Манькова Ирина Леонидовна, кандидат исторических наук, Институт истории и археологии Уральского отделения РАН, ilman.08@mail.ru; Россия, 620026, Екатеринбург, ул. Р. Люксембург, 56. Автор рассматривает процесс изменений в государственном налогообложении монастырских крестьян в первой четверти XVIII в. Иизменения выразились в увеличении количества и размеров налогов, попытках губернской администрации упростить процедуру сбора налогов путем объединения многочисленных окладных сборов в единый налог. Ключевые слова: Далматовский Успенский монастырь; монастырские кре-стьяне; государственные налоги первой четверти XVIII века; подворное на-логообложение; Сибирь. Вопрос о государственных повинностях монастырских крестьян в первой четверти XVIII вв. неоднократно привлекал внимание исследователей. В 1950-1970-е гг. появился целый ряд работ, посвященных отдельным монастырям Северо-Западной России, в которых рассматривались и вопросы налогообложения [3, 4, 5]. Исследователи выявили виды и размеры
Манькова Ирина Леонидовна, кандидат исторических наук, Институт истории и археологии Уральского отделения РАН, ilman.08@mail.ru; Россия, 620026, Екатеринбург, ул. Р. Люксембург, 56.
Монастырские крестьяне и государственные налоги в первой четверти XVIII в.
(по материалам архива Далматовского Успенского монастыря)
Автор рассматривает процесс изменений в государственном налогообложении монастырских крестьян в первой четверти XVIII в. Иизменения выразились в увеличении количества и размеров налогов, попытках губернской администрации упростить процедуру сбора налогов путем объединения многочисленных окладных сборов в единый налог.
Ключевые слова: Далматовский Успенский монастырь; монастырские кре-стьяне; государственные налоги первой четверти XVIII века; подворное на-логообложение; Сибирь.
Вопрос о государственных повинностях монастырских крестьян в первой четверти XVIII вв. неоднократно привлекал внимание исследователей. В 1950-1970-е гг. появился целый ряд работ, посвященных отдельным монастырям Северо-Западной России, в которых рассматривались и вопросы налогообложения [3, 4, 5]. Исследователи выявили виды и размеры платежей монастырских крестьян в пользу государства. И.А. Булыгиным на основе архива Пафнутьева-Боровского монастыря и других обителей проследил эволюцию государственного обложения на протяжении первой четверти XVIII в., систематизировал многочисленные государственные повинности монастырских крестьян данного периода. В основу этой систематизации были положены два параметра: по характеру повинностей (натуральные и денежные) и по форме взимания (окладные, запросные и чрезвычайные) [4, с. 134-159].
В свою очередь Е.В. Анисимов, проанализировав рубрикацию повинностей в ведомостях о налогах различных губерний, пришел к выводу, что в сущности речь идет о двух видах налогов – постоянных (ординарных) и чрезвычайных (экстраординарных). Он разработал внутреннюю классификацию этих видов. Так, среди постоянных были выделены: 1) «приказные» налоги, взимавшиеся в первое десятилетие Северной войны в приказы; 2) налоги на строительство Санкт-Петербурга, введенные в начале 1710-х гг.; 3) сословные налоги (например, для монастырских крестьян это налог «Монастырского приказа на жалованье драгунам»); 4) региональные, местные налоги. Экстраординарные налоги Е.В. Анисимов разделил на следующие группы: 1) сборы провианта и фуража, сборы провиантских и фуражных денег, шедших на нужды армии; 2) сборы на поставку рекрутов и лошадей; 3) отработочные повинности [2, с. 22-29].
Говоря о многочисленности и разнообразии государственных налогов периода Северной войны, историки отмечали региональную специфику в номенклатуре как ординарных, так и экстраординарных налогов. Несомненно, важное значение имеет репрезентативность источниковой базы, которая должна представлять собой цельный комплекс документов, позволяющих проследить временную динамику. Такой уникальный комплекс делопроизводственной документации сохранился в архиве Далматовского Успенского монастыря2. Эта обитель, основанная в 1644 г., к XVIII в. обладала одной из самых значительных монастырских вотчин в Сибири и являлась крупным поставщиком хлеба на за-падносибирский рынок и уральские заводы.
