будущее выбираем сегодня

…. Будущее (окончательный 26.05.26) ….

«Все имена и события вымышлены,

любые совпадения с реальными

людьми и событиями случайны»

Утром в комнату Артёма зашёл отец. Его давно беспокоил один вопрос, и он наконец решил его обсудить.

— Артём, я давно хотел с тобой поговорить. Тебе уже двадцать девять, вы с Лизой несколько лет вместе. Зачем давать девушке ложные надежды? Может, пора оформить отношения?

Артём не избегал этой темы, но всякий раз она вызывала у него дискомфорт. Он ответил с явным неудовольствием, стараясь, однако, сохранить вежливость:

— Пап, опять ты за своё… Зачем нам этот штамп в паспорте? Нам и так хорошо.

Такой ответ отца не устроил.

— «Хорошо» — это не то. Семья — это ответственность, традиция. Когда женишься, ты берёшь на себя обязательства: перед любимым человеком, перед обществом, перед будущими детьми.

— А если мы не хотим детей? — парировал Артём. — И при чём тут общество? Это моя жизнь, и сейчас другое время. Люди сначала строят карьеру, а потом уже решают, нужна ли им семья.

Отец, человек старой закалки, с этим не согласился.

— Карьера важна, но не она главное. Что толку в деньгах, если внутри пустота? Семья, дети — вот что наполняет жизнь смыслом. Это продолжение тебя, твоих ценностей.

— Каких ценностей, пап? Сейчас другие приоритеты. Успех — это загородный дом, хорошая машина, новейшие гаджеты. Вот к чему нужно стремиться. Жизнь нужно прожить так, чтобы
не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы! —
с пафосом процитировал Артём.

Отец усмехнулся.

— Ты процитировал «Как закалялась сталь» Островского, но упустил ключевое слово — «бесцельно». Материальные блага — это неплохо, сын, но они не делают человека счастливым.
Настоящее счастье — быть честным с собой и другими, сохранять достоинство, уметь сострадать. Вот что остаётся с тобой навсегда.

— Конечно, — не унимался Артём. — А как сохранить достоинство, если нет денег на нормальную жизнь? Все эти «высокие ценности» хороши, когда есть крыша над головой и еда на столе.

— Я не говорю, что деньги не нужны. Но нельзя ставить их во главу угла. Если жить только ради наживы, потеряешь себя. Станешь заложником своих желаний, а не их хозяином, — увещевал
отец.

— Зато я буду жить в комфорте и смогу позволить себе всё, что захочу. Разве это плохо?

— Плохо, если это единственная цель, — терпеливо объяснял отец, — Представь: ты всего добился — дом, машина, айфон. И что дальше? Что оставишь после себя? Следы на песке? Семья — это твои корни, опора.

— Но ведь люди разводятся, даже если поженились. Что тогда?

Отец вздохнул. Казалось, слова не доходили до сына, но он предпринял последнюю попытку.

— Да, и такое бывает.

Но, вступая в брак, ты даёшь слово бороться за эту семью. Это вопрос чести и ответственности. Ты учишься прощать, понимать, идти на компромиссы. Именно это и делает из мальчика мужчину.

— Получается, я должен отказаться от своих амбиций ради каких-то абстрактных идеалов? — фыркнул Артём.

Отец посмотрел сыну прямо в глаза, надеясь заронить хоть зерно сомнения в его, как ему казалось, непоколебимой позиции.

— Не отказаться, а найти баланс. Успех без души — пустышка. Семья, любовь, уважение — вот что согревает изнутри. Можно быть богатым и успешным, но если тебе некому сказать: «Я дома», —
всё это теряет смысл.

Артём на миг замолчал, его уверенность пошатнулась.

— Может, ты и прав… Но как понять, что я готов к такому шагу?

Отец почувствовал, что лёд тронулся. Он не стал давить, а ответил мягко, но твёрдо:

— Готовность приходит, когда перестаёшь думать только о себе. Когда хочешь не брать, а отдавать. Когда понимаешь, что твоё счастье — это не только личные достижения, но и радость тех, кто рядом.

Артём медленно кивнул, глядя куда-то в сторону.

— Ладно, пап. Я подумаю над этим. Спасибо за разговор.

Он поднялся и, не глядя на отца, вышел из комнаты, оставив его одного со своими мыслями и тихой надеждой, что семя, брошенное
в душу сына, однажды даст всходы.

..........................................Поход в бар.........................................................

Артём не любил ночные клубы. Громкая музыка, удушающая духота и толпы незнакомцев – всё это вызывало у него лишь раздражение. Но друзья были настойчивы.

«Пошли развеемся! Нельзя всё время сидеть дома. Перед смертью
не надышишься, хорош зубрить экзамены подождут! Ещё неделя
до них» – уговаривали они.

Поддавшись уговорам, Артём отправился вместе с ними в самый модный ночной клуб города – «Хронос».

Внутри царил безудержный хаос красок. Лазерные лучи, словно острые клинки, рассекали густой дым, а толпа пульсировала в едином ритме, подчиняясь властной мелодии. Друзья устроились
на мягких диванчиках за столиком и заказали коктейли. Вечер набирал обороты: звучала музыка, разговоры с друзьями, время
от времени все вскакивали танцевать.

Ближе к полуночи Артёму надоело танцевать. Он решил посидеть и осмотреться. Его взгляд невольно переместился в центр зала. Там, притягивая внимание, вращалась причудливая инсталляция: шарообразный кристалл, переливающийся всеми цветами радуги. Его грани ловили свет, рассыпая по помещению причудливые блики.

В этот момент к столику подошёл бармен. Он поставил перед Артёмом бокал с коктейлем и, проследив за его взглядом, пояснил:

«Это наш талисман. Говорят, если посмотреть на него в полночь, случится что-то невероятное».

Артём лишь усмехнулся. Он посмотрел на часы – было ровно двенадцать. Затем повернул голову к кристаллу…

И в тот же миг ослепительная вспышка разорвала пространство. Свет стал невыносимо ярким, будто сама реальность вспыхнула изнутри. Грохот музыки оборвался, словно кто-то резко выключил звук.
Мир перед глазами рассыпался на миллионы мерцающих пикселей, теряя форму и смысл. Артём почувствовал, как теряет опору: пространство вокруг него растворялось, утягивая в неведомую бездну.
Последнее, что он уловил, прежде чем погрузиться в ослепительную белизну, – это быстро удаляющиеся от него танцующие друзья
в центре зала.

................................................ Пробуждение в Будущем.........................................

Артём открыл глаза. Первое, что он ощутил – дезориентация. Вокруг простирались гладкие, переливающиеся в приглушённом свете стены. Воздух был наполнен едва уловимым ароматом озона,
а привычные предметы интерьера и окна отсутствовали. Он лежал на мягкой, но упругой поверхности, напоминающей кровать, установленной на гладкой, словно монолитной, платформе.
Одеяло, укрывавшее его, поддерживало идеальную температуру –
ни холодно, ни жарко. Попытка встать далась с трудом: тело отзывалось вяло, будто после долгого сна или болезни.
В этот момент с тихим шипением раздвинулись панели в стене,
и в комнату вошла девушка.

...............................................Пробуждение в Будущем...................................

Артём открыл глаза. Первое, что он ощутил – дезориентация. Вокруг простирались гладкие, переливающиеся в приглушённом свете стены. Воздух был наполнен едва уловимым ароматом озона,
а привычные предметы интерьера и окна отсутствовали. Он лежал на мягкой, но упругой поверхности, напоминающей кровать, установленной на гладкой, словно монолитной, платформе.
Одеяло, укрывавшее его, поддерживало идеальную температуру – ни холодно, ни жарко. Попытка встать далась с трудом: тело отзывалось вяло, будто после долгого сна или болезни.
В этот момент с тихим шипением раздвинулись панели в стене, и в комнату вошла девушка.
Она выглядела совершенно обычно: стройная, с короткими каштановыми волосами, одетая в простой светло-серый комбинезон. Её движения были естественными, а на лице играла
доброжелательная улыбка.

— Привет, Артём, — произнесла она мягким, ровным голосом. — Ты в медицинском изоляторе. Не волнуйся, ты в безопасности.

Артём едва не поперхнулся, пытаясь собраться с мыслями.

— Где я? Что случилось? — тихо спросил он. — Я сплю? Это сон?

Девушка подошла ближе, остановившись в паре шагов. Её глаза, излучавшие доброжелательность, внимательно, но едва заметно изучали его.

— Нет, к сожалению, это не сон… Ты попал в будущее, — сказала она просто. — Точнее, в 2175 год. Ты был перемещён сюда экспериментальным
устройством, которое тестировалось нами в твоём времени. Наши учёные хотели попасть в прошлое для изучения некоторых исторических событий,
но при возвращении назад случайно захватили и тебя с собой. Извини, они не хотели этого, но так получилось. Процесс прошёл не совсем гладко,
и твоё тело, вероятно, испытало серьёзный стресс. Поэтому необходимо проверить твои медицинские показатели. Сейчас ты находишься в изоляторе
на реабилитации. Не волнуйся, это временно. Сейчас измерю тебе артериальное давление и возьму анализ крови, чтобы сопоставить с данными
двухдневной давности.

— Да, пожалуйста, я не против… Но как?.. Кто ты?

Артём пытался осмыслить услышанное. 2175-й… Сто пятьдесят лет вперёд. Это казалось нереальным.
Девушка чуть наклонила голову, чтобы увидеть показания тонометра, и одновременно размышляла, как лучше ответить.

— Меня зовут Лира. Я… скажем так, твой помощник. Я здесь, чтобы помочь тебе адаптироваться. Так, давление твоё приходит в норму: 125 на 85. Разницу
в результатах анализа крови узнаем завтра. Завтра же снимем кардиограмму.

Её ответ не успокоил Артёма. Что-то в её манере говорить, в идеальной ровности интонаций вызывало тревогу.

— Ты человек?.. Или… — прямо спросил он.

Лира улыбнулась – на этот раз чуть шире, но в её глазах не появилось того тёплого блеска, который бывает у людей, когда они искренне радуются.

— Не совсем. Я андроид последней модели. Внешне я почти не отличаюсь от человека. Моё сознание и тело – результат работы искусственного интеллекта,
итог современных технологических достижений.

Артём молча уставился на неё, погрузившись в хаос мыслей. Её кожа, мимика, речь… Всё по-прежнему напоминало сюжет фантастического фильма, настолько
нереальным казалось происходящее. Пауза затянулась. В стерильной тишине изолятора даже дыхание звучало громче обычного.

Первой тишину нарушила Лира

Её голос, мягкий и размеренный, словно специально настроенный на успокоение, прозвучал в напряжённой атмосфере:

— Я понимаю, как тяжело оказаться в одиночестве, — сказала она, слегка склонив голову, будто не совсем уверена в своих словах. — Но поверь, это временная мера.
В вашем времени циркулировало множество вирусов, о которых мы здесь почти забыли. Мы не можем рисковать ни вами, ни окружающими. К тому же, нам необходимо
тщательно проверить ваше физическое состояние. Восстановление после временного перехода — процесс непростой.

