Приветствую всех любителей Мира Ведьмака!
Продолжаем обзор игры «The Witcher 3: Wild Hunt», с предыдущими публикациями по этой теме можно ознакомиться в подборке «The Witcher 3: Wild Hunt».
*******
– Геральт, ты чувствуешь?
– Это газ! Решётка по-прежнему закрыта. Надо что-то придумать – и побыстрее.
Ядовитое облако, медленно растекаясь по полу, постепенно заполняло пещеру. Геральт безуспешно пытался выломать решётку, но ловушка крепко захлопнулась. Газ нестерпимо жег лёгкие и разъедал глаза, выжимая слёзы. Йеннифэр надсадно закашлялась:
– Сучий друид отравит нас! Этот газ убьёт за несколько минут!
– Телепортируй нас! – крикнул Геральт. Умереть в один день, конечно, неплохо, но пожить вместе и счастливо ещё хотелось.
– Подумай о чём-нибудь. Быстро! О чём угодно!
И Геральт подумал…О чём беспрестанно думал, с момента их встречи в порту, о том, чего так страстно желал долгими днями ожидания в Новиграде, о том, что часто видел по ночам в своих снах…
*******
Мысли ведьмака были настолько сумбурными и эмоциональными, что, запутавшись в местах конечного назначения, портал, созданный чародейкой, с силой выкинул их на каменный пол съёмной комнаты в корчме.
– Холера! – выругалась Йеннифэр. – Геральт, ты чуть не угробил нас! Думать надо сосредоточенно и о чём-нибудь одном!..
– Прости, но я только об одном и думал, – виновато ответил он, помогая чародейке подняться.
– И я догадываюсь, о чём именно, – морщась и потирая ушибленное бедро, она оглядела себя. – Ладно, вроде цела.
Чародейка скрылась за ширмой, а ведьмак облегчённо выдохнул. После суматошных событий дня неожиданно оказаться в тихой, приглушённо освещённой свечами комнате, пропахшей её духами, было настоящим подарком судьбы. Он заглянул в фигурную прорезь ширмы. Чародейка уже успела раздеться и, склонившись над столом, шептала заклинания, сосредоточенно колдуя над платьем. Голубые искорки, искрящимися светлячками, слетали с кончиков её пальцев и, покружив, растворялись в ткани, латая прореху.
«Скоро она закончит, и придётся возвращаться в замок. Ну, нет, не так быстро!..» – упускать представившуюся возможность ведьмак не собирался. Сейчас никто не сможет ему помешать. Он быстро скинул тунику и прошёл за ширму.
Уловив боковое движение, чародейка прервала своё занятие и выпрямилась, увидев полураздетого ведьмака. Упустила платье, чёрным водопадом соскользнувшее на пол. Не давая опомниться, Геральт приподнял её, посадил на стол и, в корне пресекая возможные возражения, жадно впился в полуоткрытые губы. Йеннифэр не противилась. Обняв его за шею, она ответила.
С момента встречи в порту её не менее ведьмака терзало жгучее желание бросить всё и сбежать куда-нибудь, чтобы побыть вдвоём. Она истосковалась по его сильным рукам, по нежным ласкам, по тому, как он умеет дарить себя. Только постоянные думы о Цири, о том, зачем они здесь оказались, не давали расслабиться и выпустить на волю страсти, бушевавшие внутри. Даже сейчас, когда дело наконец сдвинулось с мёртвой точки, чародейка не могла об этом забыть. Завладеть маской недостаточно. Чтобы использовать артефакт нужно заручиться поддержкой Краха ан Крайта и попасть на место катастрофы. Сделать это необходимо сегодня же, иначе все потраченные усилия пропадут впустую. Остатками воли она попыталась сдержать себя и его, но разве может жалкая изгородь благоразумия остановить стремительно сорвавшуюся лавину?
Из всех известных Геральту странностей своей возлюбленной единорог был самой необычной. Для секса он больше предпочитал кровать, но никогда не отказывал Йеннифэр в этой маленькой причуде, зная заранее, что тогда она бывает особенно страстной.
Геральт не отвернулся. Он наслаждался каждым мгновением нежданно выпавшей передышки: с удовольствием смотрел, как полуодетая чародейка торопливо заканчивает чинить платье, надевает чулки, как поправляет перед зеркалом макияж и причёску. Он так давно всего этого не видел. Крах подождёт…
*******
Стараясь вернуться в зал незаметно, они воспользовались боковым входом. Однако укрыться от всевидящего ока сенешаля замка Арнвальда не получилось: тот встретил их у самой двери, едва они вошли.
Торжественный ритуал объявления претендентов на корону уже начался и гости, собравшиеся на тризне, плотным полукругом оцепили центральную часть зала, в центре которого стоял стол, покрытый оленьей шкурой. Стоящая рядом жрица богини храма Фреи читала молитву, ибо ни одно важное дело на Скеллиге не зачинается без благословения Великой Матери, которой издавна поклонялись островитяне.
С помощью сенешаля опоздавшие к началу Геральт и Йеннифэр пробрались вперёд, где находились сыновья островных ярлов – кандидаты на трон. С ними ведьмак уже успел познакомиться. Среди них не было лишь Хьялмара ан Крайта. Не было и его сестры. Геральт поискал глазами в толпе Керис, но не нашёл.
