург. – Кстати, как ты в школе учишься?» - спрашивает Серёжу. Оказывается, мальчик на хорошем счету, неконфликтный, нет проблем с поведением, практически не болеет. Не сын, а подарок! Что ещё надо маме? А маме нужна уверенность, что ничего плохого с её сыном не происходит. Ведь после общения с врачами у неё появилась мысль, что у Серёжи есть проблемы и их надо решать – не таблетками, так диетой. «Вы совершенно правы: если ребёнок склонен к полноте, этим надо заниматься. Надо организовывать его питание так, чтобы в дальнейшем эта склонность не реализовалась. А вашему ребёнку сейчас надо не худеть, а не толстеть.
И это разные вещи, объясняет Михаил Гизбург. – Вы пошли по пути полного запрета продуктов, злоупотребление которыми приводит к набору веса. Но заметьте: я говорю о злоупотреблении! Хочется запрещённых пельменей, колбасы – да ради бога! Только пусть это будет три четыре пельмешки, небольшой кусочек колбаски, только чтобы почувствовать другой вкус, насладиться им, съесть, как говорится, в охотку… Привык сын к супу со сметаной – не отказывайте ему. Только положите не столовую, а чайную ложку, и жирность пусть будет не 30%, а 10. И так во всём. Нет запрещённых продуктов, и мальчик должен об этом знать. Но продукты, которые приводят к набору веса, надо употреблять в минимальных количествах, не отказываясь от них полностью. Такое питание физиологично. Оно позволяет ребёнку нормально развиваться и не толстеть».
Доктор также посоветовал маме внимательнее изучать этикетки. Дело в том, что многие родители, насмотревшись рекламы, потчуют сыновей и дочерей йогуртами и «молочными ломтиками», которые производители рекламируют как очень полезные и предназначенные специально для детей. На самом деле в них много жира и сахара, сытости они не дают, зато калорий много.
Ещё очень важно стимулировать подростков как можно больше двигаться. «Компьютерные игры заменяют ребёнку естественную потребность в шумной, ролевой игре, - рассказывает Михаил Гинзбург. – Но в реальной игре во время физической нагрузки мозг «подзаряжается» импульсами, поступающими от работающих мышц. А у малоподвижного ребёнка он переключается на импульсы, которые возникают в процессе еды, поэтому пассивные дети всегда больше едят. Видите, какая интересная зависимость?».
«Какой добрый дядя!» - восхищённо прошептал Серёжа, когда за дверью кабинета я спросила его, что он думает об этой встрече.
Постскриптум. Спустя неполный месяц после встречи Михаил Гинзбург позвонил маме и сыну, чтобы узнать, какие плоды принесла эта встреча.
Мнение мамы: «В чём-то я успокоилась, но во что-то не поверила. Я предполагала, что кое-что по чуть-чуть можно (например, шоколад), и когда на консультации услышала подтверждение этому, была рада. Но к совету, что можно есть все продукты, отношусь пока скептически. Ведь если предыдущий специалист запретит овощи, помидоры, апельсины, картошку, значит, у него были основания. Но к картошке и помидорам после консультации я стала относиться намного ровнее, и сейчас их уже не запрещаю. Ещё смотрю теперь, чтобы у сына всегда был под рукой перекус – яблока или нежирный молочный напиток. Чтобы понять, что делать с назначениями гастроэнтеролога и эндокринолога, обращусь к другим специалистам – в федеральные медицинские институты».
Мнение сына: «Такие консультации нужны родителям, чтобы они знали, что сладкое редко, но немножко можно – после еды. Вчера после мяса с овощами я съел три конфеты, а раньше вообще их не ел. Я понял, что надо смотреть этикетки на продуктах и выбирать те, в которых мало жира и сахара. Теперь смотрю. Ещё перестал пить жирные и сладкие йогурты».