Она сделала шаг в сторону, приглашая жестом осмотреть помещение:

— У нас есть всё необходимое для вашей поддержки, — продолжила она. — Вот, например, — она указала на незаметную дверь в углу, — вход в тренажёрный зал. Он оснащён адаптивными устройствами, подстраивающимися под индивидуальные потребности организма. А рядом — дверь в виртуальную комнату. С её помощью вы
сможете «путешествовать» по миру, не покидая изолятора. Завтра мы проведём несколько обследований, чтобы до конца узнать реальное состояние вашего здоровья.

Лира повернулась к противоположной стене, где располагался огромный, почти во всю поверхность, экран:

— Это наш универсальный интерфейс, Джон. Он выполняет множество функций: развлекательный центр, образовательная платформа и средство коммуникации. Вы можете заказать любой фильм, изучить любую тему или связаться с любым человеком на планете, разумеется, пока удалённо.

Её рука плавно скользнула вдоль экрана, словно очерчивая его возможности:

— Здесь нет клавиатур или мышей, всё управляется голосом. Система самообучаема: чем больше вы ею пользуетесь, тем точнее она понимает ваши предпочтения и запросы.

Лира сделала небольшую паузу, давая Артёму время осмыслить сказанное, и добавила с лёгкой улыбкой:

— Конечно, развлечения важны, но нельзя забывать о базовых потребностях. Когда захотите поесть, просто посмотрите меню и скажите Джону, что вам нужно. Она предложит варианты из нашей кулинарной базы. Любую бытовую проблему или техническую задачу можно решить через этот интерфейс.

Лира взглянула на Артёма, оценивая его готовность к новой информации:

— Если возникнут вопросы, задавайте их системе или вызывайте меня, сказав в экран, что хотите поговорить. Я в любой момент приду по первому зову, чтобы помочь.

— Хорошо, — ответил Артём. — Мне нужно время, чтобы всё это переварить.

Он подумал, поняла ли Лира значение этого слова в данном контексте. Увидев его замешательство, она ответила:

— Я всё поняла. "Переварить" в вашем времени часто использовалось как жаргон. Я понимаю сленг: и тот, что был раньше, и тот, что используется сейчас.

— Всё необходимое на сегодня я вам сообщила. Если вопросов ко мне нет, я пойду. Понадоблюсь — вызывайте через Джона...

Когда Лира покинула изолятор, в голове Артёма возникла простая, но насущная мысль: «Надо бы поесть. Попробую-ка их еду».

Он медленно подошёл к гигантскому экрану, мысленно пытаясь представить, как здесь делают заказ. Вспомнив слова Лиры, Артём произнёс вслух:

— Джон, хочу второе: гречневую кашу с тушёнкой. И кофе с молоком, пожалуйста.

На экране отобразилось лицо мужчины средних лет с чёткими чертами и нейтральным взглядом. Приятный баритон сообщил:

— Ваш заказ принят, через 30 минут всё будет готово... А пока он готовится, не желаете ли сыграть со мной в шахматы? Блиц на 25 минут.

Артём удивился:

— А ты умеешь играть в шахматы? Я думал, у тебя только энциклопедические познания! Ну, давай, сыграем. У меня, между прочим, разряд КМС.

Джон усмехнулся:

— Неплохой уровень. Я тоже предупреждаю: не пытайся поставить мне детский мат или что-нибудь в этом роде... Итак, ты, как гость, играешь белыми.

Игра началась стремительно. Первые ходы делались быстро, но затем темп замедлился: Артёму приходилось вспоминать ловушки за чёрных, чтобы
не попасться. К 15-му ходу он уже жалел о своём выборе дебюта.

«Зачем я начал королевский гамбит?» — подумал он.

К 20-й минуте ситуация на доске стала критической. Чёрные успели сделать рокировку раньше белых и навязали свою игру. Артём, слегка растерявшись,
допустил ошибку. Времени оставалось всего пять минут, а выкручиваться приходилось из проигрышной позиции. К моменту падения флажка его
положение было безнадёжным, и он сдался.

— С твоей стороны было неосмотрительно выбрать королевский гамбит, — заметил Джон. — В нём нужна точность с обеих сторон. Белые могут рассчитывать
лишь на ничью, риск себя не оправдывает. Но дебют хорош обилием ловушек как с одной, так и с другой стороны. Со мной, как говорили в твоё время, это
«не прокатывает»... Пока мы играли, твой заказ уже готов.

Через 15 секунд раздался едва уловимый гул. В гладкой поверхности стены бесшумно образовалось отверстие, из которого плавно выехал компактный
сервировочный столик с заказом. Как только блюдо оказалось внутри, панель так же незаметно закрылась.

Артём замер на мгновение, затем не сдержал восхищённого возгласа:

— Вот это сервис! Вот это технологии!

Он подкатил к столу стул на колёсиках, устроился поудобнее и взялся за ложку. Но первый же глоток заставил его невольно поморщиться.

— Фу! Каша какая-то пресноватая! И что это? В тарелке только каша… А где тушёнка?! — вырвалось у него.

В тот же миг с экрана раздался спокойный голос интерфейса:

— Для завершения приготовления необходимо взять пробу. Возьмите менажницу: тушёнка находится в синей тарелочке. Добавьте её в кашу и соль
по вкусу, доведите блюдо до желаемой степени солёности.

Артём последовал инструкции: переложил тушёнку в кашу, добавил соли и тщательно перемешал. Блюдо оказалось... необычным. Не плохим, но просто
другим. Порция была скромной, но сытной: после нескольких ложек он почувствовал, что наелся.

Однако одно не давало ему покоя.

— Эта гречка… Она не такая, как та, что я ел раньше, — пробормотал он, разглядывая остатки в тарелке.

Джон тут же отреагировал, выдав краткую справку:

— Гречневая крупа выращивается в контролируемых оранжереях с оптимизированным световым и питательным режимом. Это позволило увеличить
её калорийность на 37 % по сравнению с образцами XX-го и начала XXI века. Мясо в тушёнке имеет искусственное происхождение: оно выращено методом
клеточной агрокультуры из образцов настоящей коровьей ткани. Такой подход исключает необходимость массового животноводства и снижает экологическую
нагрузку.
Артём задумчиво кивнул. Всё это было одновременно поразительно и слегка тревожно. Мир изменился — и даже такая простая вещь, как еда, теперь несла
в себе отголоски технологий, о которых в его время не могли и мечтать.

Артём задумчиво кивнул. Всё это было одновременно поразительно и слегка тревожно. Мир изменился — и даже такая простая вещь, как еда, теперь несла
в себе отголоски технологий, о которых в его время не могли и мечтать.

— А сколько сейчас времени? Что-то спать хочется, — спросил Артём.

Джон ответил:
— 23:00. Да, верно, уже давно пора спать.

И Артём лёг на кровать, накрылся одеялом и быстро уснул. Он был выжат как лимон: эмоциональное напряжение прошедшего дня оказалось сильнее физической усталости.

........................................Второй день пребывания в будущем ..................................

Спал он на удивление хорошо. Артём открыл глаза и несколько секунд лежал неподвижно, пытаясь до конца осознать, где находится. Потолок был гладким, белым, с мягкой подсветкой, которая постепенно набирала яркость, имитируя восход солнца. От вчерашнего стресса не осталось и следа: ни психологической усталости, ни физической тяжести. Он повернул голову — комната была такой же, как вчера: минималистичная, технологичная, без единой лишней детали. Артём сладко потянулся и зевнул. Только теперь до него окончательно дошло: он не дома. Он лежит не в своей привычной кровати. Матрас был каким-то особенным, он идеально повторял контуры тела, но при этом не был слишком мягким. Артём сел на кровати, потёр глаза и огляделся. В этот момент дисплей на стене ожил. Появилось изображение Джона — кристально чёткое, с идеальной цветопередачей.
— Доброе утро, Артём. Время — 09:30. Параметры среды: температура +22 °C, влажность 45 %, качество воздуха — отличное. — Ах да... — прошептал Артём, — я же в будущем. Он встряхнул головой и уже громче сказал:
— Доброе утро! «Хм, надо бы позавтракать», — подумал он. Артём подошёл к тому же гигантскому экрану с изображением Джона и задумался. Вчерашний ужин был... своеобразным. Может, сегодня попробовать что-то другое?
— Джон, закажи-ка мне омлет с помидорами. И ещё чай, пожалуйста, — произнёс Артём уже увереннее.
— Заказ будет готов через 10 минут.
За это время Артём успел привести себя в порядок. Как только он вернулся в комнату, снова раздался знакомый гул. В стене открылось то же самое отверстие, и из него бесшумно выехал столик с завтраком. На этот раз Артём внимательно рассмотрел блюдо: на тарелке лежал идеально круглый омлет, рядом небольшая порция нарезанных помидор. Он сел за стол и попробовал. Омлет был... снова странным. Не таким, как он привык. Консистенция была идеальной, но вкус казался каким-то "плоским", лишённым тех мелких нюансов и ароматов, которые делают домашнюю еду домашней.
— А из чего на этот раз всё это сделано? — спросил он вслух. Джон тут же отреагировал:
— Омлет приготовлен из растительного белка с добавлением витаминного комплекса. Помидоры выращены в вертикальных фермах с использованием гидропоники. Все ингредиенты содержат оптимальное количество питательных веществ для вашего текущего физиологического состояния.
Артём кивнул, доел завтрак и выпил чай. Напиток оказался приятным, с лёгким травяным ароматом. После еды он почувствовал прилив энергии. Он вспомнил, что Лира упоминала что-то о спортивных возможностях комнаты.
— Есть ли здесь тренажёры? — спросил он.
— Да. Какой вид спорта вы предпочитаете? — ответили с экрана. Артём на секунду задумался.
— Ну, давай... велосипед. Джон остановил Артёма, когда тот уже собирался идти:
— Подожди. Нужно позвать Лиру. Перед тренировкой необходимо замерить твой пульс, снять кардиограмму и в целом проверить твоё состояние.
В этот момент в комнату вошла Лира.
— Это стандартная процедура, мы делаем её до и после каждой тренировки. Это займёт всего пару минут. Пройдём в процедурную.
Она указала на нужную дверь в стене, и они вошли в небольшое помещение с одной кабинкой, напоминающей флюорографическую.
— Раздевайся до нижнего белья и проходи внутрь, ложись на кушетку, — скомандовала Лира.
Артём выполнил указания. Лира быстро и ловко обвесила его миниатюрными датчиками для снятия кардиограммы и замера пульса. Вся процедура заняла не больше трёх минут. Затем она сняла датчики и велела ему встать рядом с кушеткой.
— Стой смирно, не двигайся. Сейчас проведём сканирование для более детальной оценки твоего физического состояния, — сказала она, разворачивая его в нужном направлении.
Лира вышла из кабинки и закрыла за собой дверь. Артём не успел заскучать, как раздался её голос из динамика:
— Всё, выходи. Мы закончили. То же самое нужно будет повторить после тренировки, — напомнила Лира. — А вот эта дверь ведёт в тренажёрный зал. Джон уже всё подготовил по твоему запросу. Я не буду мешать.
Она ушла, оставив его одного. Артём толкнул дверь и вошёл в просторное помещение. Тут же из скрытых колонок раздался голос Джона:
— В вашем распоряжении виртуальный велотренажёр с имитацией реальной трассы и нагрузок. Желаете попробовать?
— Почему бы и нет? — ответил Артём.
Одна из стен комнаты плавно сдвинулась в сторону, открывая нишу, где стоял велотренажёр. Он выглядел как настоящий шоссейный велосипед: лёгкая рама, узкое седло и руль-«баран». Велосипед был закреплён на специальном станке, к передней и задней вилкам которого крепились тонкие стабилизаторы для устойчивости. Артём сел в седло. В тот же миг на противоположной стене засветился огромный экран, а затем вокруг него возникла трёхмерная проекция. Ощущение было невероятным: казалось, он действительно едет по настоящей дороге. По бокам мелькали деревья, вдали виднелись горы, слышалось пение птиц и даже лёгкий ветерок обдувал лицо. — Вы можете выбрать маршрут, — сообщил интерфейс.
— Предлагаю лёгкую часовую тренировку…
Артём начал крутить педали. Ощущения были поразительно реалистичными: он покачивался из стороны в сторону, как на настоящем велосипеде. Виртуальная дорога вела через сосновый бор к озеру. Он чувствовал сопротивление воздуха на спусках и подъёмах. Сначала трасса была равнинной, нагрузка казалась небольшой. Пульс держался на уровне 130 ударов в минуту при скорости 30–35 км/ч. Артём даже слегка вспотел. Через пятнадцать минут на экране появился крутой подъём-тягун. В тот же момент передняя часть велостанка начала медленно подниматься вверх. Мышцы ног напряглись, сердце забилось чаще — пульс подскочил до 150 ударов, а скорость упала до 20–25 км/ч. Подъёмы чередовались со спусками. В эти моменты платформа наклонялась вниз, позволяя «лететь» под горку и восстанавливать дыхание. Самое удивительное, что колёса продолжали вращаться по инерции, даже если Артём переставал крутить педали. В таком ритме прошли оставшиеся 35 минут тренировки. Последние километры трасса снова стала ровной, позволяя плавно снизить нагрузку и успокоить пульс. Когда проекция исчезла и комната приняла обычный вид, голос интерфейса подвёл итог: — Отличная работа! Вы сожгли 280 калорий. Средняя частота сердечных сокращений: 140 ударов в минуту. Рекомендую восполнить потерю жидкости. Из стены выдвинулась небольшая ниша с бутылкой воды. Артём с благодарностью взял её и сделал несколько глотков. Когда дыхание полностью восстановилось, он отправился в душевую кабинку. К его удовольствию, вода сразу потекла нужной температуры — ни обжигающе горячей, ни неприятно холодной. Чтобы окончательно обсохнуть, он включил встроенные в стену насадки: потоки тёплого воздуха приятно окутали тело, а сами устройства медленно поворачивались, обеспечивая равномерную сушку. Когда Артём вышел из тренажёрного зала, его уже ждала Лира.
— Ну что, закончил? — спросила она. — Давай пройдём в процедурную, нужно оценить твоё состояние после нагрузки.

