В этом году Самаре исполняется 440 лет. «СГ» подготовила серию приуроченных к этой дате публикаций. Мы беседуем с известными в городе людьми, которые внесли особый вклад в его развитие: строили, благоустраивали, создавали значимые памятники, сказали свое веское слово в искусстве и спорте, были организаторами больших культурных событий. Все это стало частью истории Самары.
Памятники, созданные скульптором Иваном Мельниковым, давно вошли в число негласных символов Самары. Они рассказывают в камне и металле об истории нашей губернии и страны, о героях, защищавших Отечество. Всего в областной столице — 15 скульптурных композиций, созданных в его мастерской. И это не считая мемориальных досок.
Иван Мельников считает, что художники призваны формировать в городе уникальную культурную среду. Почему он стал скульптором? Как история его рода повлияла на творчество? Какой след в его судьбе оставила служба в погранвойсках? Об этом заслуженный художник России рассказал в интервью «СГ».
Иван Мельников (1954 года рождения) — скульптор, заслуженный художник России, действительный член Петровской академии наук и искусств. В 1976-м окончил высшее пограничное командное Краснознаменное училище КГБ СССР имени Дзержинского. В 1976-1979 годах служил в пограничных войсках в Приморском крае. В 1985-м окончил Казахский педагогический институт имени Абая (ныне Академия искусств), факультет скульптуры. Был удостоен премии ФСБ за памятник пограничникам Арктики.
Панночка и цыганский барон
— Рос я в городе Марганце Днепропетровской области Украины. Отец был знатным шахтером. В 36 лет он получил звание Героя Социалистического Труда. Мама была домохозяйкой. И работы ей хватало. Нас, детишек, было десять в семье. Родители очень любили друг друга.
В годы Великой Отечественной войны они прошли через тяжелейшие испытания. Подростком отец начал рубить уголь на шахтах Кузбасса. А маму, жившую недалеко от Полтавы, немцы угнали на работу в Австрию. Но встретились они в Биробиджане во время срочной службы отца. Сосланная после возвращения на Родину, мама работала в армейской столовой. Поженившись, оба решили переехать на Украину.
Мы росли в атмосфере понимания и уважения. Родители поддерживали наши устремления. Я рано захотел заниматься рисованием. И параллельно с общеобразовательной школой окончил и художественную. Эта страсть у меня, видимо, от предков.
Мама была из российского дворянства. Ее бабушка знала три иностранных языка, изучала музыку, живопись и состояла на службе при царском дворе. А потом вышла замуж и переехала в Полтаву.
Папа происходил из необычной семьи. Его прадед был цыганским бароном, который украл и увез к себе в табор приглянувшуюся ему красавицу-полячку. Это был настоящий поединок двух сильных натур. В результате верх в семье одержала панночка. Табор стал первым оседлым в Малороссии. А барон по указанию жены выстроил школу для детей основанного им поселка.
На Дальнем Востоке
Отец с трудом, но привык к мысли, что его сын пойдет по художественной стезе. Однако, получив аттестат зрелости, я удивил его, заявив, что стану пограничником. На меня сильно повлияли события на острове Даманском, где в 1969 году произошел конфликт между СССР и КНР. И я выбрал профессию — Родину защищать.
В 1972 году поступил в Алма-Атинское высшее пограничное командное училище КГБ СССР имени Дзержинского. Но и во время учебы там находил время, чтобы заниматься изобразительным искусством.
С 1976 по 1979 год служил в пограничных войсках в Приморском крае. Там прошел настоящую школу жизни. Понял, насколько трудна и опасна эта работа — день и ночь, невзирая на погоду, стоять на защите Родины. И как бы ни продвинулась вперед техника, служба дозорного вдоль границы контрольно-следовой полосы была, есть и будет. Никто не заменит того, кто уверен: этот рубеж враг никогда не должен переходить.
Конечно, сослуживцы не могли не заметить, что я еще кое-что умею. Я участвовал в армейских конкурсах, много рисовал и лепил.
Можно было двигаться дальше, получать очередное звание. Но сердце просило иного. Знакомые молодые художники из Алма-Аты приглашали поступить в вуз, который очень хвалили. И я решился. Получил профессиональное художественное образование на факультете скульптуры Казахского педагогического института имени Абая.
Творческий путь начал с 1982 года. Первая моя персональная выставка прошла в столице Словакии Братиславе. А в 1987 году состоялась первая закупка моей скульптуры в фонд Третьяковской галереи.
В 1991-м мы вместе с американским скульптором Дэвидом Барром создали монументальный комплекс Arctic arc («Арктическая арка»). Его установили на противоположных берегах Берингова пролива в знак дружбы народов двух континентов. В том же году вступил в Союз художников СССР. Я был уже женат, подрастали две дочки. И вдруг получил известие, что наконец подошла моя очередь на квартиру по линии ФСБ в Куйбышеве.
