Они молча проехали несколько городских кварталов. Тая была погружена в свои мысли, а Георгий раздумывал, как отвлечь её от неприятных дум, но пока все возникающие в его голове идеи не нравились ему самому, и он молчал тоже.
- Ну и как тебе мой зятёк? – наконец спросила она.
- Ну как… молодой, наглый и… боюсь оказаться правым, но, по-моему, иждивенец. Только ты сильно не переживай, прошу тебя… В конце концов, если так и будет, можно же ему указать на дверь и развестись, вряд ли Настя долго вытерпит такое…
- Ох, как же мы с ней мечтали… вот закончит медучилище, пойдёт в институт… - задумчиво проговорила Тая и нервно рассмеялась. – Ну прямо как я!
- Было бы желание, учиться-то можно всегда, - рассудил Георгий.
- Жора, ты же понимаешь, что мединститут - сильно призрачная мечта с маленьким ребёнком и Настиным мужем, не так ли? – грустно спросила Тая, рассеянно глядя в окно на высокие тополя, растущие вдоль трассы, на которую они выехали, миновав город.
- Никто не знает, что и как будет… - рассеянно проговорил он и, глубоко вздохнув, будто перед прыжком в холодную воду, неожиданно съехал на обочину и, остановив машину, повернулся к недоумевающей Таисии. - Я хочу тебе сейчас совсем другое сказать… Знаешь, безжалостное время слишком быстро уносит вдаль наши дни и годы… я понял, что нельзя больше разбрасываться таким бесценным ресурсом… - интуитивно догадавшись, куда он клонит, Тая, испуганно уставилась на дорогу, а Георгий тем временем продолжал: – Не самое романтичное предложение, наверное, но как есть… Тая, я не хочу больше терять время вдали от тебя… Я не умею говорить красиво, но могу и хочу защитить тебя, помочь тебе… обеспечить лучшие условия, ты можешь даже не работать, если не хочешь… Может, ты сочтёшь моё объяснение неуклюжим или старомодным… может, в моём возрасте смешно говорить о любви, но моя голова идёт кругом, когда я думаю о тебе… Когда ты рядом, моё сердце начинает колотиться как бешеное! Выходи за меня замуж, Таечка! – он замер на несколько секунд, а потом продолжил тихим и вдруг охрипшим голосом: - Ты не представляешь, как мне сейчас страшно… страшно, что ты поднимешь меня на смех, что ты откажешь, что запретишь мне появляться у тебя… Но если ты скажешь «да», я буду любить тебя до конца своих дней, любить так, что ты ни разу не пожалеешь о том, что поверила мне… - он с надеждой посмотрел на её напряжённый профиль и замолчал, готовый к тому, что сейчас услышит насмешливый отказ.
Тая медленно повернулась к нему и встретилась взглядом с его глазами. Они буквально впились в её лицо в ожидании ответа и следили за каждым мускулом на нём, чтобы не упустить ни единой эмоции. Она не могла чётко обозначить, что сейчас чувствовала. Это были и волнение, и радость, и тревога, и страх, и неловкость. Чувства сменялись каждую секунду, как узоры в калейдоскопе, не давая ей сосредоточиться на том, что ему ответить, а он терпеливо ждал и, кажется, даже не дышал.
- Хорошо, давай попробуем, - наконец едва слышно выговорила она, когда он уже отчаялся услышать положительный ответ, - только я не представляю, как это будет – у меня здесь мама и Ваня, у тебя там – твоя работа.
- Тая, главное, что ты согласилась, а остальное я решу! – улыбнулся он и взяв её руку, прижался к ней губами. – Хорошая моя, ты вернула мне радость жизни, поверь - я теперь горы сверну!
- Оставь горы в покое, пусть они стоят на своём месте, я боюсь землетрясений! - Тая улыбнулась, чувствуя, как внутри неё бушуют какие-то странные и непонятные ощущения.
«Я выхожу замуж! Выхожу ведь? – мысленно спросила она и вдруг испугалась того, что только что произошло. – Но как я… как смогу… я ведь не люблю его… Да, мне нравится его забота, он приятный собеседник, я привыкла советоваться с ним по разным вопросам, но это всё на расстоянии, а замуж – это же… вместе каждый день… и не только день… Тая, что ты наделала! – подобные умозаключения довели её до паники, и она уже собралась извиниться и забрать своё согласие обратно, даже уже набрала в лёгкие воздуха и открыла рот, но не смогла произнести ни слова, парализованная муками совести. – Он же за рулём, а я вот так ему в лоб сейчас заявлю, что передумала и отказываюсь выходить за него замуж…» - подумала она, оправдывая свою нерешительность, а через несколько минут успокоилась и даже похвалила себя за уход от спонтанных действий.