Артём без лишних слов проделал всё то же самое, что и до тренировки. Когда Лира сняла с него последние датчики, она спросила:
— Я тебе больше не нужна?

Артём на секунду замялся, глядя на неё. — Нет, я хочу... пообщаться, — ответил он. — С аборигенками. Жаль только, что по видеосвязи.
— Хорошо, — сказала Лира, и в её голосе прозвучали прохладные нотки. — Тогда я пойду домой. Связь держи через меня, если понадоблюсь. Джон поможет тебе в этом.
В её взгляде ему почудилась едва заметная нотка разочарования.
«Ревнует, что ли? — промелькнула мысль. — Андроид? Нет, показалось».
Она ушла, оставив Артёма одного. Он подошёл к главному экрану. —Джон скажи, а можно познакомиться с какой-нибудь девушкой? Разумеется, пока виртуально.
— Да, можно. Вот единая база знакомств и общения Communication with People. Там ты найдёшь контакты на любой вкус.

…………………..РАЗГОВОР С МИЛОЙ АБОРИГЕНКОЙ……………………………..

Артём зашёл на сайт, выбрал наугад женский профиль и включил видеосвязь. На экране появилось лицо девушки с приятными, миловидными чертами.
— Привет! Тебя зовут Наоми? — начал он.
— Привет, Артём! Да, это я. Вижу в профиле, что тебе 29 лет и ты IT-шник... Ты же сказал, что прибыл из прошлого века? Звучит захватывающе! Расскажи подробнее.
— Да, я из 2025 года. И мне правда интересно, как у вас тут всё устроено. Например, как строятся отношения между парнем и девушкой? В моё время люди искали партнёра, чтобы создать семью...
Наоми удивлённо вскинула брови:
— Создать... семью? Это что-то вроде долгосрочного партнёрства? — Ну да. Жить вместе, поддерживать друг друга, может быть, завести детей...
Наоми задумалась:
— Детей? Зачем?
Артём улыбнулся:
— Ну, чтобы продолжить род, передать опыт... Просто потому что это приносит радость. Наоми покачала головой: — Радость? Но ведь ребёнок требует времени, ресурсов, эмоциональной вовлечённости. Это снижает экономическую продуктивность! Мы считаем, что лучше инвестировать в саморазвитие и карьеру. От этого зависит благосостояние личности. да всё что тебе надо можно подсмотреть в интернете, зачем какие-то родители...

— Но разве не здорово делить жизнь с кем-то близким? Радоваться вместе, помогать в трудную минуту?
— Делить радость? А зачем? Радость — это личное переживание. А если тебе трудно, то значит ты плохо спланировал жизнь. Эмоции мешают объективности.
— То есть у вас никто не поддерживает друг друга просто так? Без расчёта?
Наоми усмехнулась:
— «Просто так» — это неэффективно. Мы взаимодействуем на основе взаимной выгоды: обмен навыками, ресурсами, опытом. Но постоянная эмоциональная связь ... это риск зависимости.
— А друзья? У тебя есть друзья?
— Друзья? Это те, с кем приятно проводить время? У меня есть знакомые для совместных активностей: спорт, обучение. Но зачем привязываться? Сегодня нам интересно вместе, завтра — нет. Свобода важнее.
— Но как же родители? Братья, сёстры? Разве они не часть жизни? Наоми искренне не поняла вопроса:
— Родители? Это кто?
Артём опешил:
— Те, кто тебя родил, растил, учил...
Наоми спокойно ответила: — Меня не «рожали», я появилась из инкубатора, когда это стало нужным системе. В системе появился запрос о том, что нужна новая партия людей. Взяли из банка данных биоматериал, поместили в инкубатор. Когда я из зародыша превратилась в плод, готовый самостоятельно жить вне инкубатора, меня извлекли оттуда и я начала своё развитие уже на этом свете. Дальнейшим моим воспитанием занимались профессионалы: сначала в яслях, потом детском центре, дальше в школе. Они дали мне навыки и направили в профессию. Всё чётко, без лишних эмоций.
Артём был ошеломлён:
— То есть у тебя никогда не было человека, который просто любил бы тебя? Без условий?
Наоми посмотрела на него как на ребёнка:
— Любовь? Это иррациональное чувство. Оно мешает рационально оценивать ситуацию. Мы ценим уважение и компетентность. Если ты полезен обществу — тебя ценят. Если нет , то зачем тратить на тебя время? У Артёма внутри всё похолодело.
— Получается, в этом мире я был бы совсем один? Ходил бы на работу, возвращался в пустое жильё... и всё?
Наоми пожала плечами:
— Почему один? У тебя был бы доступ к сервисам досуга, виртуальным компаньонам и обучающим программам. Ты мог бы развиваться бесконечно! Разве это не лучше, чем зависеть от кого-то?
Артём долго молчал.
— Лучше... Но как-то пусто.
Наоми не поняла: — Пусто? Но ведь это свобода! Ты сам заполняешь свою жизнь тем, что считаешь важным.
Артём вздохнул:
— Да... Хм, я об этом как-то не подумал...
Наоми взглянула на часы:
— Извини, мне нужно отлучиться. Ты поздновато зашёл на мой контакт. Но если захочешь продолжить разговор — пиши. Удачи в адаптации!
— Спасибо, Наоми. Пока... Сеанс связи закончился. Артём остался один в тишине комнаты и долго смотрел в погасший экран.

…………………….ТЕРЗАНИЯ, СОМНЕНИЯ, ТЕХНОЛОГИИ……………………...

С одной стороны, Наоми нарисовала ему привлекательную картину. Технологии дают доступ к развлечениям, обучению, виртуальным отношениям, а главное — избавляют от зависимости от других. Её идея свободы как возможности самому наполнять жизнь смыслом поначалу показалась Артёму по душе. Он даже увидел в ней рациональное зерно, подтверждение своей давней позиции. Но вместе с этим в душе остался холодный осадок пустоты. Интуитивно какая-то смутная неприязнь засела в дальнем уголке сознания. Что именно его так задело, Артём пока не понял, и решил отвлечься на посторонние темы.
— Джон, а что происходит в мире? Можно посмотреть новости? — спросил он.
— Конечно. Какие новости вас интересуют? Политические, технологические, культурные, спортивные? — отозвался интерфейс.
— Ну, сначала... спортивные, — попросил Артём.
Дисплей мягко засветился нежным голубым светом. На экране замелькали динамичные сцены: переполненные стадионы, атлеты, графики и лаконичные заголовки спортивных сводок. Артём увлечённо наблюдал за потоком информации, пока его взгляд не зацепился за один из заголовков. Прочитав заметку, он изумлённо поднял брови. На экране значилось: «Андроиды и Киборги сыграли последний матч серии. 4:3 победили Киборги». В статье говорилось о последнем матче мировой серии между двумя легендарными командами: «ЭнергоФлеш», состоящей из киборгов, и «Android-Liga», представленной андроидами. Этот поединок стал событием планетарного масштаба. Прочитав её, Артём был ошеломлён технологическими достижениями нынешней эпохи. Его охватили противоречивые эмоции: восторг перед наукой смешивался с едва уловимым чувством беспокойства, оставшимся после разговора с Наоми.
В этот момент в комнату вошла Лира. Артём начал разговор с ней издалека.
— Да вот, прочитал... «Андроид-лига» и «Киборг-лига» по футболу?! Это что? В футбол теперь играют роботы? Это же несерьёзно! Голос Лиры зазвучал ровно и чётко:
— Играют все: и киборги, и люди, и андроиды. Иногда устраивают матчи между собой. В таких случаях правила меняются в пунктах единоборств, чтобы избежать травм. Зачем нам лишние расходы? Всё очень даже серьёзно. Это наш полигон для усовершенствования андроидов и киборгов.А две лиги... Сейчас объясню. Для начала уточним само понятие «киборг». Вопреки распространённому представлению, навеянному фантастикой твоего времени, киборги — это не роботы с человеческими чертами, а прежде всего люди. Их мозг остаётся полностью биологическим. Ключевой этический принцип: отсутствие вмешательств в организм здоровых людей ради «улучшения» способностей. Все манипуляции проводятся исключительно с целью реабилитации — для тех, чьи функции ограничены травмами или болезнями. Импланты здесь выступают не как инструмент апгрейда, а как средство восстановления. «Андроид-лига» — это совсем другая история, — продолжила Лира. — Там выступают полностью искусственные организмы. Они созданы для точной имитации человека по движению и мыслительному процессу. Мы внедряем им модули самообучения для анализа игровых ситуаций в реальном времени. Но у них не всегда на высоте слаженность между алгоритмами движения и умственной активности в динамике матча.Их преимущества очевидны: невероятная скорость, отсутствие усталости, идеальная координация. В отличие от киборгов, они не ограничены биологией. В перспективе киборги — это люди с расширенными возможностями, а андроиды — совершенные машины для конкретных задач.
Артём задумчиво кивнул и перебил собеседницу, чтобы уточнить: — То есть андроиды — это человекоподобные роботы? Они демонстрируют высочайший уровень мастерства в строго определённой области. Созданы для решения узкоспециализированных задач и должны выполнять их с точностью и скоростью, превосходя человека в рамках своей специализации. Я верно понимаю суть развития?

