Наверное, в любой другой стране из Виктора Зингера сделали бы легенду», - сказал однажды журналист Алексей Карпенко. «У нас же место это застолбили за Владиславом Третьяком. В итоге – на долю Виктора Александровича пришлось куда меньше славы и наград, чем он заслужил». Именно Третьяк пришёл в сборную СССР на место Зингера. Перед первенством планеты 1970 года советские хоккеисты традиционно проводили серию товарищеских встреч. Сначала была Швеция, потом Финляндия. Роковой для Виктора Зингера эпизод произошёл в матче против одного из шведских клубов. Отчаянно сопротивляясь натиску советских хоккеистов, хозяева большую часть игрового времени проводили в своей зоне, и в какой-то момент шведскому защитнику удалось сотворить сенсацию. Шайба, пущенная им с линии собственных ворот, угодила «остывшему» Зингеру в плечо, и рикошетом попала прямо в сетку. Вот тут-то у Виктора, что называется, сдали нервы. Со всего размаху ударив клюшкой об лёд, он неожиданно поехал на лавочку. Игроки команды стали кричать, чтобы вратарь вернулся в ворота, но Зингер своего решения не изменил. Чернышёв с Тарасовым этого демарша ему не простили, и в Финляндию вторым вратарём (первым был Виктор Коноваленко) со сборной поехал юный Третьяк. Вот так Виктор Зингер выпал из состава национальной команды. Однако, пройдёт всего два года, и новый тренер сборной СССР Всеволод Бобров вернёт его в команду, в составе которой Зингер станет участником легендарной серии – 1972 года. Правда, ни одного матча тогда ему сыграть не довелось. Как, впрочем, и остальным вратарям, попавшим в заявку. Позже по этому поводу сам Виктор Зингер полушутя говаривал: «Раньше у нас были Пучков, Коноваленко, Зингер, а потом – Третьяк, Третьяк и … Третьяк»
С раннего детства Витя Зингер не выделялся ростом, будучи самым маленьким в своём дворе. И именно поэтому его чаще всего отправляли в ворота. Впрочем, сам он по этому поводу не переживал – быть вратарём ему нравилось куда больше, чем атаковать ворота соперников. В 1954 году Зингер пришёл записываться в хоккейную секцию ЦДСА (сейчас ЦСКА), где его первым тренером стал бывший вратарь ЦДКА Борис Афанасьев. На первой же тренировке новичку выдали кое-какую амуницию, сам Афанасьев показал парню несколько вратарских приёмов, и с этого момента началась нелёгкая карьера будущего олимпийского чемпиона и многократного чемпиона мира. «Перед армией я задумал уходить из ЦСКА», - говорил Виктор Зингер. «Там пробиться в ворота было очень сложно: Пучков – первый, Овчуков – второй, я – на подхвате. А в 1962 году Александр Виноградов принял СКА (Куйбышев), который до этого тренировал Кулагин, и вывел команду в высшую лигу. У Виноградова не оказалось вратаря в Куйбышеве, и он попросил отдать меня. Тогда в ЦСКА был тренерский совет … Меня отпустили. Я, перейдя буквально из одного корпуса базы в другой, оказался в СКА. И находился там до марта 1964 года. А когда наступила пора демобилизоваться, ко мне «Спартак» проявил интерес. И гонцы от Аркадия Ивановича Чернышёва из «Динамо». Но спартаковцы опередили». Мало кто знает, что Виктору Зингеру всё же довелось однажды сыграть за московское «Динамо». 5 марта 1974 года сборная СССР проводила контрольный матч против динамовцев, и Зингер вышел на лёд в составе «Динамо».
Партнёры по команде неоднократно говорили о двух качествах, которые уживались в Зингере. Его бесстрашие очень опасно граничило с безрассудством, из-за чего вратарь частенько рисковал своим здоровьем, пренебрегая элементарными правилами безопасности. Во время тренировки он мог преспокойно находиться в рамке ворот без защитной маски на лице, что однажды чуть было не привело к трагедии. Во время раскатки в Дюссельдорфе, шайба, пущенная Анатолием Фирсовым, попала Зингеру в лицо в тот момент, когда он находился около лицевого борта. «Меня тут же отправили на машине в госпиталь», - вспоминает Зингер. «Два врача, голландец и югослав, два часа меня ковыряли. Югослав по-русски говорил. «Не волнуйся, - говорит, - всё будет нормально». Притом, что у меня было внутреннее кровоизлияние. А в Москве уже в аэропорту «скорая» ждала. Но я отказался на ней ехать. Потому, что меня жена с детьми встречали. А слухи-то быстро распространились. Мол, глаз выбили Зингеру». В сборной СССР Виктор оказался в 1965 году. Накануне отъезда команды на чемпионат мира и Европы в Финляндию тренеры Аркадий Чернышёв и Анатолий Тарасов решили «обкатать» команду в товарищеских встречах против канадцев. Игры проходили в Лужниках. И если кандидатура Виктора Коноваленко ни у кого сомнений не вызывала, то с его дублёром Анатолием Рагулиным возникли проблемы. Пришлось в спешном порядке «выдёргивать» из молодёжного состава сборной Виктора Зингера. Новичок сыграл великолепно и отправился вторым вратарём на чемпионат мира. Так началась его карьера в сборной, за которую он провёл немало ярких и запоминающихся матчей. Звёздный час пробил для Виктора Зингера в 1969 году во время чемпионата мира и Европы в Стокгольме. Тогда на мировое первенство Зингер отправился основным вратарём вместо «проштрафившегося» Виктора Коноваленко.
