Дмитрий Исидорович Митрохин (1883–1973) родился в Ейске в семье торгового служащего. Он учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (1901–1903) у Аполлинария Васнецова и Алексея Степанова, затем в Строгановском училище, а в 1905–1906 годах жил в Париже, где посещал мастерскую Елизаветы Кругликовой. Русский и советский график, иллюстратор, мастер станковой гравюры, офорта и литографии. С 1916 года он был членом объединения «Мир искусства», а после революции заведовал Отделом гравюр и рисунков Русского музея (1918–1923). Заслуженный деятель искусств РСФСР (1969).
Митрохин представлял традиции модерна и «тихого искусства», а в советский период продолжил принципы символистски-модернистской эстетики в книжной культуре. «Тихое искусство» — это не просто метафора. Так называли камерную, интимную графику, противопоставленную громкой, плакатной живописи. Митрохин работал в малых формах, но с огромной концентрацией смысла. Он не стремился эпатировать или поражать масштабом — вместо этого он создавал «утончённость форм и изысканность цветовых сочетаний». В советские годы, когда многие мирискусники ушли в эмиграцию или замолчали, Митрохин остался и легитимировал модернистские принципы в оформлении книг, став «живой историей русского книжного дизайна XX века».
Книжная графика была главным делом его жизни. В дореволюционные годы Митрохин много работал над книжной обложкой, украшал страницы журналов виньетками и заставками. Он сотрудничал с журналами «Аполлон», «Сатирикон» и «Лукоморье». Оформлял не только художественную литературу, но и учебники по арифметике, медицине и сельскому хозяйству — его принцип был твёрдым: «Любая книга, независимо от характера и назначения, может и должна быть оформлена художником». В книжном дизайне Митрохин придавал особое значение не столько полосным иллюстрациям, сколько «всему орнаментально-ритмическому комплексу обложки, форзаца, титула, заставок». Он тщательно вырисовывал каждую деталь, превращая книгу в единый, целостный организм, а не в сборник картинок, приклеенных к тексту. Среди его лучших работ: оформление «Золотого жука» Эдгара По (1922), собрания сочинений Гоголя (1930), «Эфиопики» Гелиодора (1932) и «Комедий» Аристофана (1934).
Художник был виртуозом множества техник. Он великолепно владел гравюрой на дереве (ксилографией), офортом, литографией, резцом и сухой иглой. Интересный технический приём: Митрохина, крупнейшего мастера ксилографии, «интересовала и живописная выразительность эстампа, поэтому он часто подкрашивал оттиски акварелью». То есть гравюра переставала быть чёрно-белой и превращалась в уникальный, вручную тонированный лист — каждый оттиск в тираже оказывался чуточку другим. В поздний период он всё чаще обращался к рисунку карандашом и акварели, создавая свои знаменитые камерные натюрморты.
Художник рисовал камерные натюрморты карандашом, слегка подцвеченном акварелью. В 1960-е годы он создал свои самые известные рисунки, которым присущи «особенная одухотворенность и подчёркнутая простота композиции». Ему достаточно было пары плодов, нескольких цветов или даже орехов, чтобы создать «формально-совершенный и поэтически-ёмкий образ». Он стремился изобразить «портреты» предметов: груши, яблока, ананаса. Его натюрморты крошечные — размером 18 на 13 см. Митрохин долгие годы настойчиво искал, по его словам, «новый, живой и ясный изобразительный язык».
В рисунках использовал гибкие, мягко изогнутые или волнистые линии, которые передавали «дыхание природы». Характерный приём — чётким контуром выделять все предметы в композиции. Этот контраст между мягкой, дышащей линией внутри фигуры и чёткой, замкнутой внешней линией — фирменный знак Митрохина. Линия у него никогда не бывает жёсткой или механической. Она идёт по форме, обнимает яблоко или вазу, но при этом сохраняет живой, «гибкий» характер — словно карандаш дышит вместе с предметом. А чёткий контур «вырезает» предмет из фона, делает его самостоятельным, почти осязаемым.
Ещё одна важная грань его творчества — педагогика и искусствоведение. Он был профессором Высшего института фотографии и фототехники (1919–1926), преподавал во Вхутеине (1924–1930). Он не только рисовал, но и писал статьи об изобразительном искусстве — о рисунках Замирайло, о Нарбуте, заметки об офорте. Его наследие колоссально: более 900 работ хранится в одном только Русском музее, а его произведения представлены в Пушкинском музее, Третьяковской галерее, Российской национальной библиотеке и многих других собраниях. Митрохин — редкий пример художника, который одинаково виртуозно работал и в дореволюционной России, и в советское время, не теряя своего «тихого», но твёрдого голоса.