Продолжаю цикл загадок про детектива Интерполова. Если кто-то пропустил первую часть, с ней можно ознакомиться тут.
1. Под маской ученого
Эрудиция здесь нужна не менее чем внимательность
В Управление по борьбе с терроризмом из абсолютно надежных источников поступила информация о том, что в Москву прибыл крупный международный террорист, поселившийся под видом ученого в гостинице «Кастораль». За дело по его установлению взялся сыщик Интерполов. По заполненным гостиничным карточкам он выяснил, что в настоящий момент в этой гостинице проживают трое недавно приехавших на какой-то симпозиум ученых. Это Гунтипаров, назвавшийся ученым физиком, Салембытский, по его заявлению — ученый-шекспировед, и Шичиков, профессор психологического анализа. Поселившийся тут же под видом ученого философа Интерполов однажды под благовидным предлогом оказался с ними за одним столом в гостиничном ресторане за ужином. Познакомившись с соседями по столу и узнав, что здесь присутствует физик, Интерполов заинтересованно обратился к Гунтипарову:
— Скажите, а правда, что созданные академиками Басовым и Прохоровым лазеры во многих применениях работают как обыкновенный фонарик, и их уникальные физические свойства оказываются ни при чем?
— Действительно, в рекламе лазерных применений очень много спекулятивного, — отозвался Гунтипаров. — Но я бы хотел поправить вас лишь в том, что авторами, изобретателями идеи лазера являются не только Басов и Прохоров. Вместе с ними за это Нобелевскую премию получил и американский физик Таунс.
— Конечно, конечно, благодарю за поправку, — произнес Интерполов и, как настоящий философ, проявил широту кругозора, обратившись к молчавшему до сих пор психоаналитику Шичикову:
— Извините за беспокойство, профессор, но я только недавно узнал, что книги Зигмунда Фрейда некоторое время у нас в Советском Союзе были под запретом, а в фашистской Германии так их сжигали на костре! Я читал его последнее прижизненное выступление в 1959 году, где он едко иронизировал по этому поводу: «Какой прогресс! В средние века они сожгли бы меня!»
— Да, это действительно так, и книги его, такие, как «Толкование сновидений», и запрещались, и сжигались. Только говорил он об этом не в 1959 году, а значительно раньше, поскольку он скончался еще в 1939 году.
— Да, это очень интересно! — обескураженно заметил сыщик. Отведав рыбки и запив ее белым виноградным вином, Интерполов сменил тему разговора. Обратившись к шекспироведу, Интерполов восторженно заметил:
— О! Шекспир! Не все его величие доступно пониманию моего скромного разума, но разве можно не восторгаться вот хотя бы этим:
Кто там стучится в поздний час?
Конечно, я, Финглей.
Иди домой, все спят у нас.
Не все — сказал Финглей.
— Да, да! Это неповторимо, — выразительно поддакивал Салембытский и мечтательно добавил: — А его удивительные сонеты! Кого они оставят равнодушным!
Они еще немного посидели, поговорили, и философ Интерполов стал прощаться.
— О! Благодарю вас всех за науку. Мои скудные знания значительно расширились после общения с вами, — сказал сыщик собеседникам, поднимаясь с места.
Он уже нашел то, что искал, — установил, кто является террористом, выдавая себя за ученого. Через сутки тот был арестован. А если бы сыщиком был ты, кого бы подозревал ты и почему?
2. За ужином
И в этой задаче все решают эрудиция и внимательность
Леха Кривой был в международном розыске за совершение серьезных преступлений. Однажды, по данным перехвата радиотелефонных переговоров, было установлено, что он поселился в одном из московских отелей под видом крупного бизнесмена.
Круг поиска был сужен до четырех лиц, в числе которых были американец Коллинз, англичанин Майлс, француз Кутье и немец Бюргер. Они уже подружились друг с другом, общались, и выявить из их среды преступника без причинения морального вреда трем другим добропорядочным иностранным гражданам представлялось крайне затруднительным. За дело взялся сыщик Интерполов, также поселившийся в этом отеле.
И вот вечером четыре бизнесмена спустились в ресторан поужинать. Чопорный и немногословный Майлс был одет в безупречный вечерний костюм, он не допускал и мысли о том, чтобы появиться в общественном месте, не будучи упакованным в строгий вечерний костюм, выдержанный в английском стиле. Ироничный компьютерный магнат из Чикаго Коллинз, как всегда, выделялся в одежде демократичной джинсой, а Кутье и Бюргер своими замшевой курткой и клетчатой тройкой как бы подчеркивали приверженность к национальному стилю одежды. Американец заказал холодное мясо с зеленью и двойной порцией соуса, виски и содовую воду. Француз пожелал на ужин устрицы и белое сухое вино, англичанин попросил принести ему осетрину и сухое красное вино. Немец остановил свой выбор на телятине, крабах и пиве.