В фонде Далматовского Успенского монастыря сохранились документы, касающиеся сбора государственных денежных повинностей с монастырских крестьян за 1709-1715 гг., а также ревизские сказки населения монастырской вотчины, составлявшиеся в 1719 г. Последние документы содержат сведения о размерах налогов, приходившихся на каждый двор согласно общинной раскладке. Цельную картину номенклатуры налогов и их размеров, установленных на 1 двор, дает приемная книга Шадринского дистрикта комиссара Ф. Толбузина 1721 г., хранящаяся в РГАДА3.
Количество окладных дворов.
Согласно писцовой книге 1683 г., за Далматовским монастырем было закреплено 70 крестьянских окладных дворов. В 1700 г. переписчик И. Качанов выявил в монастырской вотчине 90 новопришлых крестьян и 55 вкладчиков. Вскоре 145 человек, выявленные в монастырской вотчине сверх писцовой книги 1683 г., были выведены на Каменский завод. Но в окладных книгах за Далматовским монастырем по-прежнему числилось 160 дворов. В 1705 г. архимандрит Исаак обратился с просьбой не брать податей за выведенных людей и «из доимки выложить». Указной памятью из Тобольской приказной палаты справедливость была восстановлена4.
В конце 1711 г. по указу Петра I Далматовский и Рафайловский монастыри, Кондинская заимка, ряд близлежащих слобод были выделены в особое ведомство и подчинены коменданту Шадринского острога князю В.А. Мещерскому5. В связи с этим была проведена новая перепись податного населения, и за Далматовским монастырем стало числиться уже 85 окладных дворов. В 1712 г. архимандрит Исаак обратился с челобитной к сибирскому губернатору князю М.П. Гагарину, настаивая на сборе налогов с количества окладных дворов, установленного переписью 1683 г. Настоятель монастыря писал, что «во время башкирские измены и их воровского разорения из многих слобод с верх Исети и с верх Течи и из иных многих жилищ люди убегали от разорения и приходили в Успенский наш монастырь для прокормления и милостыни, зимовали, не вместяся на подворьях у монастырских крестьянишек, учиняли себе в банишках и в хлевишках зимовье прибежища. И в тех числех прилучися писать поголовно тобольскому дворянину Андрею Парфентиеву тех нищих, пришлых за Успенским монастырем. А как время башкирские измены миновалося и те пришлые нищия по своим жилищам разошлися. И в письме князя В.А. Мещерскаго обрелося сверх Л. Поскочина книг (т.е. 1683 г. – И.М.) немногое число, и те нищие и увечные. Просим повели, ваше державство, платить монастырским нашим крестьянишком против прежних писцовых Л. Посконина книг 70 дворов». Губернатор М.П. Гагарин наложил резолюцию: «Всякие подати с крестьян того монастыря, как и со всех определено, всякие поборы платить по последней переписи книг Мещерских»6.
Согласно переписи 1719 г., в вотчине Далматовского монастыря числилось 128 дворов. В приемной книге сбора налогов по Шадринскому дистрикту 1721 г. за монастырем было зафиксировано 127 окладных крестьянских и бобыльских дворов, при этом было отмечено, что сверх окладной книги «явилось» 14 дворов, а в «выбылых» числилось 15 дворов. Именно за 127 дворов монастырь и заплатил налоги7. В данном документе выделены две группы налогов: по указам повсягодные сборы («посвягодные» сборы и оброчные статьи) и по указам запросные деньги.
Динамика сбора постоянных (повсягодных) денежных налогов.
Согласно наблюдениям В.И. Шункова, в начале XVIII в. крестьяне Тобольского уезда платили следующие денежные налоги: на судовые припасы; на охоботье, мякину и солому; кормление приказчикам; драгунам на жалованье; ямщикам на жалованье; на седельное и уздяное строение; поворотные деньги; приварные деньги [6, с. 23]. Из перечисленных выше сборов с монастырских крестьян взимались сборы драгунам на жалованье (50 коп.); ямщикам на жалованье (6 коп.); на седельное и уздяное строение (1,25 коп.), а также поворотные деньги (около 39 коп.)8. Согласно документам Далматовского Успенского монастыря, эти 4 вида налогов собирались регулярно и постатейно по 1712 г. В среднем на 1 крестьянский двор сумма этих государственных платежей составляла 96 коп. Крестьяне, имевшие бани, соответственно платили в казну дополнительный 15 копеечный банный оброк .
