Элиас поднялся на городскую стену, ледяной ветер тянет меховой плащ, старается сбросить с головы глубокий капюшон. На левом бедре в такт шагу покачивается Тень Солнца, навершие рукояти отливает багряной тьмой. Над головой трепещут имперские знамёна, а за спиной кричат люди. Городская стража жестоко и быстро подавляет бунт. Ах, если бы все гарнизоны действовали также, никакой проблемы и не случилось!
За стеной тянется белое, искрящееся от солнца поле. По нему тянутся серые змейки пепельной позёмки. Полуэльф приложил ладонь козырьком, вгляделся в тёмную массу почти у самого горизонта. Не армия, толпа. Вооружены как попало, идут даже без намёка на строй. Даже без конницы или длинных копий. Так и хочется выслать на встречу кавалерию и показать дурням, что тяжёлый всадник может сделать с беззащитной пехотой.
Тем более если всадников сотня, они не голодали и тренировались.
Беда в том, что конницы у Элиаса нет. Она бесполезна на заснеженном и посыпанной каменным пеплом равнине. Проще и дешевле перебросить несколько легионов на другой конец империи, чем один отряд кавалерии.
Так что Элиас до последнего будет сидеть за стенами, а ударит, только когда враг подойдёт достаточно близко. Пусть растратят силы. Легионерам будет проще. Маршал поднёс ладони к лицу, дохнул меж них растирая. Медленно повернулся на шум за спиной. Бунтовщиков прижали к стенам и режут, под вой и крики, как свиней.
Вот она, главная сила восстания: голодные идиоты. Они с радостью рвут защитников города, грабят склад и открывают ворота безумцам. Лишь бы набить собственное брюхо. Увы, в тяжкие времена люди едва ли способны думать об общем благе. А тех, кто всё же может, ненавидят и презирают.
Столетие назад, с гаком, Элиас вдоволь насмотрелся на сумасшествие осаждённых городов. Одни он брал, в других сидел сам. Научился вести себя и влиять на других.
Городской страже помогают легионеры. Сноровисто выхватывают из толпы особо крикливых и, оглушив, оттаскивают в сторону. Даже в осаждённой крепости стоит соблюдать иллюзию закона. Этим людям зачитают обвинение и прилюдно казнят. С показательной жестокостью и разнообразием.
Смерть сама по себе слабо пугает измученных постоянным голодом и холодом людей. Наоборот, для многих она как освобождение от кошмара. Так что надо проявить изобретательность, чтобы отчаявшиеся люди БОЯЛИСЬ нарушить закон и просто пойти против власти.
Элиас вновь повернулся к наступающей «армии», коснулся кулона на груди. Под золотой крышкой, отщёлкивающейся ногтем, спрятано частица главного сокровища Звёздного Ветра. Пряди волос его детей. Ради них он сокрушит любое восстание, даже если потребует растопить все снега мира кровью врага.
Открыв кулон, провёл пальцем по прядям. Невольно улыбнулся и спрятал под одежду. Крики за спиной утихают. Усмирение завершилось. Элиас поднял кисть над плечом, и внизу разом грохнули сотни сапог. На площади перед воротами выстраивается первая когорта легиона, триста шестьдесят человек. Тяжёлая броня сверкает на ярком свету, наконечники копий похожи на золоте пламя. У каждого массивный щит и короткий меч для строевого боя.
По лестницам на стену взбегают вспомогательные силы легиона: лучники. Готовятся к атаке.
Когда бунтовщики подойдут к городу, первая когорта вступит в бой, а лучники будут защищать её фланги. Когда наступление переломится, в бой войдут вторая и третья когорты. Остальные будут на подхвате, на случай неприятностей или для замены. Элиас не собирается использовать все силы сразу. В конце концов, бунтовщики не профессиональная армия, и снаряжены... что в руку попало. Маршал сощурился, разглядывая первые ряды, что едва различимы на фоне снежной равнины. Поморщился.
Можно ли считать это вообще войной или даже битвой?
Нет. Будет бойня. Кровавая и беспощадная, более показательная, чем казнь мятежников в городе. Выживших закуют в цепи и протащат через всю империю до временной столицы. А то, что от них останется, развесят вдоль дорог.