Сидевший со скучающим видом за соседним столом Интерполов допил свой кофе и прошел к телефону.
— Алло! — сказал он в трубку, — я его нашел. Высылайте группу для задержания.
А если бы сыщиком был ты, кого бы из четверки бизнесменов ты смог заподозрить на основании изложенных здесь данных и почему?
3. По какому адресу?
Легкая задача на минимум внимания и эрудиции
Однажды в дежурную часть поступило экстренное сообщение от анонимного доброжелателя. Вот текст телефонограммы: «Гимнастического мастера собираются похитить для выкупа. Бандиты устроили засаду в подъезде и ждут, как появится. Сведения точные. Поспешите. Доброжелатель».
Долго раздумывать было некогда. Начальство поручило это дело оказавшемуся в данный момент свободным сыщику Интерполову. Ему дали три адреса и имена: Сыромятная, 15 — Володя; Рогожная 19 — Саша; и Суконная, 23 — Костя. Известно, что это были трое мастеров спорта: по гребле, по легкой атлетике и по художественной гимнастике, но кто из них кто и где проживает — неизвестно. И кому-то из них грозила серьезная опасность. Интерполову дали группу оперативников и автомобиль. Но куда ехать, по какому из этих адресов?
А если бы сыщиком был ты, куда бы ты направился?
4. Спальный вагон
Где твоя эрудиция? Вперед ее!
В спальном вагоне идущего в Москву экспресса были заняты всего четыре двухместных купе. Их занимали: два дипломата, два возвращавшихся с крупного турнира шахматных мастера, пара едущих на международный конкурс официантов ресторана, участников межрегионального слета. Так все они представились проводнику при первом знакомстве, подавая билеты.
Когда поезд уже был в пути, в вагоне появился еще один пассажир. Это был Интерполов. Попал он сюда по заданию руководства, получившего достоверную информацию, что в этом вагоне едут в Москву два крупных и неуловимых международных афериста. Интерполову было поручено без лишнего шума выявить и задержать их. Выяснив у проводника состав едущих в этом вагоне пассажиров, сыщик решил прогуляться вдоль купе и послушать через приоткрытые двери, о чем говорят занимающие их пассажиры.
Из купе номер один доносились обрывки следующего разговора: «Кулебяки, пироги, кренделя и торты подают на стол нарезанными», — говорил один голос. «Совершенно верно! — соглашался с ним другой, — а лимон подают как приправу к кушаньям и напиткам. Ягоды же обычно подают в вазе или уже разложенными на тарелочки по порциям, иначе они легко мнутся». Содержание этой беседы явно указывало на то, что здесь ехали на свой конкурс официанты.
В купе номер два, по всей вероятности, ехали дипломаты, поскольку в коридоре отчетливо слышался мягкий баритон: «Да, уважаемый коллега! Наши завтрашние переговоры — это высшая фаза для достижения договоренности и обоюдного согласия между нашими республиками». «Конечно, конечно, коллега, вы правы! — вторил ему сосед по купе. — И никакая переписка или телефонная связь не может их заменить. А успех их во многом будет зависеть от психологической и организационной подготовки».
Купе номер три занимали, как понял Интерполов, модельеры. Один из них советовал другому завтра для выхода на публику следующий вариант комбинированного костюма: «К вашей внешности подойдет темно-синий «клубный» пиджак обязательно с белой, без узоров, сорочкой и серо-голубым галстуком, темно-серые брюки и черные туфли с черными же носками». Другой соглашался и, в свою очередь, советовал напарнику одеть серый или светло-серый пиджак, черные брюки, белую сорочку с серебристо-черным галстуком, темные туфли и нейтрального — можно серого — цвета носки.
В четвертом купе ехали с крупного турнира шахматные мастера, увлеченно разбиравшие «вслепую», без доски, неудачно сыгранную кем-то из них партию. Голос с характерной картавинкой уверенно говорил: «А вот здесь-то, Виктох Виктохович, и была ошибка. Ни к коем случае нельзя было бхать слона, а сильнее было конем с «е четыхе» побить пешку на «дэ пять». Согласны?» «Совегшенно с вами согласен, маэстго, — отвечал ему другой, — именно этим конем и именно эту пешку. А затем коготкая гокиговка угавнивала шансы стогон».