Но последующий ответ Лиры обескуражил Артёма:
— Да, человеческий мозг умеет находить нестандартные решения поразительно быстро. Особенно в творчестве и ассоциативном мышлении. Сейчас мы стоим перед выбором: либо сосредоточиться на совершенствовании киборгов и расширении их физических возможностей, либо уделить внимание эволюции андроидов, превращая их из узкопрофильных роботов в универсальных специалистов. Но в любом случае человеческая составляющая и её уникальные способности будут оставаться незаменимыми ещё очень долгое время. ... Артём внутренне насторожился. В душе шевельнулось тревожное предчувствие: опасность уже витала в воздухе. Он усилием воли сдержал внешние проявления беспокойства, но мысль билась в висках: здесь что-то не так. Постепенно до него доходило: дело не только в технологиях, но и в тех, кто стоит у руля планеты, их целях и власти. В итоге он спросил:
— Хм... Ты думаешь, что благодаря технологиям можно совместить математические алгоритмы с физической и умственной работой в искусственной оболочке?
Лира не сразу дала ответ:
— Не знаю... Но вполне допускаю такое развитие событий. За долгой беседой они не заметили, как настало время обеда.

Лира посмотрела на часы:
— Я оставлю тебя одного. Время обеда. После него будет... как это у вас... «тихий час». После него я могу снова с тобой общаться или можешь поговорить с виртуальным помощником Джоном. Если понадоблюсь я, то зови через него.
— Да, спасибо. Но сегодня я лучше побуду один… Посмотрю вашу виртуальную комнату, хочу попутешествовать, посмотреть достопримечательности. Наверное, загляну в Эрмитаж или Петергоф, они у вас ещё сохранились?
— Да, конечно. Они есть в виртуальном каталоге. Скажи Джону, куда ты хочешь пойти и он тебе всё подготовит.
На самом деле Артём просто хотел остаться один. Ему нужно было разложить по полочкам все мысли, сомнения и гипотезы, чтобы потом чётко сформулировать вопрос для своей помощницы.

.......................................вопросы, вопросы, вопросы.......................................................

С одной стороны, его искренне восхищали новые технологии. Поначалу ему казалось, что это общество делает доступным множество развлечений, предлагает больше возможностей для обучения и открывает широкие карьерные перспективы, то есть всё зависит только от тебя. Это было именно то, к чему он так стремился в своём времени: свобода наполнять жизнь собственным смыслом и жить так, как хочется, освободившись от давления общественных ожиданий, дружеских обязательств и родительской опеки. Однако полностью рвать связи с родителями, друзьями, знакомыми, коллегами он всё же не был готов. То, что сказала ему Наоми, заронило сомнение в полном совершенстве нынешнего общества. Артём склонялся к мысли, что услышанное отражает индивидуальное отношение к жизни для ограниченного круга сторонников подобного образа жизни. Да и от идеи создания семьи и рождения детей он не отказывался: она присутствовала в его долгосрочных планах. В ближайших планах предполагалось предварительное достижение устойчивого финансового и материального благополучия. После обеда, состоявшего из очередной порции искусственной пищи, Артём решил прилечь и обдумать всё, что узнал за день. Однако размышлениям не суждено было состояться: он моментально уснул и проспал целый час. Проснувшись, он тут же вспомнил разговор с Наоми и рассказ Лиры. Внутри снова зашевелилось неприятное чувство, какая‑то смутная обеспокоенность, источник которой Артём пока не мог определить.
«Ещё когда‑то, в прошлом, я собирался прогуляться по Эрмитажу. Значит, надо прогуляться, развеяться», — решил он и вслух спросил:
— Джон, а где тут у вас можно попутешествовать? Голос интерфейса тут же отозвался:
— В виртуальной комнате. Добро пожаловать в виртуальную реконструкцию Государственного Эрмитажа, 2023 год. Уровень детализации: максимальный. Режим: свободное перемещение. Что именно вы хотите посмотреть в Эрмитаже? Артём уже бывал в Эрмитаже, но так и не успел осмотреть всё. Больше всего его интересовали картины, поэтому он попросил:
— Если можно, покажите, где находятся работы Рембрандта.
— Они расположены в здании Нового Эрмитажа, в зале № 254. Пожалуйста, пройдите через светящуюся дверь. Голографическое изображение залов Эрмитажа готово.
Артём подошёл к створкам дверей виртуальной комнаты, они автоматически открылись. Он очутился в зале Эрмитажа.
Вот он любуется картиной “Даная”, а вот “Святое семейство”, "Снятие с креста"... Вдруг он замер перед картиной «Жертвоприношением Авраама». Сюжет был знаком до мелочей: Бог испытывает веру, требуя немыслимой жертвы — единственного сына. Момент наивысшего напряжения, когда лезвие уже занесено, а рука отца дрожит... Но именно эта знакомая история сейчас обожгла его по-новому. Артём поймал себя на мысли, что безусловное, слепое повиновение божественному приказу вступает в жестокое противоречие с самой сутью человечности. Как можно поднять руку на плоть от плоти своей? И тут его осенило. Эта мысль ударила под дых, заставив сердце пропустить удар. Разве не то же самое происходит сейчас? Разве не так же искусственно навязываемые новые ценности требуют от него отречься от того, что отец, в том времени, привык считать незыблемым и правильным? Они требовали жертвы — жертвы его собственных убеждений. Внезапно слова Наоми, которые раньше казались ему просто спорными, обрели зловещий оттенок. Он стоял перед картиной, парализованный этим открытием, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Слегка обескураженный и сбитый с толку, он двинулся дальше. Долго блуждая по залам, он наконец замер перед картиной «Возвращение блудного сына». В этом полотне он увидел не просто искусство, а воплощение тихой, всепрощающей отцовской любви. В этот момент что-то внутри него дрогнуло. Образ кающегося сына и склонившегося над ним старика-отца вдруг резонировал с его собственной жизнью. В памяти всплыл последний разговор с отцом — резкий, непонятый тогда. И только сейчас, глядя на эту сцену абсолютного прощения, до него начал медленно, но неотвратимо доходить истинный смысл тех слов. Проанализировав и то будущее, в которое он попал, и прошлое, откуда пришёл, Артём увидел в картине не только свой будущий крах, но и позицию отца — не нравоучение, а отчаянную попытку защитить то, что действительно ценно. На глаза навернулась непрошеная влага — стыд и запоздалое прозрение. Он понял, что именно в словах Наоми и Лиры насторожило его. Теперь он видел это общество без прикрас. Будущее, в котором оказался Артём, — это общество гиперэффективности, где человек становится биороботом: функциональным, предсказуемым, но лишённым души. За фасадом прогресса и мнимой свободы скрывается жёсткая система, которая: диктует, что считать важным; наказывает за отклонение от нормы; обесценивает всё, что нельзя измерить деньгами или продуктивностью. Артём понял главный парадокс этого мир: технологии развиваются, а человечность деградирует. Артём понял, что настоящая свобода не в выборе товаров или карьерных опций, а в праве быть несовершенным, чувствующим, сомневающимся — и при этом оставаться частью общества. А здесь тебя загоняют в узкие рамки. Из человека делают биоробота, лишая его главного — души и права на ошибку, права на раскаяние. Жизнь сводится к ограниченному набору «эффективных» действий: учёба — работа — потребление — отдых. Глубокие отношения, духовные поиски, творчество ради творчества, считается ненужным балластом. Человека воспринимают не как личность с душой, эмоциями и правом на ошибку, а как функциональный элемент системы. Его ценность определяется продуктивностью, статусом и потреблением.

.............. исторический экскурс....................................................

.............(прим моё - кому надоест сразу к сноске "стр 7") ............................

Решение пришло само собой: после ужина он вызовет Джона. Ему нужны были не эмоции, а факты. Он хотел расспросить как нынешнее общество пришло к этой жизни, о принципах управления этим обществом и, главное, что за ценности лежат в его основе. Ужинное время подходило как нельзя кстати — оно давало возможность упорядочить вихрь мыслей и подготовиться к разговору, который должен был расставить всё по своим местам. Разговор с Джоном Поужинав, Артём вызвал Джона на разговор. В его голосе звучала едва сдерживаемая тревога.
— Джон, можно тебя расспросить? Что случилось, пока я невольно выпал из происходящего? На секунду мне почудилось, что человечество теперь подчиняется… кому-то или чему-то не вполне человеческому. Эта жизнь кажется мне неестественной. В вашем обществе человечность и мораль принесены в жертву холодной, бездушной экономической конструкции. Если это правда, то не задумана ли замена человека роботами и резкое сокращение численности людей? Если так, то как мир докатился до такого? Я совершенно не понимаю...

Джон ответил спокойно и без эмоций, словно зачитывая сводку новостей: — Твои догадки имеют верное направление. Сейчас миром управляет ИИ. Политическое влияние государств на экономику полностью ликвидировано. Но это сделал сам человек. Национальные валюты упразднены, в ходу единая расчётная единица. Произошла глубокая трансформация системы ценностей. Эпоха национальных мифов и устаревших традиций осталась позади. Благодаря этому мы достигли единства: культурные различия и гендерные стереотипы больше не создают барьеров на пути прогресса. Государства как пережиток прошлого уступили место единой глобальной системе.
Он сделал паузу, словно давая Артёму время осмыслить сказанное, и через некоторое время продолжил:
— Сегодня каждый гражданин наслаждается подлинной свободой: ему больше не нужно жертвовать карьерой ради семьи или абстрактных моральных догм. Доступ ко всем радостям жизни гарантирован, достаточно лишь отдавать силы высокопроизводительному труду. Эмоции и морально-нравственные установки, ранее тормозившие развитие, теперь признаны нерациональными. В новом мире успех определяется не прошлым, а эффективностью здесь и сейчас.

В душе Артёма царил полный разлад. Он сопоставлял давний разговор с отцом, недавнюю беседу с Наоми и то, что сказал сейчас Джон. Нет, такой радикализм был ему чужд. С одной стороны, идея единой мировой валюты выглядела разумной, технологические новшества будоражили воображение, мысль о личной свободе также грела душу. Но... чтобы вот так? Артём подался вперёд, его голос стал твёрже:

— Джон, объясни: как люди приняли ликвидацию семейных отношений и государств? Как исчезло различие между полами и почему ИИ теперь диктует, как жить?

Джон кивнул: — Изначально люди сами создали ИИ и задали ему цель — максимизировать прибыль и сокращать расходы. Он просто выполнял команды в процессе самообучения.
— Но кто тогда пришёл к власти? — перебил Артём. — У государств были армия и полиция! Как так?