«Странно, – подумал он. – Где же она? Если будущее Скеллиге так её беспокоит, то первое дело – присутствовать на церемонии и быть на виду сегодня, если есть намерения изменить что-либо завтра. Для этого нужно быть в курсе происходящего. Ничего не понимаю!»
Тем временем вперёд вышел Крах ан Крайт и поднял руку, требуя внимания и тишины.
Первым от группы претендентов отделился Сванриге ан Тиршах – сын покойного Брана и королевы Бирны. Подойдя к столу, он положил на него свой меч. Следом за ним, по очереди, то же самое проделали сыновья других ярлов.
Представители каждого клана, присутствующие среди гостей, одобрительными возгласами поддерживали своего кандидата, надеясь на его успех в будущем голосовании. Ведь в случае победы, вместе с короной, доставшейся их соплеменнику, клан на долгие годы мог значительно улучшить своё положение на островах.
Вместо отсутствующего Хьялмара, поверх сложенного на столе оружия Крах ан Крайт положил топор сына и огляделся вокруг, ожидая пока шум в зале стихнет, чтобы закончить ритуал.
Неожиданно Геральт заметил какое-то движение в группе претендентов: отодвинув в сторону Сванриге, к столу вышла Керис.
Она бросила на груду оружия свой охотничий нож и, поймав неодобрительный взгляд отца, пошла прочь. Окружающие, удивлённо перешёптываясь, расступились, пропуская девушку, которая быстрым шагом прошла сквозь толпу и покинула зал.
Крах был очень недоволен. Он делал ставку на Хьялмара, имевшего неплохие шансы на корону, и нежданная претензия дочери только спутала все планы. Конечно, вероятность Керис стать королевой ничтожно мала, но часть голосов, предназначенных брату, она может отобрать, оказав ему тем самым медвежью услугу. Его дети всегда были очень дружны, и подобного поступка от любимой дочери в такой важный для семьи момент ярл никак не ожидал. Но сделанного не вернёшь, и он закончил обряд, внеся необходимую в связи с возникшим обстоятельством поправку.
«Вот оно как! – подумал ведьмак. – Не нашла понимания родных и решила действовать сама. Смело, но безрассудно! На что она рассчитывает? Не было ещё на троне Скеллиге женщин. Кто её поддержит? Но какая отчаянная – характер-то отцовский!»
Из раздумий его вывела чародейка, ткнув локтем в бок.
– Геральт, Крах освободился, пойдём, сейчас самое время.
Завидев подходящих ведьмака с чародейкой, ярл лишь растерянно развёл руками.
Они вышли на широкую террасу, нависшую над отвесным склоном горы. Далеко внизу, в ночной тьме, смутно угадывались очертания береговой линии залива и посёлок, подсвеченный лениво передвигающимися светлячками факелов ночных патрулей. Крах жестом предложил чародейке присесть на широкий парапет, давая понять, что предстоит долгий приватный разговор. Было заметно, что он ещё не пришёл в себя после случившегося. В задумчивости потирая подбородок, ярл минуту помолчал, думая, с чего начать.
«Переживает Крах, – посочувствовал ведьмак. – Понимает, что сегодня Керис бросила вызов прежней жизни, частью которой является и он сам. С этого дня их отношения уже никогда не будут прежними, а как сложатся новые, зависит теперь только от него».
Геральт поймал умоляющий взгляд чародейки. Крах сам вышел на их больную проблему. Йеннифэр не решалась прямо просить ярла о помощи, тем самым столкнув его со старым друидом, которого тот, несомненно, очень уважал. Он уже сделал для неё немало своим покровительством и заботой, обеспечив сносное присутствие на Ард Скеллиг, и злоупотреблять гостеприимством хозяина, даже с учётом былых отношений, она не могла. Ведьмак всё правильно понял: такой удачный момент упускать нельзя.
Вышло, как нельзя лучше. Крах лично уладит разногласия с Мышовуром, и доступ к месту катастрофы открыт. Осталось обсудить дело ярла.
«С Хьялмаром более-менее понятно, а что с Керис? Дети неизбежно взрослеют, начинают самостоятельную жизнь, конфликтуя с родителями, и проблема эта стара как мир. Не ведьмаку её решать».
«Я-то предполагал, что будет обычный заказ на очередную страховидлу, но дело, похоже, гораздо серьёзнее», – сейчас Геральт видел перед собой не могущественного ярла, привыкшего повелевать, а любящего отца, переживающего за судьбу своих детей. Эти чувства были понятны ему, простому ведьмаку, разыскивающему свою приёмную дочь, чтобы уберечь её от опасности. И хотя это грозило некоторой задержкой на островах, в помощи он отказать не смог.
За спиной краха мелькнуло чёрное платье Йеннифэр. Наконец, она получила полную свободу действий и больше ни мгновенья не собиралась ждать.
Чародейка благодарно поклонилась ярлу, одновременно открывая портал. Геральт понял, что когда он вернётся в корчму, Йеннифэр там уже застанет. Время не ждёт...
(продолжение следует)