С 10-х гг. XVIII в. число налогов стало стремительно увеличиваться. В конце 1710 г. архимандрит Исаак получил указную память, в которой говорилось, что по государевой грамоте велено выслать в Санкт-Петербург к городовым делам работных людей на 1711 г. и впредь высылать по 2458 человек на год. В связи с этим им на жалованье вводился денежный сбор. К Сибирской губернии были приписаны мастеровые и работные люди из поморских городов, которым на жалованье нужно было собрать 24599 руб. 56 коп. В Далматовский монастырь было направлено предписание, собирать по 1 руб. с крестьянского двора и в общей сложности сдать 70 руб.9 Таким образом, в 1710 г. окладные платежи монастырских крестьян были увеличены вдвое.
28 ноября 1711 г. появился указ о сборе денег за провиант по 1 руб. 42 коп. с двора. Эта сумма была определена по цене муки и круп, положенных на двор в черносошном крестьянском хозяйстве. С 70 крестьянских дворов Далматовского монастыря предписывалось собрать 65 руб. 50 коп. или 94 коп. с двора10. 2 декабря 1711 г. последовала указная память, предписывавшая собрать деньги за провиант по переписным книгам И. Качанова11 (т.е. со 160 дворов) по 94 коп. с двора. Однако 24 декабря 1712 г. в Тобольской приказной палате было зафиксировано поступление двух платежей от Далматовского монастыря с 70 дворов: первый – «рублевых и за провиант и за мундир» по 10 ал. (30 коп.) с двора, второй – «за провиант» по 31 ал. 2 ден. (94 коп.) с двора12.
В книге учета входящих и исходящих документов 1715 г. из монастырского архива имеются распоряжения о взимании недоимок с монастыря на 1712 и 1713 гг. В них, в частности, зафиксированы такие виды платежей: «за работных людей и за подводы» (недоимка 1712 г. – 77 руб. 35 коп.), «за провиант и фураш двоюрублевых» (недоимка 1712 г. – 222 руб. 79,5 коп.; недоимка 1713 г. – 206 руб. 97,5 коп.), «за провиант и за мундир, что по 10 алтын с двора» (недоимка 1712 г. – 31 руб. 80 коп.)13.
По данным М.О. Акишина, «в Сибирской губернии с 1711 по 1717 г. собирались следующие «сверхтабельные»14 налоги: «в С-Петербургскую губернию к городовому строению и за рабочих» (собирался в 1711-1717 гг.), «на провиант и фураж» для армии (1712-1717 гг.), «за подводы ямщикам» (1712, 1714 гг.), «за лошадей … в Казанскую губернию» (1712 г.)» [1, с. 62].
Первые два из вышеназванных налогов фиксируются в документах Далматовского монастыря. Очевидно, со временем они становятся «повсягодными» и частично трансформируются в другие наименования15. В приходной книге по Шадринскому дистрикту 1721 г. среди прочих платежей Далматовского монастыря по указам из канцелярии Сената отмечены «за работных людей в Санкт-Питербурх» (39 коп.). Очевидно, к этому времени сбор «на провиант и фураж» был раздроблен на сборы из канцелярии Сената «за стрелецкий хлеб» (19 коп.) и «на мясоедные дни в положенные пять полков драгуном и салдатом» (8,9 коп) (См. Табл. 1).
15 И.А. Булыгин счел необходимым отнести эти налоги к чрезвычайным платежам. [4, c. 155].