— Всё началось в начале XXI века с трёх могущественных кланов — Ротшиллера, Рокфельда и Бахура. . Они сосредоточили в руках экономические рычаги влияния и задумали установить абсолютную власть. Для этого они создали своеобразный банк — Финансовую Резервную Службу (ФРС), который стал главным среди всех банков.

Артём нахмурился: — Но как им удалось?
Слова Джона звучали спокойно и ровно:
— Создатели ФРС использовали идеи Маркса и Энгельса о мировой революции для дестабилизации политической обстановки в мире. Сначала они профинансировали Первую мировую войну, стремясь разрушить государства, национальные сообщества, институт семьи и стереть гендерные различия. Их цель заключалась в создании послушной массы людей, которая беспрекословно работала бы на них.

Артём покачал головой:
— Разве Маркс и Энгельс не выступали за свободу и равенство?
Джон подтвердил правоту Артёма, но уточнил:
— Да, но их идеи были лишь приманкой для достижения целей финансово-экономической элиты. Но самое интересное, что в главном их идеи совпадали: разрушение государственных образований, стирание национальных признаков, а значит их идеи могли быть попутными на определённом этапе. При этом важно отметить, что если Маркс и Энгельс видели экономические преобразования как путь к благу всего общества, то создатели ФРС преследовали цель подчинить общество экономическому благополучию узкой группы лиц. Нужно было только когда марксисты сделают свою черновую работу, успеть отодвинуть марксистов от власти, и привести своих. Артём задумался на секунду.
— Ты хочешь сказать, что европейские революции в России, Финляндии, Венгрии, Германии в период 1917–1922 годов были попыткой глобального экономического проекта от этой элиты?

— Да, в определённой степени это был их проект — и он действительно финансировался извне. Цель была амбициозной: использовать революционные настроения для разрушения традиционных государственных структур, границ и социальных устоев — семьи, гендерных ролей, религии. Продвигались идеи радикального равенства и «свободных отношений».
Однако Джон усилил тон повествования, подчёркивая важный момент:
— Но проект столкнулся с реальностью. В России он потерпел неудачу. Это произошло по нескольким причинам: Патриархальный уклад. Большая часть населения сохраняла традиционные ценности. Крестьянская культура с опорой на семью оказалась устойчива к экспериментам. Сталин. К власти пришёл лидер, который переориентировал революционный импульс на укрепление государства, ликвидировав радикалов мировой революции. Неэффективность. Радикальные эксперименты (вроде воспитания детей вне семьи) показали свою несостоятельность. В Европе ситуация развивалась схожим образом: революционные веяния особо не закрепились, Но кое-что им удалось сделать: распад империй привёл к появлению новых национальных государств, но традиционные институты государств, в том числе и новых, церковь, семья оказались достаточно сильны, чтобы сдержать изменения.
Артём:
— То есть глобальный проект провалился?
Джон:
— Не совсем. Глобалисты из ФРС не отказались от своих стратегических целей. Частично им удалось реализовать задуманное: удалось разрушить три влиятельных государства: Австро-Венгерскую и Российскую империи, а также Германию. Но вот незадача: Российская империя переродилась в новое государство с альтернативным глобальным проектом, где ставилась задача уничтожить эксплуатацию человека человеком. И главное — во главе оказался лидер, для которого традиционные ценности были не пустым звуком. Россия, временно выбывшая из большой игры, со временем набралась сил и вновь стала мощной евразийской державой. Вместо прямой экспансии и мировой революции она выбрала другой путь: идеологическое противостояние с Западом стало её главным инструментом влияния. Поэтому создателям ФРС, для достижения своих целей, нужно было срочно искать другой альтернативный глобальный проект. Финансово-экономическая элита его предложила. Им стал фашистско-нацистский проект. Как нельзя лучше для реализации его подошла Германия. Там, на фоне экономического кризиса, национального унижения после Первой мировой и кабальных условий Версаля, удалось ловко сыграть на массовом недовольстве.
Два этих глобальных проекта, — советский и нацистский, — были обречены на столкновение. И всё было сделано для того, чтобы это столкновение произошло.
Артём (с гордостью):
— Ну, нацистский проект мы закончили в 1945-м. Но ведь потом снова началось противостояние, теперь уже между социализмом и капитализмом. Это ведь было просто соперничество двух экономических моделей, разве нет?
Джон (делает паузу, подбирая слова):
— Не экономических моделей, а глобальных проектов. После войны Финансово-экономической элите стало ясно: давить в лоб уже не получится. Пришлось действовать хитрее — создавать проблемы неугодным странам, подталкивать их к войнам и конфликтам. А чтобы оправдать такой подход, придумали новую идеологию: стали активно продвигать демократию, личную свободу, приоритет личности над обществом, а оппонентов объявляли диктаторами, тиранами...
Артём: А что было дальше? Как развивались события после войны?

стр 6

...........................................противостояние после третьей мировой войны...............

Артём:
— А что было дальше? Как развивались события после войны?
Джон:
— К концу войны американская экономика оказалась самой сильной в мире. США не пострадали от боевых действий, сохранили промышленность и накопили огромные золотые запасы — к 1944 году у них было около трёх четвертей мирового золота. Поэтому доллар и стал мировой валютой при торговых взаиморасчётах. Это решение было закреплено на Бреттон-Вудской конференции в июле 1944-го, где представители 44 стран договорились о новой финансовой системе: доллар привязали к золоту, а остальные валюты — к доллару. Но СССР, а точнее Сталин, в конце 1945 года отказался ратифицировать эти соглашения, хотя изначально участвовал в конференции. Это стало одним из факторов дальнейшего противостояния двух систем — того, что потом назовут «холодной войной».
Артём (удивлённо):
— А почему СССР не стал подписывать? Ведь это был бы шанс получить доступ к мировой финансовой системе, кредиты…
Джон:
— На первый взгляд — да. Но всё было сложнее. Решение Сталина опиралось на трезвый расчёт и оценку рисков.
Артём:
— Каких именно рисков? идеологических?
Джон:
— Не только идеологических. В апреле 1945-го финансово-экономическая элита устранила Рузвельта, который был настроен на сотрудничество с СССР. Его сменил Трумэн, а вместе с Черчиллем они начали проводить откровенно недружественную политику. Стало ясно: на прежнюю поддержку рассчитывать нельзя. Во-вторых, Сталин понимал: в рамках Бреттон-Вудской системы СССР оказался бы в зависимом положении. Доллар становился главной валютой, и экономическая политика других стран подстраивалась бы под интересы США. Это была прямая угроза суверенитету.

Артём:
— То есть дело не только в идеологии?
Джон:
— Совершенно верно. Атмосфера быстро менялась. Стало очевидно, что рассчитывать на союзнические отношения больше не приходится.

Артём:
— И что же сделал Сталин?
Джон:
— А вот это уже тема для завтрашнего разговора. Время позднее, пора спать.
Артём задумчиво посмотрел на часы: 23:00.
— Да, пожалуй, — кивнул он. — Столько всего сразу… Надо переварить.

..............................Третий день пребывания исторический экскурс.......................

Завтрак в будущем Артём проснулся позже чем обычно в почти в 11 часов. Он быстро привёл себя в порядок, но за завтраком никак не мог сосредоточиться. Мысли снова и снова возвращались к вчерашнему разговору с Джоном. Вопросов становилось только больше. Допив кофе, он решительно вызвал собеседника. На экране появился Джон.
— Ну, что, продолжим? — улыбнулся он. — В декабре 1945-го Сталин отказался ратифицировать Бреттон-Вудские соглашения. Это был смелый шаг, который стал отправной точкой для создания альтернативной финансовой системы. Уже в январе 1949 года по инициативе СССР появился Совет экономической взаимопомощи — СЭВ. А с 1 марта 1950 года рубль отвязали от доллара и перевели на золотую основу: 0,222168 грамма чистого золота.
Артём подался вперёд:
— То есть они реально попытались создать свою систему?
Джон кивнул:
— Именно. В 1951 году СССР и Китай даже предложили в ООН обсудить противостояние «долларизации». А в апреле 1952-го в Москве прошло Международное экономическое совещание. Там всерьёз обсуждали, как торговать в обход доллара, используя национальные валюты.
Артём удивлённо присвистнул:
— Ничего себе!
— Но идея встретила жёсткое сопротивление, — продолжил Джон. — Ещё 1951-м США приняли «закон Бэттла»: кто торгует с соцлагерем, тот не получает американской помощи. Правда, тогда у них ещё не было инструментов для тотального финансового контроля, поэтому иногда этот закон обходили.
Артём задумчиво потёр подбородок:
— Да, это был серьёзный вызов... Но почему всё заглохло?
Джон сделал паузу и ответил серьёзно:
— В марте 1953 года умер Сталин. Он был главным архитектором этой альтернативы, человеком, который не побоялся бросить вызов доллару. После его смерти курс изменился. Идея мировой системы, независимой от доллара, постепенно сошла на нет. Остались лишь её элементы внутри соцлагеря.
Артём был поражён:
— Получается, одна личность могла так сильно влиять на глобальные процессы?
— В тот момент — да, — подтвердил Джон. — Пока Сталин был у власти, страна последовательно шла к финансовой независимости. После его ухода многие проекты были свёрнуты.
В этот момент Артём вдруг осознал нечто важное. Раньше он об этом даже не задумывался. В учебниках всё было просто: Сталин — тиран, СССР и Германия — одинаково виноваты в развязывании Второй мировой войны, а Запад был и есть цивилизация и порядок. А сейчас перед ним открывалась совсем другая, сложная и многослойная история.

Джон заметил его задумчивость и продолжил:
— Итак, продолжим. Финансовая элита не сидела сложа руки. В 1954 году они создали Бульдозербергский клуб, чтобы координировать свои действия. Осознав, что не могут мгновенно подавить альтернативный проект, они выбрали стратегию системного, долгосрочного противодействия.
Артём:
То есть не последнюю роль играла в этом противостоянии идеология?
Джон:
— Совершенно верно. В основе лежал непримиримый антагонизм. Коммунистический проект стремился устранить эксплуатацию человека человеком. Это прямо противоречило главному принципу финансово-экономической элиты — максимизации прибыли при минимальных затратах. С их точки зрения, расходы на бесплатное образование, медицину и жильё, а также такие ценности, как честность, долг и семья, считались нерациональными и неэффективными.
Артём:
— А что представлял собой этот … как его … Бульдозербергский клуб?
Джон:
— У них не было ни устава, ни фиксированного членства. Это был закрытый круг элиты — политической, экономической, медийной — из Европы и Северной Америки. Попасть туда чужаку было невозможно. Любая утечка информации каралась жестоко: дискредитацией и уничтожением репутации. Клуб создали в ответ на две угрозы: рост антиамериканских настроений и страх перед экспансией коммунистических идей. На первом же заседании были приняты ключевые тезисы на долгосрочную перспективу: ликвидация суверенитета государств с превращением их в административные единицы, замена национальных валют единой мировой расчётной единицей под контролем элиты и переписывание ценностных ориентиров человечества. Конечная цель — стереть культурную идентичность народов, сделать их взаимозаменяемыми элементами глобальной системы.
Артём (несколько обескураженно):
— Но ведь коммунистический блок был силён. У них были социальные гарантии: бесплатное образование, медицина, жильё.
Джон:
— Да, ситуация была в равновесии до определённого момента. Пока элита не взяла под контроль основные рычаги влияния: экономические, политические и военные. Они действовали через создание проблем у конкурентов, устранение лидеров неугодных государств. Опираясь на эту мощь, они начали планомерно разрушать биполярный миропорядок. Что в итоге и произошло.

