День был просто ужасный. Мне казалось, что на работе меня решили довести до ручки, а потому домой тянуло невероятно. Казалось, что с каждым шагом усталость накатывала всё сильнее, и ничего уже не могло сделать этот день хуже. Но как же я в этом ошибалась…
Открыв дверь в квартиру, я не сразу поняла, что меня смутило. В прихожей стояла пара незнакомой обуви. Каждая клеточка тела моментально напряглась. Было непонятно, чего ожидать, а потому, затаив дыхание, я просто пошла в сторону кухни, откуда доносились приглушённые голоса. В паре метров от двери я вдруг поняла, что в гости наведалась свекровь. Настроение стало ещё хуже…
Нет, нельзя сказать, что у нас с Ольгой Николаевной были плохие отношения. Но она никогда не упускала возможности зацепиться за что‑то: то дома у меня недостаточно чисто, то суп какой‑то странный, то оделась я как‑то слишком открыто. Чаще всего это не были прямые претензии, а, скорее, намёки, которые я понимала с первых же секунд.
А в последнее время она заладила новую шарманку: мол, сына я неправильно воспитываю. Мол, уделяю ему мало времени после своего повышения, не занимаюсь с ним, не готовлю по несколько блюд на завтрак, обед и ужин. Якобы Андрюше это на пользу не идёт.
Да я и сама понимала, что стала больше времени проводить на работе, но это была вполне ожидаемая плата за хорошую зарплату и продвижение по карьерной лестнице. И для того, чтобы Андрюша в свои 5 лет не чувствовал недостатка любви, я попросила мою маму перебраться на какое‑то время к нам, пока я привыкну к новым обязанностям и новому графику. Конечно, она согласилась. Да и Андрей был рад появлению любимой бабушки.
— Ксения Павловна, вы явно не понимаете: это ведь ненормально, что у родной матери нет времени на своего ребёнка. Он скоро забудет, как она вообще выглядит.
Из размышлений меня выдернул недовольный голос свекрови. Ольга Николаевна, по‑видимому, старалась давить на мою мать. Но и она была не лыком шита.
— Ольга Николаевна, а вам не кажется, что личная жизнь моей дочери вас совершенно не должна касаться? Она строит карьеру, и я её в этом решении полностью поддерживаю. Никто ведь не виноват, что ваш Олег не может зарабатывать достаточно, чтобы моя дочь ни в чём не нуждалась и не стремилась к этому карьерному росту.
В словах матери слышались стальные нотки. Отчасти, конечно, я хотела, чтобы в семье было больше денег, и мы могли себе ни в чём не отказывать. Не сказала бы, что мой муж зарабатывал мало, но одной его зарплаты явно бы не хватило на то, чтобы содержать семью. А потому у меня и мыслей не возникало о том, чтобы оставить работу.
— А вы на моего сына внимание не переключайте, сейчас речь не о нём идёт. А о Свете. Она совершенно забыла о том, что у неё есть ещё и домашние заботы. Вот вы время видели? Девятый час. Где она ходит?
В этот момент что‑то внутри меня сжалось, и я чуть было не зашла в кухню, чтобы умерить пыл свекрови. Но вовремя себя одёрнула, понимая, что в таком случае разговор дослушать не получится.
— Моя дочь работает, а какие проблемы? Дома порядок, еда на плите, Андрей видит уже десятый сон.
Я слышала, как в голосе моей матери появляется напряжение. Она явно была не в восторге от сложившегося разговора.
— Явно не усилиями Светы. Она‑то слишком занята для домашних дел… — с недовольством фыркнула Ольга Николаевна.
Я чувствовала, как обстановка начинает накаляться. По телу пробежала волна мурашек…
— Ольга Николаевна, ближе к делу: что вы от меня хотели? Вы ведь не просто так пришли в столь поздний час? Или вы просто хотели перемыть кости моей дочери и выставить её худшим человеком на этом свете?