Надо сказать, что отсутствие Коноваленко в составе советской сборной у многих вызывало опасение. Болельщики были обеспокоены, ведь золотые медали на олимпиаде в Гренобле годом ранее удалось завоевать во многом благодаря надёжной игре «волжского бурлака», как называли Виктора Коноваленко товарищи по команде. До начала турнира оставались считанные дни. И неожиданно всем игрокам объявили, что они могут навестить своих родных в преддверии международного женского дня. Коноваленко долго колебался, ехать ли домой в Горький, рискуя не успеть вернуться в Москву к назначенному тренерами времени. Вот как сам горьковчанин вспоминал ту историю: «Мартовским утром того 1969 года я был дома, в кругу семьи. С подарками приехал – не с пустыми руками. В канун женского праздника. Моим дамам неожиданная радость. И мне приятно. После праздничного позднего обеда прилег поспать. Жене наказал, чтобы разбудила к поезду. То ли забыла она, то ли сама уснула, не помню. Только проснулся я, когда последний поезд Горький – Москва, как говорится, давал прощальный гудок. А до вокзала мне добираться – не близкий свет. Да все равно не успел бы. Оставался один шанс – вылететь самым ранним самолетом. Только в этом случае я, хоть и впритык, но успевал на тренировку. Но тут, как назло, нелетная погода. В Москве я появился только вечером назначенного дня. Позвонил Вите Зингеру. Он говорит: плохи твои дела, Витёк. Утром, когда пришел на тренировку, в ЦСКА, Тарасова не было. Аркадий Иванович не стал выслушивать мои объяснения. Бери, говорит, вещички и поезжай во Всесоюзный комитет, там разбирайся. С кем, спрашиваю, разбираться? Оказывается, либо с самим Павловым, председателем, либо с его заместителем. Бесполезность любых моих оправданий понял сразу. Но в комитет все же поехал. Весь день просидел. Только перед самым окончанием работы зампред удосужился со мной побеседовать. Собственно, беседы никакой не было. Мне объявили решение: дисквалификация до конца сезона и еще на год условно. «Доволен?», – спрашивает зампред. «Доволен», – отвечаю. И вернулся в Горький…»
Чемпионат мира выдался для наших ребят непростым, а на Зингера выпала колоссальная нагрузка. Как он сам признавался, на стокгольмском льду в 1969 году пришлось провести много трудных матчей. «Я там уже на издыхании был», - говорил впоследствии Зингер. «После заключительной игры зашёл в раздевалку, а сил раздеться нет. Я всё-таки кое-как разделся … В душ пошёл. Шампунь взял и «поплыл». Обморок. Меня под руки подхватили, сделали укол. Вроде пришёл в себя». В этом же 1969 году Виктор Зингер во второй раз стал чемпионом Советского Союза, а вратарскую карьеру он закончил в 1977-м. Потом была тренерская работа в «Спартаке» и в воскресенском «Химике», чуть позже Зингер стал передавать свой опыт юным вратарям в спартаковской школе. В последние годы жизни Виктор Александрович в столицу выбирался крайне редко, предпочитая больше времени проводить в кругу семьи, в загородном доме своего сына. «Зингер был именно спартаковский вратарь, то есть некоторая доля легкомыслия и раздолбайства была ему свойственна», - делился воспоминаниями об одноклубнике Евгений Паладьев. «Он мог пропустить несколько лёгких шайб в игре против «Трактора», но против ЦСКА стоял всегда героически. Он умел делать то, что превращает вратаря в героя, - спасать».
PS: «Однажды в Канаде сборная СССР проводила товарищеские встречи с местными юниорами. Правда, за «юниоров» выступали две пятёрочки профессионалов, а в воротах стоял знаменитый Жак Плант. В тех матчах мы с Коноваленко играли по очереди. Наступил мой черёд. Наши никак не могут Планту забить: всё тащит! Ну и я не пропускаю. В третьем периоде Брежнев наконец-то забрасывает шайбу. Канадцы быстро сравнивают счёт. Времени остаётся совсем ничего. И тут Витя Кузькин ошибается на синей линии, и канадец выходит один на один. И как мне в «девяточку» - бух! А мне реакции не хватило, чтобы отбить. Проиграли, в общем, мы тот матч … А Тарасов после каждой игры всем выводил оценки по пятибалльной системе. И на следующий день он кому «двойку» ставит, кому «тройку». Доходит очередь до меня. «А Зингеру, - говорит Анатолий Владимирович, - несмотря на то, что мы проиграли, ставлю «пятёрку»! Вы представляете, что надо было сделать, чтобы у Тарасова «пять» получить в проигранном матче?!»
Подписывайтесь на наш канал, впереди Вас ждёт много интересного…