Читинка добивается наказания новосибирских медиков после смерти новорожденного сына

Читинка добивается наказания новосибирских медиков после смерти новорожденного сына.

Виктория Токмакова хочет привлечь к уголовной ответственности врачей Национального медицинского исследовательского центра имени академика Е. Н. Мешалкина в Новосибирске и областного перинатального центра. Она считает, что их действия привели к смерти ее ребёнка — одного из близнецов:

На 27-й неделе у плода нашли порок сердца. Наши врачи сомневались, поэтому заказали телемедицинскую консультацию в Мешалкина и Кулакова [Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В. И. Кулакова в Москве]. В Кулакова сказали приехать, чтобы они своими глазами посмотрели, а в Мешалкина сказали приезжать рожать уже. Все решили, что нужно рожать в перинатальном центре третьего уровня, чтобы ребенка сразу забрали на операцию. Пока готовили документы, срок рос. У меня был очень большой живот, болела спина. Перед поездкой госпитализировали, потому что я уже ходить не могла. Посовещались с семьей, решили, что лучше ехать в Новосибирск, так как ближе.

В Новосибирск Виктория приехала на 34-й неделе беременности. Через неделю ее планово госпитализировали:

У меня был полностью готовый пакет документов. Кесарево назначили на 1 декабря. Потом я проснулась ночью 28 ноября и поняла, что что-то не то — как будто воды отошли. Операционная была занята. Утром меня повезли в операционную, параллельно давали подписывать документы.

После родов, по словам Виктории, врачи сказали, что диагноз порока сердца у мальчика Паши не подтвердили, поэтому его не перевели в центр Мешалкина и не стали готовить к операции:

29 числа в реанимации сказали, что начала падать сатурация, надели маску. Наблюдали, а в Мешалкина не забрали. Целая куча датчиков на нем было: на сердечке, на ручках и ножках.

Второго малыша — Мирона — вскоре перевели в палату к матери.

Позже врачи сообщили, что у Павла нашли пневмонию, и начали лечение антибиотиками. Одновременно они продолжали обследовать сердце:

На третий день его жизни сказали, что у него закрылся артериальный проток. Это не очень хорошо для сердечника. Пока он был открыт, можно было сделать операцию. Потом — нет.

По словам Виктории, состояние сына становилось хуже с каждым днем. Врачи пытались его стабилизировать и подготовить к операции:

Мы забили тревогу. Начала писать жалобы и заявления. Меня с Мироном выписали. А после 8 декабря посещения в перинатальном запретили из-за эпидобстановки. 14 декабря сказали, что состояние ухудшилось, Павла перевели в реанимацию.

17 декабря мальчик умер. Виктория утверждает, что патологоанатом назвал причиной смерти порок сердца:

Если бы его прооперировали, он был бы жив. Пневмонии не было, была легочная гипертензия. 20 дней тыкали ребенка антибиотиками просто так.

После смерти сына женщина обратилась с заявлениями в СК, прокуратуру, Минздрав России, минздрав Новосибирской области, приемную президента, а также к федеральным уполномоченным по правам человека и ребенка.

В ответе минздрава Новосибирской области, который есть в распоряжении редакции @chita.ru, пишут, что внутренняя проверка не выявила нарушений, а смерть наступила несмотря на усилия врачей.

На запрос @chita.ru в министерстве рассказали, что подробности случая относят к врачебной тайне.

📌📌📌📌📌 на «Чита.Ру» в «Макс»