Региональные сборы, вводившиеся в Сибири, были единичны. Так, в приходной книге 1721 г. среди повсягодных отмечен лишь сбор «по определению бывшаго губернатора князя Гагарина на дело судов в Тоболску», который составлял 10 коп. В 1709 г. и 1712 г. запрашивались суммы на строительство приказной палаты и воеводского двора в Шадринске, причем в 1709 г. это была весьма существенная сумма – 1 руб. 1 коп. с двора. В 1712 г. по этой статье с 75 окладных дворов было взято 2 коп.16
Динамика сбора запросных налогов.
1711 г. принес крестьянам вотчины Далматовского монастыря новые денежные государственные сборы. В стране был объявлен сбор хлебного провианта для Санкт-Петербурга. Но в Сибири было указано собирать не хлебом, а деньгами, так как подрядчики для поставки хлеба были уже найдены и им заплачены деньги из Сибирского приказа. Со всех сибирских податных дворов необходимо было собрать по 25 ал. 4 ден. (77 коп.) «в самых скорых числах»17. 20 августа 1711 г. установленная сумма (53 руб. 90 коп.) была сдана в Тобольскую приказную палату18. Как отметил И.А. Булыгин, деньги «за санкт-петербургский провиант» относились к запросным сборам и часто назывались в источниках «на подряд полковнику Кошелеву санкт-петербургского провианта за муку, за крупу, за овес, на дачу армейских полков, в Финляндский корпус и в другие отпуски» [4, с. 153]. В документах Далматовского монастыря это название трансформировалось в сбор «на Филанский корпус». Оно фигурировало в крестьянских сказках 1719 г. По данным И.А. Булыгина, с 1718 по 1722 гг. этот сбор составлял 1 руб. [4, с. 152]. В крестьянских сказках 1719 гг. этот вид налога назывался «рублевые на Филанский корпус». В приходной книге об уплате налогов Далматовским монастырем 1721 г. этот сбор имел уже другое название – «в санкт-питербухской магазеин и в Ригу правианта», но размер этого сбора оставался прежним – 1 руб.19
В 1712 г был произведен еще один чрезвычайный сбор «на поставку Киевской губернии городах вместо провианту за муку, овес и сено» по 25 ал. (75 коп.) со двора. А в 1713 г. по всей стране собирали по 50 коп. с двора для Турецкой войны. 17 ноября 1713 г. монастырские крестьяне Максим Кожин и Петр Мокрушников привезли в Шадринскую приказную избу 42,5 руб., собранных с 85 окладных дворов монастырских крестьян20.
Помимо денежных запросных сумм налоги собирались и в натуральном виде. Например, провиант (мука) для «шведских полонеников»21, запросный хлеб. В 1711 г. был предписан сбор холста «в Якуцкий на всякие расходы» по 9 аршин с двора22.
Попытки усовершенствования системы сбора налогов.
По данным М.О. Акишина, в 1710-е гг. сибирские губернские власти стали объявлять о сборе денежных налогов не по отдельности, а общей суммой, т.е. появился прообраз единого налога [1, с. 62]. В 1710 г. по инициативе сибирского губернатора князя М.П. Гагарина был введен единый налог с крестьянского двора – 4,5 руб. В последующие годы его размер менялся: 1713 г. – 5 руб., 1715 г. – 4 руб. 42 коп., 1717 г. – 4 руб. (пашенные крестьяне), 4,5 руб. (оброчные крестьяне) [1, с. 62-63].
Эти нововведения затронули и монастырских крестьян. 10 февраля 1714 г. в Далматовский монастырь была прислана указная память о том, что вводится годовой 5-рублевый платеж «впредь по вся годы, расположена на 3 срока». При этом предписывалось раскладывать на 3 части и остальные оброчные статьи. Первую треть новоположенного оклада в размере 141 руб. 22 ал. 1 ден. (141 руб. 66,5 коп.) монастырские крестьяне сдали в Шадринский острог уже 13 марта 1714 г.23 Вторая треть была выслана 30 июля коменданту Исетского острога24. Третью часть 5-рублевого сбора собрать в срок оказалось уже затруднительно, и ее сдали только 20 марта 1715 г.25
12 февраля 1715 г. размер годового оклада был пересмотрен. Новым указом предписывалось с «Шадринского города с присутствующих крестьян и бобылей» собрать за различные подати на 1715 г. по новоположенному окладу по 3 руб. 19 ал. (3 руб. 57 коп.) с двора по переписным книгам князя В. Мещерского, расположа на 3 срока по третям без доимки»26.