- Только… давай не будем сразу огорошивать моих родных этим известием... Позволь, я сначала сама с ними поговорю, - попросила она.
- А-а-а, хорошо, - согласился Георгий, как будто даже обрадовавшись, а помолчав примерно с пару километров, решил пояснить, - хорошо в смысле, что я приеду, скажем, в следующие выходные и попрошу у Нины Ивановны твоей руки, чтобы всё по-людски было…
- Перестань, Жора, мы же не юные влюблённые, ещё кольцо на палец надень! – фыркнула Тая.
- Это тоже будет, - пообещал он и погасил её строгий взгляд нежной улыбкой.
Когда они приехали к Тае домой, то представляли из себя несколько странную парочку. Тая была задумчива и молчалива, а Георгий только что не летал над землёй и не умолкал ни на минуту. Он с удовольствием рассказывал о поездке, шутил, балагурил, при этом ни словом не обмолвился о том, как на самом деле прошла встреча с молодожёнами, оставив это право за Таисией.
Но зато едва не закружил Нину Ивановну, когда она встретила их, а её пирог расхваливал так, что даже если бы кто-то из поэтов сочинил оду о вкусе этого кулинарного шедевра, то она не звучала бы столь хвалебно. Как только он уехал домой, мать сразу же атаковала Таю вопросами.
- Доченька, что это с Жорой такое? Он же… трезв? Не дай Бог, что в дороге может случиться, если…
- Трезв, конечно, мама, ты что такое говоришь! Знаешь ведь его: он и так почти никогда не пьёт, а уж когда за рулём, то тем более…
- Так поэтому и удивляюсь, я его таким ещё не видела… он только что Камаринскую тут не плясал!
Тая вздохнула и тихо сказала:
- Мама, мы с Георгием решили пожениться.
- Что? – вскрикнула Нина Ивановна и замолчала, будто слова застряли у неё в горле, только мотала головой из стороны в сторону.
- Мама, мама, что с тобой? – испугалась за неё Тая.
- Да нормально всё со мной… - затрясла рукой мать, справившись с волнением, накрывшим её несколько секунд назад. – Неожиданно просто… Хотя, чего это я удивляюсь-то… всё к этому шло… - с паузами произнесла она и вновь замолчала, поджав губы.
- Но ты не одобряешь, да… – скорее подтвердила, чем спросила Тая.
- Тая, ну мы же обе понимаем, что это не совсем то, что хотелось бы, не так ли? Георгий… он же… в общем, у вас большая разница в возрасте, - Нина Ивановна тщательно подбирала слова, стараясь не задеть и не обидеть дочь.
- Ну и что, ровесники у меня уже были… но ничего хорошего с ними не получилось, ты сама знаешь, - резонно заметила та.
- И это правда, - согласилась с ней мать. – Ваньке-то когда скажешь? Даже не знаю, хорошо это или плохо, что его сейчас дома нет.
- Это да… придётся, конечно, набраться смелости и сказать, потому что в выходные Георгий заявится свататься, - задумчиво сказала Тая и вдруг рассмеялась. – Когда-то боялась вам с отцом сказать, что за Гришку замуж собралась, а теперь опять боюсь признаться, что выхожу замуж, но только уже сыну… Ирония судьбы какая-то…
Тая собиралась с духом четыре дня. Каждый день, возвращаясь с работы, она давала себе слово, что сегодня вечером обязательно всё расскажет Ване, но наступал вечер, они ужинали, а за столом, кроме переглядок Таи с матерью, ничего не происходило. Нина Ивановна с тоской смотрела на дочь, жалея её и желая помочь, но это было не в её силах.
Тая же, каждый день убеждая себя, что завтра обязательно подвернётся тот самый удобный момент, и она легко произнесёт нужные слова о скорых переменах. Но он всё не наступал, а время неумолимо приближало день, когда должен был приехать Георгий с предложением руки и сердца.
С каждым днём Тая всё отчётливее представляла, как он заявляется к ним нарядный, с цветами и кольцом, а Иван устраивает привычный для него спектакль цинизма, эгоизма и просто детского упрямства. И наконец, не в силах больше выдерживать подобное напряжение, в один из вечеров Тая смогла это сделать. Она подождала, пока Ваня доел за ужином котлеты и картошку, отодвинул тарелку и, не дав ему встать из-за стола, накрыла ладонью его руку.