Государство — это воплощённое насилие. Только оно имеет право его применять, и всякий, кто посягнёт или попробует узурпировать это право, будет покаран. Мятежник или разбойник. Неважно. Даже обычный карманник понесёт наказание. Ведь он ворует у граждан деньги, а этим УЖЕ занимается государство. Называя воровство и вымогательство налогами.
Элиас постучал пальцами по каменным зубцам. За время размышлений бунтовщики проделали значимое расстояние. Время и ему начать готовиться.
— Подготовить доспехи! — Рявкнул маршал и оттолкнулся от зубцов.
***
Новый город приближается быстро, Лев уже может разглядеть дымки над крышами, блеск солнца на стёклах башен. Колёса повозки почти бесшумно врезают в снег, да и не крутятся: несколько мужчин волокут её вместо волов. Можно было бы заблокировать колёса и приладить к ним доски, чтобы скользили по снегу. Вот только в этой области империи сани не в ходу.
Позади тянутся подводы с провиантом, замёрзшими тушами забитых животных. Иногда, когда Лев оглядывается, ему чудятся части эльфов среди добычи. Будто кто-то разделал ушастых и бросил в общий запас. Но стоит моргнуть и наваждение пропадает, чтобы вернуться спустя время. Сказывается усталость.
Не физическая, с ней Свет справляется так хорошо, что Льву даже сон не нужен. Но душевная. Глаз замыливается и разум просит передышки.
Тайком мотнул головой, прогоняя пугающие образы, поднялся навстречу ветру. Стены города перекрывают четверть мира, уже можно разглядеть людей на них и запертые ворота. Но это не важно, они распахнутся, как и все до этого! Люди знают, что их пришли спасать! Они хотят спасения!
Лев простёр руки над толпой, несущейся вокруг, закричал нечто воодушевляющее. Бегущие рядом ответили нестройным рёвом, вскидывая кулаки. Полные обожания взгляды падают на юного пророка. Будто свора охотничьих псов, вьющаяся вокруг хозяина. Мальчик буквально купается в их любви и обожании. Задирает лицо к белёсо-голубому небу. Грудь переполняет кипящее счастье, выплёскивается в голову.
Вот уже стены города перекрывают свет, а бледные лица на вершине так отчётливы. Лев помахал им и обратил взор на ворота. Сейчас они откроются, и благодарные граждане вольются в его поход очищения!
Створки дрогнули, и массивная решётка, гремя цепями, поползла вверх. Толпа вокруг Льва взвыла от радости, кто-то заголосил, предвкушая начало пира. Ворота медленно разошлись в стороны, и голоса оборвались. Резко, как срезанные ножом. Вместо измождённой и радостной толпы навстречу выходит воин в сияющих сталью и золотом доспехах, с чёрно-красным клинком в опущенной руке.
Лев вздрогнул.
Сопротивление было ожидаемо. В прошлых городах гарнизон тоже не желал сдаваться. Но впервые против выступили не местная стража, а настоящие солдаты! За спиной золотого рыцаря и чеканит шаг колонна воинов в тёмных доспехах, над головами раскачивается лес копий. Воин идёт впереди всего на шаг, и копья опускаются по обе стороны от него, ничуть не нарушая строй. На стенах защитники поднимаются во весь рост, скрипят натягиваемые луки.
— Вперёд! — Завопил Лев, указывая на закрывающиеся ворота. — Спасём угнетённых!
Пёстрое воинство взревело, ринулось на угнетателей. В руках мелькают топоры, вилы, трофейные мечи. Лев сложил ладони и взмолился свету: пусть раненых будет мало! Силы Света лечат только Льва, с другими ничего не получается... по крайней мере, сейчас.
Мальчик вновь посмотрел на мчащихся в атаку соратников. Что как могучая волна готовы захлестнуть хлипкое сопротивление. Робко улыбнулся. Всё будет хорошо, врагов слишком мало, чтобы они представляли опасность! Их сметут, а ворота рухнут под напором!