Из остальных купе ничего не было слышно. Они были пусты. Да Интерополову больше ничего было и не нужно. Он уже знал, к какому купе нужно направить прибывший наряд полиции, чтобы задержать подозреваемых. К какому же?
А если бы сыщиком был ты? Какое купе показалось тебе подозрительным?
5. Официант
А тут внимательность и еще раз внимательность
Однажды Интерполов зашёл перекусить в знакомый ресторанчик. Против обыкновения обслуживать его вышел сам хозяин.
— А где же ваш официант? — удивлённо спросил после обмена приветствиями сыщик.
— Ох! Не спрашивайте! Пришлось уволить, — с сожалением отвечал хозяин. — В последнее время я стал замечать, что он нечестен со мной.
— Странно, — в свою очередь удивился Интерполов, — он производит впечатление открытого и порядочного юноши. Как же это произошло?
— А вот, послушайте. — Хозяин присел на свободный стул к столику. — На чаевые мы обычно не напрашиваемся. Но и отказываться, знаете ли, некрасиво, когда клиенты от чистой души. В общем, в отношении чаевых у нас порядок такой. Всё, что накопилось у каждого, мы собираем в общий котёл и делим по справедливости или пускаем на общие нужды.
Но в последние дни мне показалось, что этот официант часть чаевых утаивает. Я решил проверить. И вот позавчера, например, как раз за этим столиком обедали трое. Ну, как обычно, выпили, закусили, посидели, стали расплачиваться. По счёту с них полагалось за всё удовольствие две тысячи пятьсот рублей. Я счёт сам проверял — всё точно.
Положили они по тысяче рублей каждый, а когда мой официант стал им сдавать пятьсот рублей на сдачу, они по сто рублей взяли, а остальное, говорят, тебе на чай. И действительно, он мне эти двести рублей отдаёт и говорит, мол, что это всё. А я думаю, что-то тут не так. Ведь считайте сами.
По девятьсот рублей каждый клиент отдал, раз с тысячи получили по сто рублей сдачи? Отдали. Стало быть, трижды по девятьсот — две тысячи семьсот. Да двести рублей мне чаевых отдал официант. А всего-то было три тысячи! Где ещё сто рублей? Известно где. У официанта в кармане к подкладке прилипли.
Вчера я ещё решил за ним понаблюдать. Аналогичная ситуация, для нас, кстати, стандартная. Тоже заглянула троица, всё «по расписанию» употребили, к расчёту — пожалуйста, две тысячи шестьсот рублей. И всё как накануне, будто по трафарету. Достают по тысяче рублей, из сдачи берут по сто рублей, а остальное, говорят, тебе на чай без сахара. Ну, он, конечно, приносит мне сто рублей чаевых, а я про себя считаю. Опять три по девятьсот — две тысячи семьсот, да сто чаевых — получается две тысячи восемьсот. Это из трёх-то тысяч. Двести рублей прямо на глазах у меня умыкнул! Не денег этих несчастных жалко, а обидно. Я ему так ничего и не сказал, выдал расчёт и попросил больше на работу не приходить. Вот почему сегодня и обслуживаю вас сам.
Интерполов поднял брови, слегка задумался, а потом улыбнулся и говорит хозяину:
— А парня вы зря уволили. Хорошо, что обвинение в нечестности напрямую не высказали, легче извиняться перед ним будет. Так что возвращайте его срочно назад, на своё законное место.
А если бы на месте сыщика был ты, что бы ты посоветовал хозяину ресторанчика и почему?
6. Несостоятельное алиби
А здесь требуется сообразительность и эрудиция
В Москве произошло ограбление. По характеру или, как говорят, «по почерку» преступления, сыщики определили, что причастен к нему может быть известный бандит Федька Бык. Когда его допросили, то на вопрос, где он был в пятницу с восемнадцати до девятнадцати часов, т. е. в то время, когда произошло ограбление, Федька Бык рассказал:
— Как раз в пятницу я ехал к своему родственнику на дачу в Малаховку электричкой, отправившейся с Казанского вокзала в семнадцать часов пятьдесят семь минут. Это могут подтвердить случайно ехавшие со мной в одном вагоне знакомые мне Чернов и Буров. Вот их адреса и телефоны. Кроме того, есть еще и материальное подтверждение моего рассказа. — И тут Федька Бык показал на сильно рассеченную левую бровь и большую багровую шишку в левой височной части головы.