Как и в предыдущий год, первые две части были собраны в Далматовском монастыре вовремя. Сдача же оставшейся части платежа была задержана до ноября27.
В крестьянских и бобыльских сказках, составлявшихся в 1719 г. в связи с переписью Д. Рукина, перечислены следующие государственные платежи: 4,5-рублевый, «рублевые на Филанский корпус», рекрутские28. Следовательно, по размеру единого оклада монастырские крестьяне были приравнены к оброчным крестьянам. Этот налог в документах Далматовского монастыря также имеет названия: «окладные деньги» и «третные деньги»29.
Рекрутский сбор также относился к группе окладных налогов. Он был введен в 1705 г. в связи с набором рекрутов и первоначально составлял 5 коп., позже его увеличили до 6 коп. [4, с. 150]. Помимо этих денег, которые направлялись в приказ Земских дел, монастырские крестьяне участвовали в снаряжении рекрутов, которые набирались из их среды. Так, согласно указу от 1 декабря 1715 г., 1 рекрут выбирался от 75 дворов, но поскольку в монастырской вотчине было 85 окладных дворов, то 10 дворами монастырь должен был объединиться с шадринскими дворами для выбора еще 1 рекрута. На каждого рекрута произ-водились сборы «указных денег и за правиант, и рублевых, и за дорожный проезд кормовых, и на наем подвод по расположению с каждого двора по 3 ал. 2 ден.»30. В итоге поставка 1 рекрута обошлась крестьянам в 7,5 руб. Подобного рода сбор входил в группу экстраординарных налогов [2, с. 28]. Следовательно, у монастырских крестьян было два вида налогов, собиравшихся в связи с рекрутами. Один были окладным и, скорее всего, входил в 4,5-рублевый сбор. Второй был запросным, и именно он выделен отдельным пунктом в крестьянских и бобыльских сказках 1719 г.
Тенденция к объединению крестьянских платежей в один имела место не только в Сибири, подобная практика наблюдается и в других районах [2, с. 35]. Поступая в местные приказные палаты эти платежи разверстывались по указным статьям и постатейно фиксировались в приходных книгах. В приходной книге Далматовского монастыря 1721 г., составлявшейся в Шадринской приказной палате, отмечено 20 видов окладных налогов и 6 видов запросных сборов (см. Табл. 1.). В среднем на 1 двор приходилось около 2 руб. 68 коп. окладных денег и около 2 руб. 43 коп. запросных денег, всего 5 руб. 10 коп.
Разверстка государственных налогов между крестьянскими дворами.
Многие указы и указные памяти того времени о сборе очередного государственного налога заканчивались предписанием «крестьянином меж собою верстатца, чтоб убогим и одиноким в том сборе тягости, а пожиточным и семьянистым льготы не было». Крестьянские и бобыльские сказки, собиравшиеся в 1719 г. в связи с переписью Д. Рукина, дают возможность представить общую картину раскладки государственных повинностей между жителями монастырской вотчины. В этих документах нашли отражение положенные на семью дворовладельца окладные и запросные государственные подати, а также банные деньги, относящиеся к оброчным платежам.
Необходимо отметить, что хотя еще официально существовало подворное налогообложение, по данным материалам уже видны определенные шаги к подушной налоговой системе. Государственные подати раскладывались не только среди дворовладельцев, но и на большинство бобылей, проживавших на подворьях. Если монастырские служки и ходоки, имевшие собственные дворы, запашки и покосы были освобождены от уплаты 5-го снопа и государственных податей, то люди, проживавшие у них на подворьях, участвовали в уплате 4,5-рублевого и рублевого окладов.
Система раскладки государственных податей была сложной, зависела от многих факторов и не поддается какой-либо систематизации. Достаточно сказать, что в селе Николаевском из 26 крестьянских дворов не найдется двух с одинаковым размером государственных повинностей. Общим лишь был для всех владельцев бань банный сбор – 5 ал. (15 коп.).