Золотой рыцарь вскинул меч, и Льву на миг показалось, что клинок затмил само солнце. Войско врезалось в первый ряд на всей доступной скорости и... разбилось! Во все стороны брызнула кровь, а к стенам взлетели отчаянные вопли боли. В ответ посыпались стрелы, безжалостно срезая всех, кто пытается обойти защитников с боков.
Рыцарь не отступил, наоборот, шагнул, навстречу рубя и рассекая людей, как тростник, полный красного сока. Вязкие капли покрыли нагрудник и лицевую часть шлема. Двигается с поразительной скоростью, совсем никак Орсвейн. Отточено и плавно. Каждое движение клинка, как начало танца.
Лев закричал, поддался вперёд и спрыгнул с повозки. Его попытались ухватить за плечи, но людской поток подхватил своего пророка и понёс навстречу непреодолимой преграде.
***
Солдаты двигаются слаженно, как на театральной постановке. Копья пробивают набегающих, сбрасывают в стороны, чтобы не наращивать вал из трупов. Когорта идёт по врагам, третий и четвёртый ряд добивает раненых. Методично без жалости. По краю солдаты держат щиты, через которые в любой миг готовы ударить копья. Элиас орудует Тенью Солнца с хладнокровием мясника.
Не потому, что это нужно. Не потому, что это помогает его людям. Просто он закостенел и устал на службе в тылу. И, стыдно признаться, заскучал.
На него с визгом выбежал тощий мужчина с косматой бородой, замахнулся топором. Тень Солнца прошла через тело, от рёбер до плеча. Кривые половинки полетели под ноги, а Элиас продвинулся вперёд на шаг. Шлем сужает поле зрения, приглушает звуки, но тело реагирует само. Мышцы помнят годы, десятилетия сражений. Редкие удары гремят по доспехам, без какого-либо вреда.
Пока сыплются стрелы, пока первая когорта продвигается, ничто не может навредить ему!
***
Человек перед Львом распался на две части, щедро заливая кровью всех вокруг. Горячие капли попали в глаза мальчика, и он на миг растерялся, но перед ним возвышается громада из золота и стали, красная от чужой смерти. Рука рыцаря с мечом дрогнула при виде Льва, и мальчишка с воплем вскинул руки, призывая клинок.
Воздух сгустился, полоса мёртвой стали, покрытая инеем, будто соткалась из тумана. Устремилась в живот рыцаря. Никакая броня не спасёт! Всё кончено!
Лязг металла отдался в локтях рвущей болью. Чёрно-красный клинок выбил меч из рук Льва, мёртвая сталь сверкнула обиженно и пропала среди месива тел. Следом стальная рукавица наотмашь хлестнула по лицу. Тонкие кости сломались, хрустнула шея, Лев едва устоял. Ошарашенно глядя на рыцаря.
Тот же смотрит на юнца с не меньшим удивлением.
Заминка, пугающая перемена. Сражение остановилось, и войско Льва отступило, радостно крича и вскидывая руки. Пророк решит проблему. Лев же вскинул взгляд, силясь заглянуть за щель забрала. Рыцарь выпрямился, ударил наотмашь. Чёрно-красный клинок рассёк плечо, почти отделив руку. Рана стянулась с омерзительно влажным шлепком. Настолько быстро, что края почти сдавили меч.
Лев сдержал вопль, выпрямился, сверля врага взглядом.
— Так это правда.
Голос рыцаря приглушён шлемом, но в нём нет ни намёка на отдышку или усталость.
— Прекрати. — Процедил Лев. — Эти люди голодают! Мы можем накормить всех! Нет смысла продолжать эту бойню!
— Смысл есть.
Меч обрушился на плечо, с хрустом и оглушающий болью прорезал до середины груди. Лев заорал, но изо рта лишь плеснула кровь, а из раны потёк свет, сращивая края. Меч вновь взлетел над головой рыцаря, замер в самой высокой точке, и его тень обрушилась на задыхающегося от боли мальчика.
Ополчение молча взирает на чудо излечения, передние ряды падают на колени, протягивают руки, захлёбываясь в молитве. Только это не даёт Льву зареветь. Эти люди верят в него! Они надеются на него! Только ОН их спасение! Он спасение всех!
Спаситель... но почему ему так страшно? Почему сейчас вновь боится боли?!
