Пролог: Человек, которого все ненавидели (и правильно делали)
Симон де Монфор-младший (да-да, тот самый сын «альбигойского мясника») в 1265 году был самым противоречивым человеком Англии. Для одних — борец за справедливость. Для других — узурпатор, который держит короля в клетке. Для третьих — просто фанатик с комплексом мессии.
История началась в 1258 году, когда английские бароны устали от короля Генриха III. Тот тратил казну на сицилийскую авантюру для своего сына, раздавал замки французским родственникам и вообще вёл себя так, будто Англия — его личная кредитная карта.
— Мы больше не можем кормить ваших племянников! — заявили бароны.
— Но они такие милые, — ответил король.
— Вон! — сказали бароны и заставили его подписать Оксфордские провизии (ещё один документ, ограничивающий власть).
Неочевидный факт №1: Среди баронов, восставших против Генриха III, был его собственный шурин. Семейные ужины в Букингемском дворце стали настолько напряжёнными, что король предпочёл есть один.
Акт I: Симон де Монфор — герой или мерзавец?
Симон, шестой граф Лестер, был зятем короля и по совместительству его самым принципиальным врагом. Он настолько верил в свою правоту, что однажды сказал Генриху в лицо:
— Вы правите хуже любого сапожника.
— Я ваш король!
— Нет, вы мой должник. И я пришёл за долгом.
В 1264 году в битве при Льюисе Симон разбил королевскую армию и взял Генриха III вместе с наследником Эдуардом в плен. Англией стал править... мятежник.
Диалог двух пленных королевских рыцарей:
— Что он теперь будет делать, ты представляешь?
— Что делает любой граф, захвативший корону. Сядет на трон.
— А вот и нет. Он... созывает собрание.
Неочевидный факт №2: Симон был глубоко религиозным человеком. Он носил власяницу, постился по средам и пятницам, но при этом не гнушался конфисковывать земли своих врагов. Типичный средневековый перфекционист.
Акт II: Парламент, которого никто не ждал
Январь 1265 года. Вестминстер. Симон рассылает приглашения. Но не только баронам и епископам, как это делалось всегда. В списке значатся:
- Два рыцаря от каждого графства
- Два горожанина (бургера) от каждого крупного города
- Это был первый случай, когда незнатные люди получили право голоса
В зале собрались 23 барона, 120 рыцарей и... представители городских советов. Горожане чувствовали себя не в своей тарелке.
— Ваше сиятельство, а что мы здесь делаем? — робко спросил суконщик из Йорка.
— Решаете, куда пойдут ваши же деньги, — ответил Симон. — Домой не хотите?
— Хотим, но... странно как-то. Меня никто никогда не спрашивал.
Неочевидный факт №3: Один из горожан на заседании заснул. Его разбудили — он извинился и сказал: «Просто я вчера допоздна считал налоги». Это было первое задокументированное заседание, где кто-то уснул от скуки.
Акт III: Как принц Эдуард всё испортил
У Симона был один серьёзный просчёт. Он отпустил наследника престола Эдуарда (будущего Эдуарда I) под честное слово. 20-летний принц оказался хитрее дяди:
— Я клянусь не поднимать меч против графа, — сказал Эдуард, скрестив пальцы за спиной (буквально).
Через несколько месяцев он сбежал из-под стражи, собрал армию и 4 августа 1265 года при Ившеме настиг Симона. Битва была короткой и кровавой.
Конец Симона де Монфора был жестоким. Его убили, разрезали на части и разослали по городам Англии в назидание. Но его идея — не погибла.
Неочевидный факт №4: На доспехах Эдуарда в день битвы был пояс, подаренный Симоном. Символично.
Эпилог: Тот самый случай, когда враг сделал добро
Победив Симона, Эдуард I мог бы отменить его нововведения. Но он был умнее. Он понял, что горожане — это деньги, а рыцари — это армия. И если они хотят голоса — пусть голосуют. За налоги, например.
В 1275 году Эдуард созвал парламент уже официально. С тех пор представители городов заседали постоянно.
Что изменилось:
- Налоги теперь нельзя было ввести без согласия парламента
- Горожане перестали быть «безмолвным стадом»
- Англия стала первой страной в Европе, где власть короля ограничили не только бароны, но и простые торговцы
Английский парламент живёт до сих пор. В нём по-прежнему есть Палата лордов (бывшие бароны) и Палата общин (внуки тех самых горожан). И каждый день, открывая заседание, клерк произносит старую молитву. Её смысл прост: «Господи, помоги нам не уснуть, пока решаются наши деньги».
P.S. Голову Симона де Монфора после битвы отправили его жене в подарок. Она, говорят, не заплакала. Только сказала: «Он умер так, как жил — с открытым ртом. Вечно спорил».