Летом 1990 года советские люди с замиранием сердца следили за новостями из Кремля. Там проходил XXVIII съезд КПСС - событие, ставшее в итоге финальной точкой в истории некогда всесильной парторганизации. Никто из участников тогда не мог помыслить, что этот съезд окажется последним. Общество ждало от делегатов конкретных результатов, а ведущие газеты страны ежедневно выпускали подробные отчеты. В Горбачев-Фонде прошла конференция, где известные историки и непосредственные участники тех событий детально разобрали, что происходило за кулисами съезда и почему его итоги предопределили распад СССР.
Раскол или естественный откол
Компартия подошла к лету 1990 года далеко не в лучшей форме. Внутри структуры явно наметился раскол, начали формироваться разные течения и платформы - от либеральных до ортодоксальных. Михаил Горбачев дал этим людям возможность открыто проявить себя. Однопартийная система постепенно таяла, теряя актуальность для органов исполнительной власти.
Доктор политических наук Борис Гуселетов, избранный на том съезде членом ЦК, вспоминает встречу со свердловской делегацией. Он напрямую спросил Горбачева, зачем нужно было запускать одновременно политические, экономические реформы и параллельно решать национальный вопрос. Генсек ответил, что экономические преобразования застопорились именно из-за пробуксовки политических реформ.
Однако не все исследователи согласны с термином "раскол". Доктор исторических наук Владимир Калашников убежден - реальной угрозы масштабного раскола партии летом 1990 года не существовало. Историк выделяет несколько важных моментов:
Партия должна была принять новую программу и двигаться дальше.
Ожидались лишь небольшие отколы отдельных групп.
Без последующей акции ГКЧП у парторганизации оставались реальные перспективы удержать власть и сохранить Советский Союз.
Раскол КПСС автоматически означал распад СССР, ведь партийная структура служила мощным стержнем, удерживающим огромную страну вместе.
Страсти по Уставу и "гонки на лафетах"
Главной особенностью XXVIII съезда стала процедура формирования состава делегатов. Выборы проходили снизу, напрямую в партийных организациях. Из-за этого многие консервативные секретари обкомов и горкомов даже не смогли выдвинуться, так как партийный аппарат потерял былое влияние на рядовых коммунистов.
Рядовые члены партии требовали перемен, устав от череды сменяющих друг друга престарелых генсеков. Пребывание у власти Юрия Андропова и Константина Черненко вызывало у людей негодование, породив ироничное выражение "гонки на лафетах". Коммунисты хотели самостоятельно выбирать руководство, поэтому вопрос изменения Устава стал ключевым.
Каждый пункт нового документа утверждался в жесточайшей борьбе. Партноменклатура пыталась мягко осадить критиков из регионов, но делегаты жестко отстаивали решения местных конференций. На самом съезде отчеты членов Политбюро встречали прохладно, а списки кандидатов в ЦК, спущенные сверху, массово проваливались на тайном голосовании.
Элемент случайности и упущенные возможности
Партия незаметно для себя демократизировалась. В состав ЦК вошло много представителей интеллектуальной элиты, вливалась свежая кровь. Горбачев видел в парторганизации важный политический инструмент для продвижения перестройки. При этом сам генсек жил обособленно от повседневных партийных дел. Руководство процессами он переложил на Владимира Ивашко, поскольку сам был полностью загружен тяжелейшей дипломатической работой на международной арене.
На выборах руководителя партии Горбачев был обречен на победу, умело подстроив процессы под отсутствие сильных конкурентов. Анонимные опросы в прессе показывали его поддержку на уровне 75%, что подтвердилось итогами голосования.
Историки выделяют два главных вывода по итогам тех событий:
- Иллюзия триумфа. Горбачев искренне квалифицировал результаты съезда как свою личную победу, ведь он удержал контроль над структурой.
- Фактор Ельцина. Исторический выход Бориса Ельцина из партии прямо во время съезда стал брошенной перчаткой. С этого момента исчезает Ельцин-коммунист и появляется самостоятельный политический игрок, бросивший открытый вызов союзному Президенту.
Если бы Горбачев успел выйти на следующий съезд с подписанным союзным договором и принятой программой, он, как виртуоз маневрирования, смог бы убедить делегатов и удержать ситуацию. Но демарш Ельцина положил конец предсказуемому развитию событий, превратив последующие пленумы в хаос.
Главный урок XXVIII съезда
В политике критически важно не терять темп. То, что летом 1990 года казалось Горбачеву триумфом и компромиссом, на деле оказалось лишь отсрочкой неизбежного. Попытка усидеть на двух стульях, реформировать партию и одновременно строить новое государство - привела к тому, что под натиском ГКЧП и амбиций новых лидеров рухнула и сама КПСС, и Советский Союз. История не терпит сослагательного наклонения, но этот съезд навсегда останется в памяти как точка, где уходящая эпоха могла выбрать эволюционный путь, но вместо этого сделала шаг к своему финалу.
Уважаемые читатели, как вы считаете, был ли у Михаила Горбачева реальный шанс реформировать КПСС и сохранить Советский Союз, или к 1990 году партийная система полностью исчерпала свой ресурс? Поделитесь своим мнением в комментариях!