Al-Watan Saudi Arabia | Саудовская Аравия
Dunya Al Watan | Государство Палестина
Соглашение между США и Ираном неизбежно, пишет Al Watan. Точкой пересечения интересов обеих сторон является "окончание войны". Тегеран может представить как победу само выживание режима, Вашингтон же ожидает выполнения своих условий, чтобы Трамп мог заявить о триумфе, отмечает автор статьи.
Абдулвахаб Бадрахан
Несколько дней назад прозвучало серьезное предположение о том, что на повестке дня стоит американо-иранское соглашение. В течение нескольких недель его сначала называли "окончанием войны", затем оно трансформировалось в "меморандум о взаимопонимании" под названием "продление прекращения огня". Это не оправдывает ожиданий и амбиций; его "техническая" функция заключается в том, чтобы обеспечить возможность возобновления переговоров по ядерной проблеме. Стоит отметить, что ожесточенный конфликт прервал переговоры, проходившие в Женеве и зашедшие в тупик из-за попыток Ирана обойти ключевые американские условия, что дополнительно осложнилось ситуацией вокруг Ормузского пролива и производством высокообогащенного урана.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Переговоры привели к двум войнам менее чем за год, но все еще остаются в тупике, что дополнительно осложняется кризисом в Ормузском проливе. Вашингтон и Тель-Авив продолжают угрожать возобновлением боевых действий и ударами по энергетической и транспортной инфраструктуре, в то время как верховный лидер Моджтаба Хаменеи обвиняет их в продолжении попыток "подчинить Иран" через создание "разногласий и раскола в качестве мести за военные поражения". Процесс "подчинения" проявлялся в условиях, выдвигавшихся администрацией США по ядерной проблеме. Во время 12-дневной войны (июнь 2025 года) Дональд Трамп потребовал "капитуляции" Ирана – требование, которое он неоднократно повторял и продолжает повторять как глава влиятельной сверхдержавы. Следовательно, многие дипломатические источники сейчас считают, что достичь соглашения в любых переговорах "невозможно". Администрация Трампа отличается от администрации Барака Обамы. Американский лидер недавно заявил, что не примет никакого соглашения, которое не будет соответствовать его "красным линиям": "Иран должен согласиться никогда не иметь ядерного оружия" и "Ормузский пролив должен быть немедленно открыт для неограниченного судоходства в обоих направлениях, без взимания платы за проход".
Но почему это "невозможно"? Во-первых, потому что Соединенные Штаты и Израиль исходили из предположения, что иранский режим полностью рухнет, а на его место придет слабое руководство, готовое капитулировать и подчиниться требованиям внешних противников. Во-вторых, переговорный дуэт Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера приступил к своей миссии, движимый желанием Трампа и Биньямина Нетаньяху полностью и окончательно ликвидировать ядерную программу Ирана. Когда они обнаружили, что Тегеран настаивает на традиционных переговорах в поисках компромиссов, ответом стала война. В-третьих, иранцы прибыли в Исламабад, угрожая закрытием Ормузского пролива, что вызвало ответ США в виде блокады иранских портов – один кризис сменялся другим. Даже после заявления Трампа о снятии блокады Тегеран продолжает настаивать на признании своего суверенитета и праве контролировать пролив, включая возможность введения транзитных сборов. Однако вероятность достижения этих целей остается невысокой, поскольку Ормузский пролив регулируется нормами международного права, а не законодательством иранского парламента.
Более того, цели и "красные линии" обеих сторон существенно различаются. Что еще важнее, они придерживаются диаметрально противоположных идеологий, вследствие чего их переговоры, как правило, не направлены на подлинное укрепление доверия или на искреннее стремление к достижению устойчивого мира. В то время как содержательные переговоры предполагают, по меньшей мере, взаимное согласие сторон, Соединенные Штаты оказываются за столом переговоров с представителями режима, который упорно хотели свергнуть (за два месяца до начала войны верховный лидер Али Хаменеи назначил новых военных командующих и запросил утверждение их преемников). Иранцы же, напротив, сидят за столом с представителями "Великого Сатаны", которого их учили ненавидеть и которого они стремятся изгнать из всего региона Персидского залива. Все эти соображения помешали США снизить свои максималистские требования по ядерной проблеме и принять безоговорочное открытие Ормузского пролива. Более того, они даже препятствуют предоставлению "гарантий" для любого возможного соглашения.
Какими бы ни были соображения, "соглашение" неизбежно. Точкой пересечения интересов обеих сторон является "окончание войны", однако их исходные позиции заметно расходятся: Иран требует гарантий и компенсаций (в том числе, возможно, в виде транзитных сборов за проход через пролив), поскольку само выживание режима он может представить как достаточное основание для провозглашения "победы". Соединенные Штаты исходят из того, что им удалось существенно подорвать военный потенциал Ирана, и теперь ожидают выполнения своих условий, чтобы Трамп мог заявить о "победе". Между ними стоит Израиль – союзник Америки, который внимательно наблюдает за процессом и выступает против любого соглашения, вне зависимости от его характера. Израиль поддерживает продолжение ударов по Ирану до тех пор, пока тот не будет существенно ослаблен и лишен возможности восстановить свой потенциал. При этом американская администрация была вынуждена скрывать от Тель-Авива информацию о переговорах из-за собственных просчетов.
В Вашингтоне разгорелись дебаты о том, может ли так называемая "сделка Трампа", которая до сих пор не состоялась, быть лучше "сделки Обамы", особенно на фоне обсуждений возможного снятия санкций и разблокировки замороженных иранских активов. Ключевое различие заключается в том, что администрация Обамы не оказывала достаточного давления на Иран и фактически закрывала глаза на его региональную экспансионистскую политику. Она также не стремилась к "уничтожению" ядерной программы, предпочитая добиться "хорошего соглашения" для обеих сторон. Однако она просчиталась, полагая, что Тегеран после заключения сделки будет действовать как "нормальное государство" и со временем начнет выстраивать отношения с Америкой. Али Хаменеи развеял эти ожидания, а затем на политической сцене появился Трамп – союзник Нетаньяху, решивший демонтировать все элементы иранской власти.
Еще больше новостей в канале ИноСМИ в МАКС >>