Нынешний год для заслуженной артистки России особенный: 18 ноября ей исполнится 45 лет. Примечательно, что впервые она вышла на сцену еще в 12-летнем возрасте.
Это произошло случайно: она готовила пушкинское «Письмо Татьяны» для школьного конкурса, но тут ее отец, Семен Яковлевич Спивак, который уже 34 года возглавляет питерский Молодежный театр на Фонтанке, отмечал юбилей.
Он попросил дочь выйти к микрофону и прочитать заготовки перед заполненным зрительным залом. Публика встретила выступление маленькой девочки громкими аплодисментами. Это явно был хороший знак. С тех пор судьба Эмилии была решена.
В кино ей тоже повезло. На втором курсе Санкт-Петербургской академии театрального искусства ее пригласили сыграть эпизодическую роль практикантки Евгении в знаменитом сериале «Тайны следствия» (стартовал в 2000 году). А в итоге она задержалась на многие годы. Активно снимается и сегодня: только что вышел сериал «Затмение» (2026) с ее участием.
А недавно Эмилия была гостьей программы "Звёздное дежавю", которую ведёт Пётр Пиотровский. Предлагаем некоторые вопросы и ответы в нашей авторский интерпретации.
НАША СПРАВКА
Эмилия Спивак родилась в Ленинграде в семье народного артиста России Семена Спивака. Ее мама Наталья по образованию повар. Кроме того, она работала библиотекарем и воспитателем, но большую часть жизни посвятила семье.
Хотя вовсе не хотела быть домохозяйкой, а думала стать актрисой. Получается, что дочь, единственный ребенок в семье, воплотил мамину мечту. После окончания в родном городе на Неве театральной академии в 2003 году Эмилия начала работать в театре у отца.
Первой ролью стала Дездемона в шекспировском спектакле «Отелло», куда ее, студентку четвертого курса, ввели совершенно случайно — вместо актрисы, ушедшей в декретный отпуск.
В большое кино она тоже попала случайно, дебютировав в 2005 году в фильме Филиппа Янковского «Статский советник». Изначально ей отказали в роли Эсфирь, но после того, как Оксана Акиньшина не явилась на первый съемочный день, создатели картины оперативно связались со Спивак. Сейчас за ее плечами уже почти сотня самых разноплановых ролей.
Хотела петь
- Традиционный вопрос: кем мечтали стать в детстве? Наверное, актрисой — с учетом папиной должности.
- Вовсе нет. Сколько себя помню, всегда мечтала о карьере певицы. Хотя никогда не пела, да и сегодня не пою. Но все равно в детстве представляла себя с микрофоном на сцене.
Постоянно слушала звезд эстрады. Хотя папа меня сразу пришпилил, заявив, что у меня нет ни слуха, ни голоса, а значит, никакой певицей я точно не стану. Тем не менее мне и поныне на радостях нравится слушать музыку и танцевать.
До сих пор в моей голове часто звучит музыка. Особенно рок-н-ролл. Скажем, Элвиса Пресли, Чака Берри. Тут все от папы. Он, кстати, и научил меня танцевать рок-н-ролл.
Хотя, понятное дело, всегда хотел, чтобы я продолжила династию. Но в театральный институт я точно не собиралась. Можно сказать, что я долго витала в облаках.
Потому что у меня было по-настоящему счастливое детство. Так бы все и продолжалось, но когда я была в одиннадцатом классе, то вдруг сама осознала: грядет окончание школы, а я так и не определилась.
- Разве вы не «родились за кулисами»? Так обычно говорят...
- Нет, я появилась на свет в самом обычном роддоме. И могу честно сказать, что за кулисами точно не росла. Ничего «подобного» за собой не замечала. Хотя у актрис часто можно прочитать: мол, с первого класса я уже знала, что буду поступать в театральный.
Я такого стремления не испытывала. С другой стороны, поскольку театр органично существовал со мной с раннего детства, то, наверное, особого выбора у меня попросту не было.
В общем, надо, значит, надо. Тут уж ничего не поделаешь... При этом я, разумеется, смотрела спектакли, которые ставил мой отец. Они меня, как и других, тоже невероятно заряжали.
Так что я росла в особой атмосфере всеобщей любви к театральному искусству. Что, конечно, не могло не передаться.
Шокирующий ввод
- Вам повезло, что вы вышли на профессиональную сцену, будучи еще студенткой театрального института. Все получилось очень гладко...
- Я бы так не сказала. Это был какой-то ужас. Режиссер Алексей Утеганов решил поставить в Молодежном театре на Фонтанке пьесу небезызвестного Уильяма Шекспира «Отелло».
Поскольку до премьеры оставалось совсем немного времени, нужно было срочно найти замену актрисе, ушедшей в декрет. Режиссер предложил отцу меня в качестве Дездемоны.
Когда я об этом вспоминаю, меня снова и снова охватывает тихий ужас. Я была еще совсем юной девушкой. А тут кругом — все такие взрослые и опытные. Один проработал в театре пять лет, другой - семь, ну и так далее...
А я совсем еще зеленая. К тому же, как известно, Шекспир это вообще не самый простой автор, мягко говоря.
Как в первый раз
- Но сейчас вы уже не волнуетесь, когда выходите на сцену?
- Еще как волнуюсь! Причем тот мой «шекспировский» опыт крайне отрицательно сказался на всей моей последующей творческой деятельности. И тут театр я не отделяю от кинематографа.
