«Мои благие намерения не шли дальше первых страниц; затем появлялись лабиринты, ножи, человек, считавший себя отражением, отражение, полагавшее себя реальным, тигры ночи, сражения, которые остаются в крови, Хуан Муранья, неумолимый и слепой, голос Маседонио, корабль из ногтей мертвецов, занятия староанглийским по вечерам».
Именно этот фрагмент как нельзя лучше характеризует творческую манеру Хорхе Луиса Борхеса – известного аргентинского писателя, одного из самых ярких представителей магического реализма XX века. У него нет ни одного произведения больше четырнадцати страниц, и все его рассказы, на мой взгляд, скорее похожи на идеи и сюжеты, которые могли бы послужить основой для романа. И в то же время Борхес уникален именно своей лаконичностью и особым писательским видением мира, чем-то похожим на «шестое чувство».
Как известно, Борхес был библиотекарем, поэтому его проза насыщена литературными аллюзиями и реминисценциями. Именно библиотека, в его представлении, и являются моделью Вселенной. Эта идея разворачивается в одном из самых известных рассказов писателя «Вавилонская библиотека». Хорхе Луис Борхес подробно описывает это место: множество комнат-галерей, в каждой из них есть по двадцать полок. На каждой полке стоит по тридцать две книги, которые написаны с помощью двадцати пяти знаков. Борхес отмечал, что отталкивался от мифа о тысяче обезьян: если животных посадить за печатные машинки, чтобы они постоянно били по клавишам, однажды таким способом появится «Война и мир» или какая-нибудь пьеса Шекспира. Но эта теория была опровергнута, а Борхесу в принципе присуща ирония, так что мысль автора, на мой взгляд, заключается в следующем: невозможно понять мир во всём его многообразии и отыскать некий всеобщий смысл, сколько бы попыток мы ни предпринимали.
Жизнь, по Борхесу, выглядит как лабиринт, в котором слишком легко заблудиться и далеко не так просто выбраться. Об этом многие его рассказы: например, в «Доме Астерия» идёт речь о мифологическом персонаже Минотавре, который сам стал жертвой своего лабиринта и был рад, когда Тесей освободил его от страданий. Кроме того, лабиринтом предстаёт и сама Книга. Вспомним рассказ «Сад расходящихся тропок», построенный в соответствии с принципами детективного жанра. Однако вовсе не событийность кажется мне важной в историях Борхеса, а образы, приобретающие символическое значение. Как книга может иметь бесчисленное множество трактовок в глазах читателя, так и в самом мироздании существуют параллельные вселенные, а у людей, в свою очередь, есть двойники.
Кстати сказать, мотив двойничества можно считать основополагающим для творчества Борхеса. В рассказе «Другой» описана встреча автобиографического героя со своим двойником из прошлого. Произведение построено как диалог, вот только двойники как будто лукавят друг перед другом. Каждый из них уверен в том, что он реален, тогда как другой, напротив, является порождением воспалённой фантазии. Борхес приходит к выводу, что эта встреча была обычным сновидением. Однако, судя по многим другим рассказам Борхеса, сновидение у него иногда реальнее самой действительности (явная отсылка к Кальдерону и его определению жизни как сна). Кроме того, в текстах Борхеса двойниками могут быть и совершенно разные люди. Писатель отмечает также, что каждый из нас есть другой, а значит, люди взаимосвязаны, как и всё в мире. Согласно этой философии, человек всегда ответственен за чужие поступки.
Проза Борхеса подчас пародийна, и в предисловиях к сборникам рассказов он называет авторов, к чьему творчеству обращается. Например, в «Сообщении Броуди» автор переосмысливает идеи Джонатана Свифта. Если в «Путешествиях Гулливера» йеху – это воплощение всего худшего, что есть в человечестве, то у Борхеса это существа, нуждающиеся в спасении. Борхес как будто спорит с первоисточником и выступает как подлинный гуманист.
В историях аргентинского писателя стирается грань между реальностью и фантастикой. Рассказ «Тайное чудо» заставляет вспомнить прозу Франца Кафки и «Приглашение на казнь» Набокова. Это произведение о существовании в вымышленном мире, самом творческом процессе и мировосприятии художника. Главного героя Яромира Хладика вот-вот должны расстрелять, но он просит Бога позволить ему дописать свою пьесу. Секунды между молитвой и казнью в воображении персонажа превращаются в год, и он успевает закончить произведение. Получается, что, умирая в реальном мире как человек, Хладик обретает бессмертие в вечности как творец.
Каждый текст Борхеса – это загадка и интеллектуальная игра, приглашающая читателя стать её участником. Несмотря на обилие реминисценций, рассказы буквально «прошиты» автобиографическими деталями: упоминание о библиотеке, повествование от первого лица, использование фамилии Борхес для наименования персонажа-рассказчика, а также мотив слепоты (как известно, Борхес к концу жизни практически полностью ослеп). Удивительно, что Нобелевскую премию по литературе он так и не получил. По-видимому, по-настоящему великое искусство редко оценивают по достоинству.
💫Каждый писатель кончает тем, что превращается в собственного бесталанного ученика.
💫В конце концов, литература – всего лишь управляемое сновидение.
💫Смерть (или память о смерти) наполняет людей возвышенными чувствами и делает жизнь ценной. Ощущая себя существами недолговечными, люди и ведут себя соответственно; каждое совершаемое деяние может оказаться последним; нет лица, чьи черты не сотрутся, подобно лицам, являющимся во сне. Всё у смертных имеет ценность – невозвратимую и роковую.
💫Уверенность, что всё уже написано, уничтожает нас или обращает в призраки.
💫Величайшее счастье, которое может доставить литература, заключается в возможности изобретать.