Можно выделить преобладающие размеры рекрутских денег – 10 и 20 коп. Как правило, с бобылей (и дворовладельцев, и живших на чужих подворьях) взималось 4-5 коп. Очень редко рекрутский сбор достигал 30 коп.
Суммы налогов, приходившихся на бобылей, были заметно меньше. Их земельные наделы не превышали 1,5 десятин, а покосы 30 копен. Были бобыли (с двором и без двора), на которых оклад не раскладывался, при этом они могли иметь покос. Очевидно, имело значение, как давно пришел человек в монастырь.
Приведенные выше данные свидетельствуют о том, что в 10-е гг. XVIII в. государство вело трудный поиск наиболее оптимальной системы налогообложения населения для покрытия казенных расходов. В конечном итоге правительство пришло к податной реформе и введению подушного оклада. Для жителей монастырских вотчин он составил 70 коп.
Литература
1. Акишин М.О. Полицейское государство и сибирское общество. Эпоха Петра Великого. Новосибирск, 1996.
2. Анисимов Е.В. Податная реформа Петра I (Введение подушной подати в России 1719-1728 гг.). Л., 1982.
3. Бакланова Е.Н. Хозяйство крестьян Вологодского уезда в последней четверти XVII – первой четверти XVIII в. М., 1972 (автореф. дисс. … канд. ист. наук).
4. Булыгин И.А. Монастырские крестьяне России в первой четверти XVIII в. М., 1977.
5. Слесарчук Г.И. Хозяйство и крестьяне суздальского Спасо-Евфимьева монастыря в первой четверти XVIII века. М., 1955 (автореф. дисс.… канд. ист. наук).
6. Шунков В.И. Вопросы аграрной истории России. М., 1974.
Источники
2 Государственный архив г. Шадринска (далее – ГАШ).
3 РГАДА. Ф. 684. Оп. 1. Д. 1. Л. 511-517 об.; 534-536. Благодарю М.А. Киселева за предоставленный материал.
4 ГАШ. Ф. 224. Оп. 1. Д. 17.
5 Там же. Д. 28. Л. 13-13 об.
6 Там же. Д. 31. Л. 18.
7 РГАДА. Ф. 684. Оп. 1. Д. 1. Л. 511-517 об.; 534-536.
8 Это подтверждается данными окладной книги Верхотурского уезда за 1698/9-1699/1700 гг. См.: РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 1354. Л. 251, 405 об.
9 ГАШ. Ф. 224. Оп. 1. Д. 27. Л. 1 об.-2 об.
10 Там же. Д. 28. Л. 4-5.
11 Приблизительно в это же время была проведена новая перепись населения, и за Далматовским монастырем стало числиться 85 дворов.
12 Там же. Л. 8, 15а.
13 Там же. Д. 36. Л. 7.
14 Налоги, которые не были включены в «Табель», в которой были зафиксированы суммы поступлений в казну, возлагавшиеся на губернии после проведения губернской реформы 1711 г.
15 И.А. Булыгин счел необходимым отнести эти налоги к чрезвычайным платежам. [4, c. 155].
16 ГАШ. Ф. 224. Оп. 1. Д. 31. Л. 25.
17 Там же. Д. 28. Л. 1.
18 Там же. Л. 3.
19 РГАДА. Ф. 684. Оп. 1. Д. 1. Л. 535 об.
20 ГАШ. Ф. 224. Оп. 1. Д. 32. Л. 15.
21 Там же. Д. 31. Л. 24.
22 Там же. Д. 28. Л. 6 об.-7.
23 Там же. Д. 33. Л. 1-3.
24 Там же. Л. 10.
25 Там же. Д. 33. Л. 15, Д. 36. Л. 3.
26 Там же. Д. 36. Л. 1-2.
27 Там же. Л. 6, 10, 27.
28 Там же. Д. 1605.
29 Там же. Д. 42. Л. 3, 18.
30 Там же. Д. 36. Л. 21.
Выражаю искреннюю благодарность Ирине Леонидовне Маньковой за предоставленное разрешение на публикацию материала.