Бронежилеты и дроны важнее аппаратов МРТ – об этом заявил губернатор Хабаровского края единоросс Дмитрий Демешин, когда его спросили, нельзя ли найти спонсоров для приобретения нового медицинского оборудования.
В регионе очень мало аппаратов МРТ, а, например, в городе Амурске их вообще нет. Демешин сказал, что к этому вопросу можно вернуться после войны, а пока он просит спонсоров о покупке бронежилетов и дронов.
Регионы России и до войны были очень по-разному обеспечены медицинской техникой, в том числе и томографами.
Одним из антилидеров по оснащенности медицинским оборудованием многие годы является Тува. В частности, в республике с населением около 440 тыс. человек работает максимум 5 аппаратов МРТ, это один из самых низких показателей в России.
Для сравнения: в Москве – 450-500 аппаратов (в перерасчете на душу населения в три раза больше, чем в Туве), в Санкт-Петербурге – 200-230, в Свердловской области 110-130. Но во многих городах страны, как в Амурске, нет вообще ни одного томографа.
В таких условиях поломка одного аппарата может фактически парализовать диагностику в целом регионе.
Так, в декабре 2025 года жители Арзамаса жаловались на недоступность КТ и МРТ . По их словам, томографы в центральной городской больнице регулярно выходят из строя, пациенты вынуждены ехать в Нижний Новгород. Летом 2025 года, в Кингисеппском районе Ленинградской области одновременно вышли из строя оба КТ – в поликлинике и стационаре, в результате чего район с населением около 90 000 человек надолго остался без этой диагностики.
В Калининградской области аппарат МРТ в онкодиспансере не работал более года – с лета 2024 по октябрь 2025-го – из-за связанных с санкциями задержек с поставкой запчастей.
Неравномерно распределяется в большой стране и другая медицинская помощь. Например, в России выросла заболеваемость раком шейки матки. Однако вакцина от вируса папилломы человека, помогающая предотвратить это заболевание, закупается крайне неравномерно: регионам с самыми высокими показателями заболеваемости достается меньше всего.
Так, в Бурятии этот показатель – 44,3 случая на 100 тысяч человек, в Туве – 39,6 (при общем среднероссийском показателе заболеваемости – 13 случаев на 100 тысяч). А из общего объема закупленных вакцин от ВПЧ в эти регионы уходит меньше процента. Тогда как в Москве, закупившей 45% доз вакцины, уровень заболеваемости – 6,8 случаев на 100 тысяч человек.
Вирус папилломы человека – одна из самых распространенных инфекций, передающихся половым путем. Некоторые типы вируса вызывают рак шейки матки и полового члена. Вакцина от ВПЧ предотвращает заражение наиболее опасными типами вируса и лучше всего работает, если сделать ее до начала половой жизни.
Вакцинация от ВПЧ не входит в национальный календарь прививок. А значит, закупки вакцины не финансируются федеральным бюджетом. Регионы имеют право добавить вакцину в свой календарь прививок и финансировать закупки за свой счет. Но денег в региональных бюджетах все время не хватает, и позволить себе необходимые, но по закону необязательные затраты на профилактику могут только богатые регионы. Треть субъектов РФ не закупает вакцины от ВПЧ, подсчитал Тендерскоп.
Ситуация в той же Туве, одном из беднейших российских регионов, усугубляется еще и тем, что все онкологическое лечение сосредоточено в одном учреждении. В таких условиях любая остановка оборудования или увольнение одного врача превращается в серьезную проблему: очередь растёт, сроки лечения сдвигаются, а часть пациентов вынуждена искать помощь за пределами региона.
Ближайшая альтернатива – Красноярск или Новосибирск, до которых сотни километров пути.
В сентябре 2025 года тувинский 108-й канал рассказал о том, как в республике уволился последний врач-онколог, работавший с детьми. Найти нового на тот момент не могли уже семь месяцев. Родителей детей, страдающих от онкологических заболеваний, рассказали журналистам о том, что вынуждены переезжать из Тувы из-за отсутствия нормального лечения в республике.
"Основное лечение получаем в Москве, где сыну оказывается квалифицированная помощь, – рассказала мама ребенка, страдающего от злокачественной опухоли грудной клетки. – После курса химиотерапии мы приезжаем в Туву, где должны сдавать анализы или по назначению врача проходить еще одну химиотерапию. Из-за того, что детский онколог в марте этого уволилась, нам пришлось переехать в Красноярск".
Другая жительница Тувы рассказала, что в 2019 году ее дочке поставили диагноз "рак костей". По ее словам, нормальной реабилитации для детей с онкологическими заболеваниям в регионе нет. Иногда отказываются выдавать лекарства, которые входят в перечень жизненно важных. Этой семье также пришлось принять решение переехать из Тувы.
Тува – это лишь один из примеров неравного доступа к медицинской помощи в России. Сибирь.Реалии разбирается, как устроено в стране финансирование здравоохранения и почему провинция системно проигрывает столице в доступности медпомощи.
В продолжение:
Как в России финансируется здравоохранение Когда возникает неравенство Два примера – столица и провинция Орловский "Титаник" Неравенство в праве быть здоровым