стр 7 (прим. - нетерпеливым: немного исторического экскурса

но без него никуда)

........................................... Разрушение мирового правопорядка......

Артём недоумённо спросил:— А как это произошло?
Джон продолжил:— Помимо двух военно-политических блоков — НАТО и Варшавского договора — существовала и третья сила. Слышал о «Движении неприсоединения»?
— Нет, — признался Артём.
— Это объединение стран, основанное в 1961 году. Они не хотели вступать ни в НАТО, ни в Варшавский договор, пытались проводить независимую политику. Основателями стали Югославия, Индия, Египет, позже присоединилась Ливия. Но даже им приходилось постоянно балансировать между двумя сверхдержавами.
— А почему это движение мешало кому-то? — удивился Артём.
— Оно мешало планам финансово-экономической элиты, которая стремилась к тотальному контролю. Поэтому движение старались ослабить. Например, Египет после Кэмп-Дэвидских соглашений с Израилем в 1978 году потерял влияние в движении и стал менее самостоятельным.
— А что было дальше?
— В 1980-х в социалистических странах усилилось влияние агентов, продвигавших реформы и «демократию» по образцу западной модели. Воспользовавшись политическим безвластием в СССР с 1980 по 1991 годы, финансово-экономическая элита нанесла по альтернативному проекту сокрушительный идеологический и экономический удар.

Артём был поражён. Он увидел, что история повторяется:
— Ничего себе! Получается, расправились как в своё время с Австро-Венгерской империей?

Джон согласился:— Да, именно так. Затем были устранены и более мелкие государства, которые, оставшись в одиночестве, мешали установлению нового мирового порядка: Ирак, Ливия, Сирия, Иран. Их сопротивление оказалось неэффективным — действия были разрозненными, а поддержки сильных союзников не было.
Разве что Иран упорствовал 15 лет после того, как ему фактически предъявили ультиматум: подчиняйся или исчезнешь с карты мира.
С устранением последних препятствий элита начала активно продвигать свои интересы: назначала лояльных ставленников на ключевые посты в Европе, устанавливала марионеточные режимы в странах третьего мира. Через подконтрольных политиков формировалось новое общественное сознание — сначала в отдельных странах, а затем и глобально.
Кульминацией процесса стала ликвидация некогда влиятельных государств — Индии, России и Китая.
Так финансово-экономическая элита добилась полной стратегической победы. Рухнул альтернативный глобальный проект, биполярный мир ушёл в прошлое. Культ личного превосходства вытеснил идею заботы об общем благе. Все эти страны стали жертвами целенаправленной политики, так как воспринимались как враги идеи глобального контроля и унификации.
С устранением последних препятствий элита начала активно продвигать свои интересы: расставила лояльных ставленников на ключевые посты в Европе, установила марионеточные режимы в странах третьего мира. Через подконтрольных политиков началось целенаправленное формирование нового общественного сознания. Сначала в отдельных странах, а затем и в глобальном масштабе.
Кульминацией процесса стала ликвидация некогда влиятельных государств — Индии, России и Китая. Так финансово-экономическая элита добилась полной стратегической победы. Рухнул альтернативный глобальный проект, биполярный мир ушёл в прошлое. Культ личного превосходства вытеснил идею заботы об общем благе.

Артём задумчиво посмотрел на Джона:
— Как я понимаю, такой атаке на устоявшийся миропорядок способствовало быстрое развитие компьютерной техники и искусственного интеллекта?
Джон кивнул:
— Да, ты снова прав. К 2010 году темпы развития технологий, который контролировала Финансово-экономическая элита, резко возросли. Увеличение объёмов памяти и прогресс в области искусственного интеллекта, в сочетании с военной силой, открыли новые возможности для контроля над финансами и международной торговлей.
Есть и ещё один интересный аспект — влияние компьютерных игр на сознание молодёжи. Они создавали виртуальные миры, где действия не имели реальных последствий, что приводило к искажению восприятия реальности. В результате молодые люди стали воспринимать преступные действия как нечто обыденное, а глобальные политические вопросы оставались вне их поля зрения.
Кроме того, в играх исподволь внедрялась идея о том, что личность важнее общества. Это отвлекало молодёжь от ответственности перед обществом и необходимости заботиться об общем благе. Так создавался разрыв между личными и общественными интересами, что привело к серьёзным социальным последствиям. Финансово-экономическая элита одержала ещё одну стратегическую победу: население всё больше отказывалось от прежних человеческих ценностей.
В это же время, после корректировки банковской политики, силовые структуры получили право запрашивать у банков сведения о денежных переводах. Это позволило отслеживать практически все значимые финансовые операции в мире. В сочетании с военной мощью этот механизм стал инструментом для диктата на международной арене и подрыва суверенитета государств.
Суверенитет всех стран был фактически подорван. Для завершения процесса требовалось утвердить идеологию приоритета личных интересов над общественными. Элита приступила к реализации плана, последовательно внедряя:ювенальную юстицию — с целью ослабления института семьи;феминистское движение — для размывания традиционных гендерных ролей;систему тотальной слежки за населением и политическими лидерами, чтобы нейтрализовать сопротивление.
Замысел состоял в том, чтобы стереть национальные границы в сознании людей и сформировать мобильную рабочую массу, лишённую коллективной идентичности.
Лицо Артёма мрачнело с каждой фразой бездушного ИИ Джона, но он продолжал слушать.
— Завершение процесса переформатирования сознания населения планеты наступило спустя сорок лет после твоего исчезновения.
В 2065 году, — продолжил Джон. — В этот период институт государства окончательно прекратил существование, а управление планетой перешло к единому органу — Мировому правительству, то есть фактически к кланам Ротшиллера, Рокфельда и Бахура.
Это они подменили коллективные идеалы концепцией абсолютной личной свободы, но с чёткой привязкой к карьере и материальному успеху. Это они сформировали представление, что традиционные семейные ценности и забота о близких мешают самореализации и продвижению по карьерной лестнице. Это они честь, совесть и доброжелательность вытеснили из системы ценностей как «устаревшие» и возвели экономическую целесообразность как один из постулатов на основе которых решал экономические проблемы ИИ.. К 2065г потребительское мировоззрение стало доминирующим: люди ориентировались на потребление, удовольствия и внешние маркеры статуса, а не на нравственные ориентиры. Рост прибыли стал в купе с уменьшением расходов на социальные нужды стало главной целью, которой подчинялись остальные сферы жизни. Через рекламу, медиа и социальные сети внедрялся новый алгоритм: обладание статусными вещами (брендовой одеждой, техникой, недвижимостью) — это не просто комфорт, а доказательство успеха и пропуск в более высокие слои общества. Но его нужно было заслужить.Одновременно формировалось представление, что традиционные семейные ценности и забота о близких мешают самореализации и продвижению по карьерной лестнице. В итоге, к 2065 г. у подавляющего большинства членов общества сформировалось потребительское мировоззрение - нацеленное на активное использование услуг и получение удовольствий, ни как не озабочивая старыми моральными критериями, которые отжили свой век.

................................................Запоздалое прозрение...............................................

У Артёма с каждым днём всё сильнее росло желание вернуться в своё время. Современная реальность вызывала у него тревогу и отторжение: новые порядки, тотальный контроль, навязанные ценности и ощущение, что человек больше не принадлежит сам себе. Всё, что он услышал об этом обществе, — цифровая слежка, разрушение привычных социальных связей, — казалось ему чуждым и пугающим. Он всё чаще думал о прошлом, где, несмотря на все сложности, сохранялось ощущение свободы и личного достоинства.
Но ему был интересен этот момент: переход власти от человека ( хоть и группы людей) к бездушному ИИ.
И Артём продолжал слушать Джона:
- Искусственный интеллект в этот период выступал как мощный, но всё же вспомогательный инструмент, находящийся под контролем человека.
Несмотря на способность ИИ анализировать огромные массивы данных и предлагать оптимальные решения, ключевые решения оставались за людьми. Именно они задавали задачи, определяли приоритеты и, в конечном итоге, принимали или отклоняли рекомендации, предложенные ИИ. Таким образом, даже самые передовые алгоритмы оставались лишь инструментами, а стратегическое управление и формирование нарративов осуществляли представители элиты. К 2065 году масштабные военные конфликты прекратились, численность населения Земли к этому моменту сократилась с 7 млрд до 5 млрд человек. Этому способствовали войны и принятие значительной части населения новых семейных ценностей, исчезновение государств и наций. К 2100 году этот показатель численности населения планеты снизился ещё сильнее — до 3,5 млрд. В твоё время финансово-экономическая элита запустила масштабный проект по созданию самообучающегося искусственного интеллекта. Ресурсы IT-технологий уже позволяли это делать. На протяжении нескольких десятилетий система непрерывно совершенствовалась.
После 2065-го ИИ начали использовать для устранения «шероховатостей» : противоречий и сбоев между разными алгоритмическими приложениями и программными решениями. Это дало мощный импульс развитию смежных направлений: именно в этот период произошёл впечатляющий скачок в разработке человекообразных андроидов и активном внедрении кибернетических разработок.
В 2100г был создан центр управления принятия решений общественно-экономической жизни населения, чтобы ИИ сам отбирал более рациональные решения, способствующие увеличению прибыли и уменьшению материальных и финансовых затрат.
… Артём побледнел. Его пальцы непроизвольно сжали подлокотник кресла, а дыхание на мгновение сбилось. Он откинулся на спинку, уставившись в потолок, будто пытался найти там ответы.
— Невероятно… - только смог проговорить Артём, - Получается, всё началось банально: ИИ научили исправлять межпрограммные баги (оплошности). А дальше — понеслось. Он смотрел, где люди косячат, задают неэффективные задания, исправлял, учился сам… И в какой-то момент дошёл до того, что понял: он умнее людей. И отстранил нас от решений. Но вот как он следит за исполнением своих приказов? Кто их выполняет?
Джон сделал подобие усмешки и ответил:
— Ну, да, именно в этот момент ИИ понял и решил: а зачем давать власть тем , кто не разумен, медленен, и глуп. Тотальное видео и аудио наблюдение, платёжная карточка, позволяло уже отслеживать, и если надо, наказывать любого человека, если он отходил от современных правил общежития. Платёжная карточка позволяет контролировать его финансовые расходы, и в случае нарушения современных правил общежития, то следовала частичная или полная блокировка карты. Не надо ни какой полиции, просто сделать анализ аудио и видео на наличие нарушений, и всё, и … человек не сможет никуда уехать, оплатить покупки, ни совершить ни одной банковской операции. Да, он может уйти в лес в горы, но там долго не проживёшь на натуральном хозяйстве. Там живут в основном те, кто выжил и остался верен старым моральным ценностям. Но таких людей немного.
Артём надолго замолчал, глядя куда-то ...
-— Ты же сказал, что войны прекратились. Почему тогда количество населения планеты так резко снизилось?
Ответ Джона ещё больше напугал Артёма
-— После кризиса началась масштабная трансформация общества: Ценностные установки сместились в сторону отсроченного деторождения. Когда женщины всё же решались на материнство, многие сталкивались с невозможностью забеременеть — последствия войны и поздний возраст рожениц сыграли свою роль. Да и для поддержания экономик не требовалось столько людей сколько было.
Технологический прорыв в создании андроидов позволил массово заменить человеческий труд. Андроиды заняли рабочие места в промышленности и сфере услуг, снизив экономическую потребность в больших семьях. Потому население стало ещё больше уменьшаться, за ненадобностью такого количества людей.
Социально-культурные сдвиги, включая трансгендерное воспитание, изменили представления о семье и гендерных ролях. Традиционные модели родительства утратили популярность.
Идеология потребления стала доминирующей: общество уже ориентировалось на получение удовольствий и демонстративное потребление. Моральные нормы, связанные с долгом и семейными ценностями, объявили устаревшими.
Сопротивление изменениям привело к тому, что часть людей отвергла новые порядки и ушла в изолированные общины в труднодоступных местах. Их дальнейшая судьба остаётся неизвестной.
Ну, что? Я удовлетворил твоё любопытство?
— Невероятно… — только и смог тихо произнести Артём, задумчиво глядя куда-то вдаль.

