Крепостное право уже давно олицетворяет собой произвол и притеснения в дореволюционной России — образы его ужасов ярко запечатлены в бессмертных творениях классиков русской литературы, таких как Николай Некрасов, Иван Тургенев и Лев Толстой. Но учёные-историки раскрывают еще более мрачную правду: закрепленный за помещиком крестьянский люд вовсе не находился на самой нижней ступени общественной иерархии, ниже ожидала другая категория людей.
Как часто говорят — снизу постучали: «А мы?»
На Руси существовала особая группа населения — холопы, которых торговали словно животных, насильно отрывая от близких и родных, подвергая жестоким наказаниям вплоть до смерти без какого-либо судебного разбирательства. Законодательство практически никак не защищало их права.
«А в чем разница?» — спросите вы.
С первого взгляда отличия кажутся незначительными. Оба, и крепостной, и холоп, находились во власти своего господина. Однако крепостной крестьянин был привязан к своему наделу земли, владел домом, хозяйством и орудиями труда. Поскольку государство рассматривало его как налогоплательщика, хозяин не имел права лишить его жизни — лишь отправить в ссылку в Сибирь либо отдать в рекруты. Крестьянин обладал правом подать жалобу (хотя и рисковал), а его потомки не превращались автоматически в собственность другого лица.
Холоп означал полное подчинение и отсутствие свободы. Всё имущество, включая землю, дом и личные вещи, принадлежали хозяину. Господин имел право распоряжаться жизнью холопа по своему усмотрению: продавать, дарить, даже лишить жизни. Законы государства фактически игнорировали подобное обращение. Сам холоп не нес налоговых обязательств, поскольку считался собственностью своего владельца. Дети, родившиеся от холопа, автоматически становились такими же зависимыми людьми. Брак разрешался лишь с согласия хозяина, да и жена могла стать добычей любого человека, выбранного владельцем поместья.
Если холоп совершал проступок, вся вина ложилась исключительно на хозяина. Хозяин должен был возместить ущерб, нанесённый кем-либо из его холопов другим лицам, причём делать это приходилось в двойном размере. Если же случалось так, что даже мнимое или вымышленное действие холопа задевало честь свободного поданного Российской империи, то наказание было крайне строгим — обиженному предоставлялось полное право на физическое уничтожение холопа, то есть вот таким жестоким методом восстановить свою репутацию. Подобная практика считалась вполне справедливым решением вопроса чести.
Как же попадали на эту низшую ступень общественной иерархии?
Стать холопом можно было различными путями. Наиболее распространённый способ — захват в плен. До XVII столетия русские правители часто приобретали пленных у кочевых народов. Татары и другие кочевые народы приводили тысячи русских людей на невольничьи рынки Крыма и Казани, где их соотечественники-покупатели закупали себе работников для работы в поместьях.
Однако гораздо ужаснее было то, что холопом можно было сделаться, даже будучи совершенно свободным. Классическим примером служила долговая зависимость: нечем расплатиться? — Становись холопом у своего кредитора. Человек мог продать сам себя ради куска хлеба, чтобы спастись от голодной смерти. Кроме того, лишение свободы в качестве наказания за преступление, также могло привести человека к этому статусу.
В прошлом существовала практика так называемого «обельного холопства», то есть пожизненного рабства. Мужчина, вступивший в брак с невольницей, сам становился холопом. Кроме того, любой, кто поступал на службу к князю в качестве тиуна или ключника, также автоматически обращался в рабское состояние без права на освобождение.
Другие интересные посты в нашей группе в VK Посмотрите👇
Данные переписных книг XVII века поражают своими масштабами. В отдельных уездах доля холопов достигала 10–15 процентов от общего числа жителей. Что касается боярских имений, то там подневольные люди составляли до половины всех домочадцев. А, например, знатные аристократы, такие, как князь Черкасский и боярин Морозов, в холопах держали по тысячи душ.
Перечислены лишь те, кто был занесён в официальные реестры. При этом слуги для мелких поручений, дворовая челядь и дети, рождённые от холопок, в эти списки не попадали. По утверждению историка Михаила Ключевского, установить точное количество невольников на Руси не представлялось возможным, поскольку их зачастую воспринимали как неодушевлённое имущество.
Петру I, по-видимому, стало стыдно за такое положение вещей. Он повелевал звать холопов «дворовыми людьми», введя на них подушную подать. Но официально холопство при нем упразднено не было. Изменили лишь название и по своей сути положение холопов не изменилось.
Первые, весьма осторожные, законодательные ограничения, такие как запрет на раздельную продажу холопов с их семьями, появились лишь в эпоху Екатерины II, которая сама владела не одной сотней холопов. Впрочем, эти меры носили в основном декларативный характер.
С отменой крепостного права в 1861 году институт холопства окончательно канул в прошлое. Тем не менее, по старой памяти дворовые люди ещё многие годы продолжали пребывать в состоянии бесправия. Манифест Александра II даровал им личную свободу, однако не обеспечил ни земельными наделами, ни средствами к существованию. Значительная часть бывших слуг так и осталась служить своим прежним господам — уже скорее по инерции и привычке.
Именно Октябрьскую революцию 1917 года можно по праву считать финальной точкой в истории рабовладения на Руси.
Спасибо за внимание!