- Погоди, сынок, мне надо тебе кое-что сказать.
- Что? – недовольно скривился сын. – Я хотел к Кольке сходить, пока не поздно…
- Завтра с Колькой в школе увидитесь, - возразила Тая, - а здесь важный семейный вопрос…
- Да? Какой? Настька разводится? – смеясь спросил Ваня.
- Да нет, наоборот…
- В смысле, наоборот? – вскрикнул сын, теряя терпение. – Да что происходит, мам?
- Я выхожу замуж!
- Куда? Ой, тьфу… чего? Ты серьёзно?
- Да, Георгий предложил, и я согласилась, - спокойно сказала Тая, почувствовав себя гораздо уверенней, когда произнесла вслух фразу, которую репетировала в мыслях все эти дни.
Ваня какое-то время молча таращился на мать, будто слова, которые она произнесла, прозвучали на древнекитайском и были ему совершенно непонятны, а потом иронично хмыкнул и громко спросил:
- За этого старпёра? Ты что, мать, с дуба рухнула?
- Ты как с мамой разговариваешь? – тут же раздался строгий голос Нины Ивановны.
- Но если это так, бабушка… А ты, я смотрю, совсем не удивлена, ты всё знала, да? Давно уже всё решили?
- Нет - с дуба я не падала, сын, и нет – решилось это совсем недавно! – с сарказмом произнесла Тая.
- Но он же старый, мам! – уже спокойнее сказал Иван. – Он же в отцы тебе годится, да? Бабушка, ну ты хоть скажи ей! – обратился он к Нине Ивановне за помощью.
- Ваня, прекрати… это только их дело – твоей мамы и Жоры, - та попыталась успокоить внука.
- Не фига не их! – замотал Ваня головой. – Нет, нормально! Ездил тут ездил, грядки копал, дрова колол, а сам… - он вскочил со стула и прошёлся по кухне, выскочил в коридор, но быстро вернулся, опёрся руками о столешницу и навис над матерью. – И что, он теперь будет тут жить? Ходить по нашему дому в трениках, садиться во главе стола, требовать к себе внимания, да?
- Не знаю пока, Ваня, но не думаю, что Георгий согласится жить в нашем доме, он слишком самостоятельный и независимый для этого, - предположила Тая.
- Ванюша, послушай меня… - ласково заговорила бабушка. – Честно говоря, я тоже не сразу приняла эту новость… из-за Таи… ну да, она молода для Георгия, - Нина Ивановна специально сказала о разнице в возрасте со стороны дочери, а не Георгия, в этом случае разница, на её взгляд, воспринималась спокойнее. – Но мама тоже заслуживает счастья, ты с этим согласен? – она посмотрела на него, сделав паузу, но не удостоилась ни ответа, ни даже кивка головой, и продолжила: - А Георгий хороший человек… спокойный, вежливый, интеллигентный… И, кажется, любит твою маму… Так пусть она поживёт, чувствуя заботу о себе, а не в заботах обо всех нас!
- Вот если бы дала тогда шанс отцу, так бы и жила! - настырно возразил Ваня, хотя наверняка понимал, что от отца вряд ли можно было ожидать подобное.
- Ваня, ну ты же уже не ребёнок, замечающий в папе только хорошее и всю жизнь помнит велосипед, который был его единственным подарком за всё время, не так ли? – в её голосе послышался налёт снисходительного укора. – Да, Георгий не твой отец, но он никогда ничем не обидел тебя, а вот твои нападки, больше похожие на детские капризы, терпел… И знаешь, я хочу, чтобы меня просто любили, просто видели во мне женщину, просто заботились обо мне… - она почти выкрикивала эти слова, желая, чтобы они были услышаны сыном.
То ли он, действительно услышав её, признал неприятный для себя резон, то ли ему просто надоело возражать, но он сел на стул напротив матери и замолчал, а потом, словно собравшись с духом, вновь хмыкнул и произнёс:
- Ладно, женитесь, только… Если он обидит тебя или даже голос на тебя повысит… или будет учить меня жизни… ему не поздоровится, понятно?
- Спасибо, сынок! - кивнула Тая. – Ты даже не представляешь, как это приятно - знать, что у меня взрослый и надёжный сын, готовый защищать меня, а не нападать! – она обняла и поцеловала его. – Сокровище ты моё!