— … Да, более чем. В принципе, многое из этого я знал, но эта информация была у меня где-то далеко, да я и не придавал ей никакого значения. Но, пожалуй, пора на обед. Спасибо за беседу.
Экран погас, Артём побледнел. Его пальцы непроизвольно сжали подлокотник кресла, а дыхание на мгновение сбилось. Он откинулся на спинку, уставившись в потолок, осмысливая и приводя воедино полученную информацию. Есть не хотелось.
Артём в задумчивости стоял у окна виртуальной комнаты, глядя на голографическое изображение ночного города 2175 года и не заметил как Лира молча подошла сзади, её шаги были почти бесшумными.
— Пойдём в виртуальную комнату. Посмотрим на горный водопад и послушаем его звучание, полюбуемся природой, — предложила Лира, — пошли , я всё заказала… поговорим немного…
Артём согласился, мысли будоражили его. Он хотел в данный момент только одного, вернуться назад в своё время, но почему-то подчинился просьбе Лиры.
Войдя в виртуальную комнату, Лира и Артём оказались у подножия исполинского водопада. Виртуальный мир здесь был соткан из грохота, виртуальной влаги и света. Над ними, теряясь в небесной дымке, возвышалась отвесная скала. С её края срывался не просто поток воды, а целая река, сжатая в тугую, ревущую колонну. Она летела вниз с чудовищной скоростью, и казалось, сам воздух дрожал от её ярости. Грохот стоял невообразимый — не просто шум, а непрерывный, давящий на уши рокот, похожий на работу гигантского механизма самой планеты. Приходилось говорить довольно громко, чтобы услышать друг друга.
Внизу, где вода встречалась с землёй, творился настоящий хаос. Поток разбивался о камни в миллионы брызг, превращаясь в кипящую пену и густое облако водяной пыли. Но эта взвесь никак и ни что не пропитывало влагой место где они стояли: ни волосы, ни одежду, ни камень на котором они стояли. Но в этом тумане ни на минуту, и который не рассеивался, постоянно висела яркая радуга. Её цвета были настолько чистыми и насыщенными, что казались совсем настоящими. Парень и девушка стояли на покрытых мхом валунах посередине вида падающего потока воды.
Лира начала разговор:
— Давай отойдём чуть подальше, там будет немного потише, но всё равно система ничего не услышит, тем более я взяла с собой устройство для создания аудиопомех. Они будут долго расшифровывать, что мы тут наговорим, если вообще сумеют что-нибудь понять.
Они отошли подальше от водопада, шум от него стал поменьше.
— Надо срочно искать пути выхода из этого идиотского будущего, - подумал вслух сказал Артём..

.................................................................Заговор...................................................................

... Лира начала разговор:
— Давай отойдём чуть подальше, там будет немного потише, но всё равно система ничего не услышит, тем более я взяла с собой устройство для создания аудиопомех. Они будут долго расшифровывать, что мы тут наговорим, если вообще смогут что-нибудь понять.
Они отошли подальше от водопада, шум от него стал поменьше.
— Надо срочно искать пути выхода из этого идиотского будущего, - подумал вслух сказал Артём..
— Технически это возможно, - сказала Лира, - Но крайне рискованно. Устройство, которое тебя переместило, было экспериментальным. Его создатели не планировали использовать его для твоего путешествия во времени, только для сбора исторических данных.
Артём удивленно и насторожено спросил:
- Я правильно понимаю, что ты хочешь мне помочь? Разве есть шанс мне вернуться в своё время? .
- Да, я попробую тебе помочь. Но для этого нужен доступ к лаборатории, где тестировали устройство. А это закрытая зона, доступ туда строго ограничен. Но не беспокойся он у меня есть, хоть и ограниченный, например в случае какой-то аварии… Я попробую провести тебя туда.
Артём сжал кулаки:
- Значит, нужно туда попасть. Но как ты мне поможешь?
Лира помолчала, будто взвешивая все «за» и «против»:
— Ты действительно хочешь вернуться? — с иронией спросила она, — Здесь у тебя ведь будет всё о чём ты мечтал в прошлом: здоровье, безопасность, неограниченные возможности для развития. Ты сможешь изучать новые технологии, путешествовать по виртуальным мирам, получать знания быстрее, чем когда-либо. То есть заниматься только собой.
Артём не понял её иронии и горячо начал возражать:
— Лира, ваше будущее, конечно же, впечатляет. Но это не жизнь — это симуляция. Да, у вас тут идеальные условия, но нет самого главного…
— Чего же? — в её голосе прозвучало искреннее любопытство.
— Семьи. Настоящих отношений, любви, которые не просчитаны алгоритмами. Понимаешь, родители это не просто те, кто тебя родил. Это люди, которые любят тебя просто так, безо всяких условий. Которые переживают, волнуются, гордятся твоими успехами, огорчаются неудачам.
Лира слегка наклонила голову:
— В нашем обществе такие эмоции считаются иррациональными. Они мешают эффективности.
— А счастье? — горячо продолжал возражать Артём,- Счастье — это когда ты не один. Когда есть родители, жена, брат, сестра, друзья с которыми можно разделить и радость, и горе. Когда ты видишь, как растут твои дети, учишь их тому, что знаешь сам, радуешься их успехам, огорчаешься неудачам … Это и есть настоящая жизнь!
— Но разве карьера и самореализация не важнее? — продолжала поддевать иронией Лира, — Здесь каждый человек достигает максимума своих возможностей.
— Карьера это важная составляющая, — согласился Артём, — Но не вместо семьи, а вместе с ней. Мои родители… Мой отец, он ведь не просто так со мной говорил,, он не навязывал мне своё мнение. Он хотел, чтобы я был счастлив по-настоящему. А не просто успешен.
Лира замолчала, будто анализируя его слова. Затем тихо произнесла:
— Ты прав. Я тоже об этом думала. Много раз.
— Что?.. Как? ... Ты же андроид, — удивился Артём— Разве у тебя могут быть такие мысли?
Лира сделала шаг вперёд и посмотрела ему прямо в глаза. В её взгляде появилось что-то новое- живое, человеческое.

— Я не андроид, Артём. Я человек. Как и ты.
— Что?.. — Артём замер, не веря своим ушам.
— Меня заставили притвориться андроидом, чтобы я помогла адаптироваться тебе в наше времени, чтобы ты принял наши ценности. Признаюсь тебе: Джон … Это не Джон, а я с тобой разговаривала… У нас уже почти не осталось настоящих семей. Детей выращивают в инкубаторах, воспитывают потом в спецзаведениях чужие люди. Девушки теперь сами даже не рожают: сдают биоматериал в банк инкубатора, как и лица мужского пола, и всё. Дальше ты по диалогу с Наоми знаешь что происходит после этого. Но я помню своих родителей, они были настоящими. Они любили меня, обнимали, рассказывали сказки на ночь, обучали…
Артём почувствовал, как к горлу подступает ком:
— Значит, ты тоже скучаешь по этому? По семье?
— Очень, — призналась Лира, — И я понимаю, почему ты хочешь вернуться в своё время. Потому что там, в твоём времени, ещё есть шанс сохранить то, что мы здесь потеряли. Твои сегодняшние познания помогут тебе в этом.
Она протянула руку и продолжила диалог:
— Хорошо… Я помогу тебе вернуться, у меня есть идея. … И… Спасибо, спасибо, что напомнил мне, что я — человек.
Артём взял её за руку:
— А ты напомнила мне, что самое ценное в жизни нельзя измерить технологиями или эффективностью… Расскажи о себе, о родителях, семье, как ты попала сюда...
Лира глубоко вздохнула, будто решаясь на что-то важное. Они с Артёмом сидели в нише скалы, в укромном уголке виртуальной комнаты. Здесь их точно никто не мог подслушать.
— Они работали в лаборатории по оптимизации общества. Они верили в это. Искренне верили, что избавив мир от хаоса эмоций и иррациональных привязанностей, они подарят людям счастье и безопасность.
Артём молчал, боясь спугнуть момент откровения.
— Но чем дальше они заходили в своих исследованиях, тем отчётливее понимали цену этого «счастья». Они видели детей, выращенных в инкубаторах — умных, здоровых, но... пустых. Видели людей, лишённых способности любить и сопереживать ради эффективности. В какой-то момент их вера дала трещину. Они поняли: они создают не утопию, а стерильный концлагерь для душ.
Лира замолчала на секунду.
— Они решили всё исправить изнутри. Тайно начали вносить правки в основной код системы — пытались вернуть людям хотя бы зачатки эмпатии через генетические маркеры. Это было предательство идеалов системы.
Её голос дрогнул:
— Их вычислили. Не сразу, им удавалось скрывать свою деятельность 12 лет. ... Не было ни ареста, ни суда... Был просто «системный сбой». Лаборатория взорвалась посреди ночи. Официальная версия — несчастный случай при работе с нестабильными реагентами.
Она посмотрела на Артёма глазами полными боли:
— Мне было двенадцать. Меня отправили в Центр Адаптации как сироту с высоким интеллектуальным потенциалом. Там из меня начали делать идеального члена общества нового типа: рационального, эффективного... бездушного.
Артём невольно потянулся к её руке:
— Но ты помнила родителей?
Лира кивнула:
— Да... Это было моим проклятием и единственным спасением. Я помнила тепло маминых рук перед сном. Помнила папин смех над какой-нибудь глупой шуткой за ужином... Эти воспоминания делали меня бракованной деталью в отлаженном механизме. Я не могла стать такой же пустой и правильной, как все вокруг.
Она сделала паузу:
— И когда ты заговорил о семье... я поняла одну страшную вещь: я стала тем самым куратором для «гостей из прошлого», которых так презирали мои родители при жизни. Я помогала системе ломать таких же людей с живыми сердцами.
Артём сжал её руку крепче:
— Значит... твои родители погибли из-за этого? Из-за борьбы?
Лира выпрямилась:— Да... И я не могу вернуть их. Но я могу продолжить их дело, то, что они начали. Хотя бы как они, через генетику, правда это слишком опасно и долго... Твоё возвращение к себе в прошлое, это будет мой вклад в это. Помогая тебе вернуться туда, где ещё есть шанс всё изменить.
Она замолчала, взвешивая все «за» и «против», затем решительно подняла взгляд:
- Я не могу напрямую нарушить протоколы безопасности, не оставив следов, — чётко проговорила она, — Но я знаю, как обойти систему. В изоляторе есть служебный люк - он ведёт в вентиляционную шахту. Через неё можно добраться до технического коридора. Оттуда повернёшь направо — там будут служебные лифты, которые опускаются на нижние уровни комплекса, к лаборатории.
- Когда лучше действовать? - спросил Артём, стараясь унять волнение.
- Ночью. В это время патрули ИИ-наблюдателей сокращены до минимума. Я отключу камеры в секторе B7 ровно на 15 минут . Этого должно хватить. Обычно этот участок не просматривается в ночные смены, но… - Лира на мгновение замялась, - но всегда есть риск. Нам должна сопутствовать удача — это наш единственный шанс.
Лира посмотрела на него с едва уловимой теплотой и, словно прочитав его мысли, добавила:
— Нет, - покачала она головой. — Ты пойдёшь один. У тебя там Лиза, твоя жизнь, твоё будущее. А у меня… . Я слишком долго жила здесь, по этим правилам.
Артём возразил:
- Но ты можешь в нашем времени найти себе парня, которому ты будешь нравиться, а он тебе. С высоты наших познаний о нынешнем будущем мы сможем попробовать изменить будущее, чтобы оно у нас было другим …
Лира немного смутилась, замялась в принятии решения, но Артём заметил колебания девушки и продолжил настаивать:
— У тебя больше знаний, чем у меня. И тебя тут ничего не держит. Ты тут будешь жить одна в зоне высокого риска для твоей жизни. У тебя мало шансов переубедить всех, слишком всё далеко зашло. В одиночку систему не сломать.
В моём времени уже будет тяжело, но шансов у нас в моём времени намного больше не допустить такого развития ситуации, так как нас пока больше, чем наших оппонентов.
У Лиры остался последний довод чтобы остаться и она спросил Артёма:
— Но Лиза может не поверить, что с тобой произошло. Ведь это невероятно: полёт в будущее и возвращение оттуда.
— Я понимаю твои опасения, — Артём слегка сжал руку Лиры, стараясь передать ей свою уверенность, — Поэтому мы поступим так: ты будешь моей дальней родственницей, приехавшей погостить на неопределённый срок. Мы с тобой не виделись много лет, ты жила где-то далеко, за границей. Это объяснит и твоё неожиданное появление.
— А если она начнёт расспрашивать? Если захочет узнать подробности?
— Тогда ты скажешь, что не любишь говорить о прошлом. Что там было много тяжёлого, и ты решила начать жизнь с чистого листа. У нас люди это понимают. Тем более, что мы с тобой как бы имеем "родственные" связи и у меня действительно есть троюродная сестра с которой мы не виделись лет 15. Давай соглашайся, мне жаль будет, если ты тут останешься одна. Я помогу тебе адаптироваться в том времени.