Памятник детям войны
На Волгу я приехал не с пустыми руками. У меня было много скульптуры малых форм. И сразу же местный Союз художников помог мне с организацией персональной выставки. Горожане выказали к ней неподдельный интерес.
Ассоциация несовершеннолетних тружеников тыла сделала первый заказ — на памятник малолетним рабочим оборонных заводов запасной столицы. Эта тема была мне близка. Сразу передо мной встали образы моих родителей — детей войны. Нашел в архивах фотографии юных рабочих, которые трудились, подставив ящики под ноги, так как не доставали до станка. Сделал эскиз. Удивительно, но те, кто пережил годы тяжелого труда и лишений, попросили показать их не в процессе работы, а сделать лирический памятник их трудной, но прекрасной юности. Так у меня и родилась идея изобразить двух тоненьких подростков — мальчишку и девушку, присевших на лавочку во время короткого перерыва. Между ними только зарождается первое нежное чувство любви.
Я думал о моей маме и в тот момент, когда лепил памятник детям, пережившим ужасы войны. Идею предложили члены Российского союза бывших малолетних узников фашистских концлагерей. Мама рассказывала мне о том, что по дороге в Австрию будущую рабскую силу для немецких заводов размещали в концлагерях. Там она видела страшные издевательства фашистов над пленными, над женщинами и детьми. Не раз была свидетельницей того, как узницы прятали, подкармливали и защищали не только собственных, но и совершенно чужих ребятишек. Поэтому и мой памятник из белого мрамора — это фигура Матери, прикрывшей собой ребенка.
Он установлен в Парке Победы. Там у меня еще несколько композиций. На аллее, которую в 2001 году высадили бывшие жители блокадного Ленинграда, установлена памятная стела. Композиция состоит из двух трехметровых гранитных элементов, которые напоминают ледяные глыбы на Ладожском озере.
Просвет между ними символизирует «Дорогу жизни» — путь, по которому доставляли еду и вывозили людей из города. На бронзовых барельефах изображены сцены из героической жизни блокадников.
Часовые Родины
К 100-летию основания пограничной охраны России в Парке Победы был открыт и «Памятник пограничникам всех поколений» моей работы. Рядом с бронзовым бойцом я установил фигуру его верного четвероногого спутника. У монумента — 11 мраморных плит с названиями городов, близ которых сражались самарские пограничники. Под кубами лежат гильзы от артиллерийских снарядов, наполненные землей с тех мест, где они погибли.
Этот памятник можно назвать народным. Деньги на его создание поступили от многих самарцев и даже жителей других регионов.
Памятники пограничникам, созданные в моей мастерской, установлены и в других российских городах. Самым грандиозным из них стала скульптурная композиция в Мурманске. Это памятник пограничникам Арктики.
Над постаментом, символизирующем суровые северные скалы, возвышается пограничный знак. Вокруг него застыли три бойца, охраняющие сухопутную, морскую и воздушную границу. Они стоят спина к спине, с оружием наперевес. А у их ног замер пограничный пес.
В композиции я увековечил легендарный пограничный столб А-35, стоявший на хребте Муста-Тунтури. Первый удар немецких войск пограничники приняли здесь 29 июня 1941 года. Именно на Кольском полуострове враг так и не смог полностью перейти советскую границу. За эту работу я был награжден премией ФСБ России.
Деточкин и другие
Несколько лет я был председателем Самарского отделения Союза художников России. Здесь я встретил молодого талантливого автора гобеленов Ольгу Емельянову. В эту рыжую девушку с улыбкой, прячущейся в уголках рта, невозможно было не влюбиться. Видимо, во мне взыграла кровь моего цыганского предка. И я тоже умыкнул красавицу. Правда, с ее согласия. Во втором браке у меня родилось трое прекрасных детей. К моей радости, появился и долгожданный сын — Матвей. Надеюсь, что он будет продолжать мое дело. А оно ведь по-настоящему прекрасное — украшать скульптурами родной город.
Уже сейчас, куда бы ни пошли мои дети и внуки, везде они могут увидеть плоды моего творчества. Начиная от железнодорожного вокзала, где их встречает застенчивый Юрий Деточкин и ОДО, возле которого ведет своего коня героический «черный гусар» до парка Гагарина с монументом жертвам политических репрессий и микрорайона Крутые Ключи, где присел на лавочку вернувшийся с войны молодой солдат. Все это страницы истории нашей страны, нашего города, которые я как художник пропустил сквозь свое сердце.
Памятник черным гусарам
Фотографии: Владимир Пермяков, Дмитрий Лавров; личный архив Ивана Мельникова