— Быстро лечишься. — Прогудел рыцарь. — Это хорошо, я не собираюсь тебя убивать. Тебя казнят за мятеж. Но, всё же следует отрубить тебе руки и ноги, пока не перестанут прирастать. Даже силы Света не бесконечны.
— Ты умрёшь... — Просипел Лев. — Но ещё не поздно одуматься. Я вразумлю императора! Я спасу всех?
— Ты что? — Выдохнул Элиас, зашёлся гулким смехом, чувствуя, как в уголках глаз закипают слёзы. — ТЫ ЧТО?! Вразумишь? Ха!
Лев опустил правую руку, слегка раздвинул пальцы, взывая к мечу. Мёртвая Сталь ответила, и кожу пальцев кольнула тысяча игл. Ему не нужно выигрывать в силе или мастерстве фехтования. Нужен всего один удачный удар! Но колени трясутся, дыхание перехватывает.
— Вы все! — Провозгласил Элиас, обводя мятежников клинком и будто позабыв про мальца. — У вас есть шанс. Я собираюсь судить лишь лидеров восстания, остальные получит императорское прощение. Сдайте их, или умрут все.
Лев напряг мышцы предплечья, нужно призвать в момент атаки, иначе даже самый острый клинок не пробьёт доспехи! Холод кольнул хребет. Рыцарь наблюдает! Он ждёт, когда Лев призовёт меч! Будто привык к такому давным-давно!
Герой ощутил призрачную боль в запястье, ровно там, где жуткий меч отсечёт кисть. Ему просто не дадут ударить. Слишком велика разница в мастерстве и скорости. В этом бою не поможет Сила восстановления.
Выиграть невозможно.
Тягучие, горячие, как кузнечный горн, слёзы сдавили горло. Лев сжал губы в тонкую линию, пытаясь удержать слёзы. Бессилие, почти забытое чувство! Стоило бросить отца и вот, он вновь едва ли способен противостоять миру!
— Я... — начал Лев ломающимся голосом и умолк.
Нечто затмевает солнце, люди задирают головы, шумно выдыхают. Элиас дёрнул взгляд вверх и... на него обрушилось нечто огромное. Окутанное светом, словно магическим туманом. Лязг перерос в рвущийся скрежет и чёрно-серый клинок пробил доспехе на плече рыцаря. Лев с ужасом и восторгом увидел перед собой нового воина. Огромного, как Орсвейн, в полированных до зеркального блеска доспехах и огромными крыльями из чистого света! Меч нового помощника пробил доспехи рыцаря, а тот с воплем отшатнулся, замахиваясь...
Лев проскочил мимо крылатого, и с воплем вогнал меч в бок врага. Мёртвая Сталь прошила золочёный метал, и плоть под ним, высунулась с другой стороны, разорвав доспехи как окровавленный клюв.
Элиас закричал от боли, но почти сразу вопль перешёл в бульканье. Попятился, будто слепой, отмахиваясь мечом. Запнулся и упал на своих людей. Его подхватили, утянули вглубь строя, закрывая щитами. Лев выпрямился, разводя руками и оглядываясь.
Вокруг один за одним, приземляются новые крылатые воины. Все как один вооружённые клинками из мёртвой стали. Лица закрыта полными шлемами, через забрала которых струится свет.
Лев медленно поднял меч над головой, будто демонстрируя защитникам города кровь их предводителя.
— С нами Свет! — Выкрикнул герой.
Что-ж… вышло резковато. Роман затянулся. А учитывая сюжет восстания, Орсвейн, Геора и сына Элдриана. 4 часть рисковала стать слишком огромной. И без того гораздо больше прошлых романов цикла.
А выход 5 части целиком зависит от тебя, дорогой читатель. Увы, у меня нет роскоши писать то, что нравится только мне.
Если тебе понравился этот цикл, прошу, поддержи меня любой суммой и добрым словом. Тогда я смогу начать 5 часть как можно скорее =)
Карта Сбербанк — 2202 2036 2359 2435
Карта ВТБ — 4893 4703 2857 3727
Карта Тинькофф — 5536 9138 6842 8034
Спасибо!