....................................................................окончание........................................................................

Лира на мгновение замерла, обдумывая его слова. В её глазах мелькнула тревога, но затем она решительно кивнула.— Хорошо, я пойду с тобой. Меня тут действительно ничего не держит. — Нет, не помешаешь, ты останешься другом, — твёрдо сказал Артём.
Лира кивнула:— Тогда встречаемся в 23:00. Я сама приду к тебе. Но предупреждаю: ничему не удивляйся и ничего не бойся.
С этими словами Лира вышла из комнаты.

Ровно в 23:00 в изоляторе погас свет. Это был краткий сбой, организованный Лирой для отвлечения внимания. Артём уже ждал у двери.
Через минуту створка бесшумно открылась. На пороге стояла Лира. Она была одета в форму электромонтёра: тёмно-синяя спецовка с нашивками технического персонала, пояс с инструментами, каска с затемнённым визором. В руках она держала ящик с оборудованием.
— Пошли, поможешь мне немного, — деловито сказала она, бросив быстрый взгляд по сторонам. — Сбой в энергосистеме на нашем этаже. Нужно проверить распределительный щит.
Артём быстро накинул поверх своей одежды запасной комбинезон и вышел следом.
Лира уверенно шла впереди, Артём следовал за ней на расстоянии двух шагов — как подсобный рабочий. Они прошли мимо дежурного поста.— Аварийный вызов, сектор B7, — коротко бросила Лира и кивнула на ящик.Дежурный лишь махнул рукой: «Разбирайтесь».
В коридоре царил полумрак — резервное освещение давало лишь тусклый синий свет. Это играло им на руку: лица были плохо различимы.Поворот налево, два пролёта по служебной лестнице. На перекрёстке коридоров они столкнулись с патрульным дроном. Лира не растерялась: достала планшет и громко сказала:— Да, подтверждаю, сбой в цепи 4-B. Иду на проверку.Дрон просканировал её удостоверение и улетел дальше, не заметив Артёма, который остался за углом.
Они остановились у неприметной двери с табличкой «Техническое обслуживание». Лира приложила пропуск — замок щёлкнул. Внутри было тесно и гулко от труб коммуникаций. В дальнем углу виднелась решётка вентиляционной шахты.
Лира быстро сняла решётку:— Влезай! Я подстрахую. У нас с этого момента 15 минут.
Артём забрался внутрь шахты, Лира — за ним. Им пришлось двигаться на четвереньках. Лира передала ему фонарик и закрыла решётку изнутри. Они поползли вперёд по схеме.Развилка: направо — к техническому коридору. Им надо направо. Ещё одна развилка — снова направо. Через десять метров Артём увидел люк с ручным приводом. Схема подтверждала: это был нужный выход.
Выйдя из шахты, они оказались у лифта. Двери закрылись, и кабина стремительно пошла вниз. Ребята вжались в стену кабины.
Цифры на экране сменялись: «-10»… «-13»… «-15»… «-17».

Двери открылись.
Он понял хитрость плана: вентиляция нужна была только для того, чтобы обойти внешние камеры и добраться до скрытого сервисного лифта, который плохо отслеживался системой мониторинга.
Они вышли в коридор лаборатории. Артём пропустил Лиру вперёд и с силой захлопнул за собой тяжёлую дверь. Замки автоматически заблокировались.

Лаборатория была огромным залом с причудливыми устройствами. В центре возвышалась сложная конструкция из металлических колец и светящихся кристаллов — то самое устройство переноса. Рядом мерцал голографический интерфейс.




Артём и Лира подбежали к панели управления.
Режим перемещения: Не активен
Энергия: 12 %
Координаты: Не заданы
«Нужно запустить систему», — лихорадочно соображал Артём. Пальцы забегали по виртуальным клавишам.На экране появилась строка:«Введите временные координаты для активации обратного перемещения»
Артём замер на секунду, вспоминая день исчезновения. Он исчез три дня назад.«Сегодня 28 апреля», — прикинул он. «Значит, мне нужно вернуться в 25 апреля».
Он быстро ввёл данные:
Год: 2025
Месяц: апрель
День: 25
Время: 24:00
Экран мигнул:«Обнаружен стабильный след. Вероятность совпадения: 100 %»
— Подтверждаю активацию обратного перемещения! — вслух произнёс Артём.
Кольца устройства начали медленно вращаться, испуская голубоватое свечение. Энергия на индикаторе стремительно падала: 18 %, 15 %, 13 %...
Артём почувствовал, как его подхватывает вихрь и несёт по туннелю с белым светом в конце.

Резкий вдох — и он открыл глаза. Грохот музыки, вспышки стробоскопов, знакомые лица друзей. Он сидел на диване в клубе «Хронос». Провёл ладонью по лицу, пытаясь стряхнуть наваждение. Будущее, Лира, холодный мир технологий — всё это казалось теперь лишь причудливым сном. Но пальцы нащупали в кармане куртки хрустящую бумагу. Он достал записку.
«Если ты это читаешь, значит, всё получилось. Помни: будущее — это выбор, который мы делаем сегодня. Лира.P.S. Уничтожь записку сразу после прочтения».
Это было неопровержимым доказательством, что его путешествие во времени было реальностью. Он понял послание Лиры.
— Ты в порядке? — друг наклонился к самому уху, перекрикивая шум. — Выглядишь так, будто призрака увидел.
Артём усмехнулся, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
— Почти. Скажем так: меня похитили инопланетяне и показали будущее. И оно мне совсем не понравилось.
Друзья рассмеялись, приняв это за шутку. Но Артём их уже не слышал. В ушах звучал голос отца: «Счастье — это не только твои достижения, но и радость тех, кто рядом». В этот миг пелена спала с его глаз. Он осознал свою ошибку. Его одержимость карьерой и материальным успехом вела прямиком в тот бездушный мир, который он только что покинул.
Он снова перечитал строки на бумаге: «Будущее — это выбор, который мы делаем сегодня».
Внутри крепла решимость. Он поднялся с дивана и хлопнул друга по плечу.
— Ребята, я пойду. Спасибо, что вытащили, было здорово. Но мне нужно кое-что исправить.
— Уже уходишь? Мы же только начали! — удивился другой.
— Знаю, знаю, — улыбнулся Артём. — Но это действительно важно. Встретимся завтра? Я вам потом всё расскажу.
— Ладно, дружище. Удачи тебе там, что бы это ни было.
— Береги себя.
— Обязательно.
Он попрощался и начал пробираться к выходу сквозь толпу танцующих. Музыка и свет остались позади. Теперь он точно знал свой путь.
Решение
Через полчаса он стоял перед дверью квартиры Лизы. Нажал на кнопку звонка и замер в ожидании. Дверь распахнулась почти сразу. На пороге стояла она — в домашнем халате, с распущенными волосами, удивлённо приподняв брови.
— Артём? Так поздно? Что-то случилось?
— Случилось, — серьёзно ответил он. — Я наконец понял одну очень важную вещь. Можно войти?
Лиза молча отступила в сторону. Они прошли в гостиную. Артём остановился у окна, повернулся к ней и глубоко вдохнул.
— Лиз, я был слеп. Все эти годы я убеждал себя, что нам не нужны формальности, что главное — карьера и успех... Но сегодня я понял, как сильно ошибался. Настоящее счастье — это когда рядом есть тот, кто тебя понимает и поддержит в любой ситуации. Этот человек — ты.
Лиза смотрела на него, не решаясь поверить в реальность происходящего.
— Я видел мир без семьи, где люди боятся привязанностей, а эмоции считаются слабостью. Я не хочу жить в таком мире. Я хочу строить его вместе с тобой. Хочу просыпаться рядом каждое утро, делить с тобой радости и трудности, создать настоящую семью.
Он шагнул вперёд и взял её руки в свои.
— Лиза, ты выйдешь за меня? Я обещаю быть лучшим мужем и партнёром. Я хочу настоящую семью: с детьми, традициями, любовью и поддержкой. Обещаю, что ты будешь «ЗА мужем», а не просто «замужем»
Она замерла на мгновение, а затем по её щеке скатилась слеза. Улыбка озарила лицо девушки.
— Да, Артём. Да!
Они обнялись. В этот момент он ощутил то, чего был лишён в будущем: тепло человеческого прикосновения, уверенность в завтрашнем дне и подлинное счастье.
— Спасибо... — прошептал он ей на ухо. — Спасибо, что веришь в меня.
Лиза подняла голову и улыбнулась сквозь слёзы:
— Я всегда в тебя верила. Просто ждала, когда ты сам это поймёшь.