Повисла тишина, а на моих губах заиграла лёгкая усмешка. Мама, как всегда, в своём репертуаре. Не любила она растягивать разговоры, которые не приносили ей особого удовольствия, и этот не стал исключением.
— В общем‑то, да, я пришла не просто так. Я бы хотела забрать Андрюшу к себе. Он должен воспитываться в нормальной полноценной семье.
От услышанного у меня даже рот открылся. Осознание сказанного накатило неприятной волной, будто бы на меня вылили ушат холодной воды.
— Что значит «забрать»? Он вам что, котёнок какой‑то? — в голосе матери я слышала неподдельную ненависть. Она редко выходила из себя, но в этот момент я чувствовала, что она находится на грани.
— Ну, вы сами должны понимать, что ребёнку будет лучше расти в полноценной семье, где его все любят и о нём все заботятся.
— Именно. И именно в такой семье он и растёт. У него есть мама и папа, а ещё я. И он вполне счастлив в такой среде. Не думаю, что есть смысл продолжать этот бессмысленный разговор.
Мама явно собиралась выпроводить свекровь. Вот только та всё не унималась. Она продолжала стоять на своём, уже на повышенных тонах убеждая в своей правоте:
— Да какая тут нормальная семья, если ребёнок родной матери не нужен? Вы вообще понимаете, о чём говорите? Она домой вообще не торопится, а Андрюша это чувствует! У него будет психологическая травма в будущем!
— У него будет психологическая травма, если его отправят жить к вам. Или вы уже забыли, как в прошлом году всё старались устроить свою жизнь и раз за разом знакомили Андрея с новыми мужчинами? При этом уверенно заявляя, что новый дедушка — уж точно последний ваш выбор. И каждый раз этот выбор внезапно менялся, и мальчик даже перестал запоминать всех мужчин, которых вы водили к нему на встречу?
Я прекрасно помнила эти несколько месяцев цирка. Ольга Николаевна тогда старалась устроить своё будущее, а потому активно искала нового спутника жизни. И каждый раз считала, что она обязательно должна представить каждого нового дедушку моему сыну. Это было просто ужасно…
— Это уже давно в прошлом! Я уже выбрала себе любимого человека! Можно подумать, вы никогда не допускали ошибок и не принимали поспешных решений! — уже начала верещать свекровь. Она никогда не отличалась сдержанностью. Чего нельзя было сказать о моей матери: она даже в такой ситуации оставалась полностью спокойна.
— Все совершают ошибки. Но не все умеют их признавать. А ещё некоторые особы не понимают, что не всё в жизни складывается так, как им хочется. И даже если они будут кричать о своих желаниях на весь свет, никто не обязан бежать и исполнять их. Разговор окончен, Ольга Николаевна. Андрей остаётся дома, а вам уже пора.
На моём лице играла улыбка. Я чувствовала, как меня берёт гордость за собственную мать. Не зря всё же я позвала помочь именно её. А ведь Олег уговаривал пригласить в дом его мать. Как хорошо, что мне хватило ума этого не делать.
— Знаете что, вы правы: никто не должен осуществлять мои желания! Но я могу осуществить их сама! Я забираю Андрея прямо сейчас! А за вещами приеду на днях!
— Куда!.. — донёсся приглушённый вскрик моей матери.
В следующую секунду я оказалась носом к носу со свекровью. Она замерла, открыв рот, явно не ожидая меня увидеть. И в этот момент оцепенение, в котором я стояла несколько секунд после услышанного, спало. На моём лице появилась натянутая улыбка, больше напоминающая оскал. А следом я сказала то, чего даже от себя не ожидала:
— Вон из моего дома. И чтобы больше вас тут не было.
Свекровь вылетела пулей, ничего не говоря. А я лишь бросила благодарный взгляд на свою мать. В тот же вечер я рассказала обо всём супругу, чётко дав понять, что его мать у нас больше не желают видеть. Не знаю, о чём он с ней разговаривал и разговаривал ли вообще, но Ольга Николаевна у нас больше не появлялась. И я была этому несказанно рада…