- Ну ладно, мам, телячьи нежности какие-то… - отстранился Ваня. – И ты не думай, что я буду считать этого Жору отцом, а родного папу забуду…
- Да никто так и не думает… Я что, настолько наивна или глупа? – она сделала вид, что обиделась.
- Нет, конечно, мам, но… жениха могла бы найти и получше! – съязвил сын.
- Ванечка, тебя бы ни один не устроил, как еврейскую маму невестка! –заявила Тая, рассмешив всех.
После разговора с сыном она позвонила дочери, решив, что она тоже должна знать о предстоящем замужестве матери. Рассказав о предложении Георгия, она услышала в телефоне недолгое молчание, а потом бодрый голос Насти.
- Мама, а я рада за тебя! Если ты решила выйти замуж за дядю Жору, значит, чувствуешь, что будешь с ним счастлива, а это самое главное!
- Спасибо, Настюша, что не указываешь мне на мезальянс, - рассмеялась Тая, чувствуя, как отпускает напряжение сегодняшнего вечера.
- Тут вот Игорь тебя тоже поздравляет… Мы приедем к вам в субботу, мамочка! – услышала Тая весёлый голос дочери, и следом бас Игоря, что-то крикнувшего, но она не разобрала, что именно, а переспрашивать желания не возникло.
Георгий позвонил в пятницу и спросил у Таи, в котором часу удобно заявиться жениху в их дом.
- Ты не передумал? – вместо ответа пошутила она.
- Я? Ни за что! – заявил он, а потом вдруг спросил: - Только вот не понял интонации в твоём голосе, ты это спросила с опаской или с надеждой?
- С любопытством! – нашлась Тая.
Они договорились о времени встречи и на следующий день к точно назначенному часу к дому подъехал знакомый автомобиль. Одетый с иголочки по случаю важности своего визита, Георгий достал из машины пакеты и букет цветов, невероятно красивый и просто огромный, и шагнул в открытую Таей калитку, не избежав любопытных взглядов соседей.
Ваня снисходительно поглядывал на стильно выглядевшего, но неожиданно смущавшегося гостя и ничего не говорил. Тая же чувствовала себя в роли невесты не очень - холодок, пробегавший вдоль позвоночника, будоражил её сомнения в правильности принятого решения, она чувствовала какую-то дурноту, а временами её пронизывала лёгкая дрожь.
Следом за Георгием приехали и Настя с Игорем.
- Мы не опоздали? – с порога спросил Игорь. – А то Настя такая копуша, собиралась два часа, а потом этот автобус ждали…
Тая словила себя на мысли, что её раздражает не только сам зять, а даже его голос нервирует. Ей очень хотелось увидеться с дочерью, но присутствие Игоря на семейном мероприятии совсем не вдохновляло, но куда было деваться – он теперь член семьи. Причём, как оказалось, слишком активный. Его комментарии по поводу всего, что потом происходило, раздражали всех, включая даже его жену, но он этого не замечал и трещал без умолку.
Георгий, стряхнув с себя неловкость, поначалу сковавшую его, очень весело и живописно попросил у Нины Ивановны руки её дочери, торжественно поклялся, что будет заботиться о Тае, как о королеве, и надел на её палец кольцо, которое тут же было оценено Игорем, сравнившим украшение с колечком жены дяди Гены.
- Ты как попугай Кеша из мультика – Таити, Таити… - не выдержал Ваня. – Заколебал уже своим дядей Геной.
Но Игорь, казалось, не заметил этой колкости, потому что продолжил при каждом удобном случае восхвалять всё, что с ним связано.
- Послушай, Игорь, недавно ты в эту семью вошёл, и я вот сейчас вроде как на старте… Не мешало бы нам всем познакомиться поближе… Ты вот дядю очень любишь, судя по всему… Наверняка он очень хороший человек… – настаивал Георгий вовсе не ради самого знакомства, а для того, чтобы понять, кто на самом деле эти дядя с племянником. – Мы теперь вроде как одна семья, а в семье принято дружить, не так ли? Предлагаю в следующий выходной или в какой другой день устроить совместный обед, что-то вроде знакомства с роднёй! – и он посмотрел на Таю.
- Хорошая идея! – поддержала она, поняв, что он задумал.
- Не знаю даже, дядя Гена очень занятой человек… надо у него узнать, сможет ли…
- Узнай, дорогой, узнай! Мы обязательно подстроимся под расписание твоего дяди ради того, чтобы встретиться всем вместе, - пообещал Георгий и незаметно для всех подмигнул Тае.
***
Авторское право данного произведения подтверждено на портале Проза.ру
_________________________________
___________________________________