Потом еще много лет безумно волновалась перед каждый выходом. Волнение сохранилось и поныне. Конечно, уже не такое сильное, как раньше. С другой стороны, как говорил Олег Басилашвили (91-летний народный артист СССР с 1959 года служит в Большом драматическом театре имени Г. А. Товстоногова в Санкт-Петербурге — Здесь и далее прим. ред.), если ты перестаешь волноваться, но ты уже и не артист вовсе.
Я тоже уверена, что крайне важно сохранять трепет по отношению к профессии. А как иначе? Скажем, тот спектакль «Отелло» шел на протяжении 17 лет.
Представляете, сколько спектаклей прошло за это время. Наверное, свыше двухсот. И всякий раз актеры должны проживать свои роли как будто в первый раз.
И не важно, в каком ты пребываешь настроении. Здоров ли ты, либо болен. Хотя у меня тоже иногда нет настроения. Как и сил. Но понимаешь, что перед выходом нужно себя собрать.
Я считаю, что для артиста этот момент, когда ты черпаешь из себя энергию, самый ответственный. Он даже важнее всего того, что происходит потом. А когда все заканчиваешься, и ты уже спокойно выдыхаешь, то идешь домой с чувством полного удовлетворения, что ты снова выполнила свою миссию.
Отношение к работе
- Говоря это, вы так печально вздыхаете...
- Так это же миссия. Тяжелый труд! Помню, один мой знакомый спросил: «Разве тебе не доставляет удовольствие твоя работа?» Видимо, что-то заметил...
Конечно, здорово, когда ты, как говорится, купаешься в свете софитов и в аплодисментах. Хотя, откровенно говоря, такой уж большой радости при этом я не чувствую.
И тут я вовсе не лукавлю. Я ведь на сцене уже более двадцати лет. Огромный срок! И за все это время чувство радости от спектаклей испытала тоже раз двадцать с «хвостиком».
Как ни крути, это все равно работа. Труд! У меня никогда не было розового отношения к актерской профессии. Может, поэтому я к ней никогда особо и не стремилась.
Видела, как тяжело отцу... Профессия очень сложная. Иногда я просыпаюсь в холодной поту. Мне снилось, что я должна выйти на сцену, но забыла слова и вообще ничего не помню, что мне нужно делать.
Это самое страшное для артиста. В общем, все эти рассказы о страшных актерских снах это вовсе не выдумка, а стопроцентная правда. К тому же, актерам постоянно нужно чего-то ждать. Что порой невыносимо тяжело.
Ведь простой может длиться месяцы, а то и годы. И пока наконец не появится хоть какая-то работы, тебе все кажется, что ты уже никому не нужна. А как тяжело, когда ты все ходишь и ходишь на пробы, а берут снова не тебя, а другую.
В этом смысле актерская работа даже не сложная и тяжелая, а жестокая. При этом ты понимаешь, что твоя главная задача — нести свежесть сегодняшнего дня. Свежесть шекспировской истории для сегодняшнего зрителя.
Суровый худрук
- Некоторые артисты говорят, что идут на работу как на праздник...
- А иногда актеры начинают ходить в театр как на завод. Да, для них это просто место работы. С другой стороны, их понять можно. Зачем напрягаться? Профессия-то сложная.
Она расшатывает и обесточивает... Но лично я так не могу. Всегда ставлю перед собой какие-то сверхзадачи. Стараюсь сохранить преданность профессии. Не секрет, что с годами это стирается.
Что касается «праздника» в театре, то тут многое зависит от руководителя. Хороший начальник «творческого цеха» должен четко отслеживать, что происходит у него на сцене.
Надо, чтобы никто не расслаблялся. Самые лучшие худруки всегда стоят, условно говоря, с кнутом и постоянно всех подстегивают. Скажем, в нашем театре на Фонтанке точно не принято выходить на сцену с холодным носом.
Отец (народный артист России Семен Спивак возглавил театр в 1992 году) смотрит каждый спектакль, следит за действием, постоянно делает замечания артистам в антрактах. Если он видит, что кто-то ленится, то сразу, что называется, вставляет по первое число...
Тревожный человек
- Обычно пишут, что в театральной среде существует множество традиций и даже суеверий. Мол, на сцену нужно выходить только с правой ноги. Тогда как в гримерку следует заходить непременно с левой ноги, а перед выходом из нее нельзя смотреть на плакаты — это может принести неудачу...
- У меня тоже много всевозможных ритуалов. Можно сказать, что я вся какая-то заритуаленная. Мне кажется, у всех таких тревожных людей, как я, это так. В общем, я вся состою из сплошных ритуалов.
Проблема здесь - в том огромном напряжении, в котором ты находишься. Но его же надо куда-то переводить. И тогда на помощь как раз и приходят традиции, которые помогают справляться с перенапряжением.
Хотя никаких особых традиций у меня нет. Все в рамках стандартного набора. Типа трижды поплевать через левое плечо.
А в целом, я — мистик. Скажем, вспомнила о человеке с утра и вдруг встречаешь его в этот же день на улице. Или он тебе неожиданно позвонил. Хотя до этого десять лет у нас не было никаких контактов.
Я верю в тонкие материи, в силу мысли, в энергетику и все такое прочее. На мой взгляд, в жизни все гораздо шире того, что мы можем потрогать руками. Есть в этом мире какая-то тайна.
Недаром по гороскопу я - Скорпион. И хотя не очень-то верю во всю эту астрологии, но, как мне кажется, какие-то общие черты у тех или иных знаков все же есть.
Еще я верю в Бога. Не знаю, существуют ли пришельцы, но, думаю, где-то какая-то жизнь, скорее всего, есть. Ведь наша Вселенная бесконечна, а значит, в ней все возможно. В том числе даже инопланетяне...
- Эмилия, благодарим за интересную беседу, желаем дальнейших творческих успехов!