— А дело было так, — продолжал он, — я сидел с левой стороны лицом вперед по ходу поезда у окна, которое было открыто ввиду жаркой погоды. Вдруг из встречной электрички, в тот момент, когда она поравнялась с нами, какой-то хулиган бросил в меня что-то, похожее на камень. Мне поранило голову, а камень, скользнув по моей голове, отскочил наружу. Главное, — Федька Бык скрипнул зубами от бессильной ярости — бросавший пронесся мимо меня всего в каких-нибудь полутора-двух метрах, и я успел хорошо разглядеть хулигана, но ничего поделать не мог.
Допрошенные по этому делу Чернов и Буров подтвердили, что действительно в указанное время пассажир, которого называли Федькой Быком, ехал с ними в одном вагоне электрички в сторону Малаховки. Они также подтвердили, что факт попадания камня в голову этого пассажира имел место в полном соответствии с его рассказом. Таким образом, алиби Федьки Быка подтвердилось, его пришлось отпустить, а дело зашло в тупик.
Случайно это дело попалось на глаза Интерполову. Сыщика оно заинтересовало, он внимательно перечитал материалы дела и попросил доставить к нему фигурантов по делу. И вскоре Федька Бык вынужден был признаться в преступлении, поскольку его алиби рассыпалось под действием железных доводов Интерполова.
А если бы сыщиком был ты? Мог бы ты «припереть к стенке» преступника и как это можно было бы сделать?
Ответы
1. Под маской ученого
Своими вопросами сыщик Интерполов выявил компетентность собеседников в той области науки, которую они должны были бы представлять. Психолог Шичиков и физик Гунтиаров подтвердили свою глубокую осведомленность в своих областях знания. А вот называющий себя шекспироведом Салембатский оказался профаном, признав за шекспировское творчество известные стихи Роберта Бернса. На этом-то он и попался.
2. За ужином
Арестован был тот, кто называл себя англичанином Коллинзом. Подозрение вызвало у Интерполова следующее обстоятельство. Если бы этот человек действительно был английским аристократом, что он старался подчеркнуть своей одеждой и чопорностью, то он никогда бы не стал к рыбе брать красное сухое вино. По всем правилам этикета к рыбе полагается белое сухое вино, а красное — к мясным блюдам. Этот недостаток в воспитании Леху и погубил. Вскоре подозрения блестящим образом подтвердились и было установлено, что Коллинз — это и есть Леха Кривой.
3. По какому адресу?
Нужно ехать по адресу Рогожная, 19, где живет Саша. Мастером спорта по художественной гимнастике может быть только женщина, и в то же время из трех названных имен женщине может принадлежать только имя Саша. И Интерполов не ошибся, успев вовремя. Преступление было предотвращено, а бандиты задержаны.
4. Спальный вагон
Подозрение сыщика Интерполова пало на пассажиров четвертого купе. И вот по какой причине. Если в первых трех купе содержание услышанных сыщиком разговоров не противоречило профессиональной принадлежности их пассажиров, то в четвертом купе так называемые шахматисты не только были далеки от мастерского уровня, но и вообще показали себя шахматными дилетантами.
Конь с поля «е четыре» никак не может попасть на поле «дэ пять», поскольку эти два поля расположены рядом по диагонали, а конь, как известно, ходит буквой «г». И любой шахматист даже низших разрядов уловит на слух абсурдность названного хода.
5. Официант
Хозяин запутался в трех соснах, вернее в трех тысячах. И виной всему подмена понятий. Три тысячи тут вообще ни при чем. Нужно сравнивать приход и расход. Расход — две тысячи семьсот рублей. Которые в результате заплатили клиенты. И пошли эти деньги на оплату за обед (две тысячи пятьсот рублей в первом случае, и две тысячи шестьсот — во втором), а оставшиеся от этого деньги (двести рублей в первом случае, и сто рублей — во втором) пошли на чаевые, которые официант честно и отдал хозяину.
6. Несостоятельное алиби
Движение электропоездов с Казанского вокзала на участке Москва — Рязань левостороннее, поэтому пассажир, сидящий в вагоне с левой по ходу поезда стороны, не мог бы получить такую травму, как ее описал подозреваемый. Федька Бык никак не мог видеть бросавшего камень хулигана на расстоянии полутора-двух метров. Камень должен был пролететь через всю ширину вагона и попасть мог только в правую часть головы, поскольку пострадавший заявлял, что сидел лицом вперед по ходу поезда. На этом основании подозреваемый был задержан, а заодно задержаны и двое его дружков, якобы подтвердившие его ложное алиби. А травму, которую продемонстрировал задержанный, он получил, по всей вероятности, при других обстоятельствах.
Подпишись, чтобы не пропустить новые статьи и делись результатом в комментариях!
До скорого!