Продолжаю рубрику семейных зарисовок. Сегодня я расскажу о ситуации, которая произошла в самом начале нашей семейной жизни и случилась из-за одной моей ведной привычки из прошлого, а именно: убегать в ночи во время ссоры. Раньше я считала это признаком тонкой душевной организации.
Нет. Это яркий признак невротического поведения, демонстративность. Убегают с одной целью: чтобы догнал, попросил прощения и утешил, для женщин с психикой кривого дерева это распространенный способ вести себя в конфликте. Как известно, любая острая ситуация провоцирует три вида реакции: бей, замри или беги. Женщина убегает не столько от обидевшего её мужчины, сколько от переключённого в голове тумблера «меня не любят, меня не принимают». Бегство совершается на эмоциях и безусловно уходит корнями в детство, где оно возникло и впоследствии закрепилось. Взрослый бежит за ребёнком инстинктивно, ведь он в опасности вне дома без сопровождения. За взрослым человеком бегут отнюдь не всегда, и женщина, оказавшись на улице и осознав, что за ней никто не побежал, получает двойной удар — первый от ссоры, а второй, что она больше не ребёнок, за которым всегда будут следовать, который всегда получит результат, стоит только сильнее топнуть ножкой.
Импульсивное поведение при накале эмоций всегда свойственно женщине в любовной зависимости. Она не контролирует своё поведение, не осознаёт его, это по сути рефлекторная реакция, как у тела на физический раздражитель: вы же отдёрните руку от горячего. Я убегала от всех своих значимых мужчин, особенно поначалу, когда уровень моей осознанности был критически низок.
Во втором браке мои убегания превратились в какой-то мазохистский спектакль, дело в том, что на любые провокации, включая слёзы, А., реагировал никак. Точнее, демонстративно никак не реагировал, и я получала почти всегда истерику, связанную с выворачиванием тумблера «меня не любят», я описывала это здесь. Самое интересное, что, зная его реакцию и не надеясь, что она будет другой, я всё равно периодически убегала в ночь всё той же манерой — волосы назад. Да, мне было безутешно, плохо и всё такое, но я всё равно убегала, потому что не контролировала это. А потом начала ненавидеть А., за его безразличие, сначала тихо, а уж потом, когда я уже завела любовника, эта ненависть вылезла наружу. А ведь он не был монстром, нет. Он просто был человеком с совершенно другой психической организацией, другими вкусами, склонностями и потребностями и, как я ни старалась, я не могла нивелировать эту фундаментальную разницу.
Когда мы с М., стали жить вместе, был всего лишь один раз, когда сложилась история с бегством в ночи. Мы поссорились по сущему пустяку: он пролил кофе на диван. Я вспыхнула, разозлилась: диван был совсем новый, и я брала его в рассрочку. Он отреагировал спокойно, по моему уязвлённому мнению слишком равнодушно и меня понесло: я вскочила, как ужаленная, забегала по комнате, бормоча, что некоторые совершенно не ценят чужие вещи, заметалась по шкафам, судорожно одеваясь. М., сидел неподвижно, смотрел на меня. Я выбежала из квартиры, хлопнула дверью. Во мне кипело оскорблённое самолюбие. Из лифта я вышла уже медленно, с набухшими слезами. А когда поняла, что за мной опять никто не побежал, горько разрыдалась на лавочке. Это было пят лет назад и с тех пор подобных выходок больше не было и, как я надеюсь, не будет. Потому что когда я вернулась в ту ночь в квартиру, он ждал меня сидя на диване, такой же спокойный.
-Давай поговорим, - предложил он
-Давай, - я села на стул напротив
Я рассказала ему про то, как убегала раньше, про А., который меня никогда не догонял, потому что ему было всё равно
-Ты чего тогда хотела: чтобы он догонял тебя или чтобы ему было не всё рано?
-Чтобы ему было не всё равно. Я плакала, а он ложился спать. Понимаешь, как это обидно? - тихо произнесла я, смотря в пол. По щекам текли слёзы, мне было жалко себя за все эти годы, когда я упорно пыталась получить подтверждение своей значимости для мужа и так никогда и не получила.
Посмотри на меня, - сказал М. Я подняла глаза, - мне не всё равно, я люблю тебя. Но если ты выходишь из квартиры, хочешь побыть одна – пожалуйста, выбегай сколько угодно, проветрись, подыши свежим воздухом, я не собираюсь за тобой бегать, запомни это. Я не собираюсь помогать тебе строить мир, где твои истерики будут священной коровой с прописанными ритуалами, которые я должен буду исполнять вокруг неё. Ты же сама понимаешь, насколько это глупо. Иди сюда.
Я уткнулась ему в грудь, обняла.
-Глупенькая моя, маленькая лисичка, - приговорил он, гладя меня по волосам.
Мы правда почти не ссоримся и знаете, все эти фразы о том, что ссоры необходимы для отношений — их придумывают люди, которые не пробовали жить без ссор. А ведь это так здорово, так замечательно.
Вот что насчёт этого пишет сам М.,:
Ты удивляешься, что мы мало ссоримся — так по мелочи; а по крупному — только по большим праздникам раз в полгода. Я не слежу за этим, но вероятно так оно и есть.
В причинах копаться не хочется — вероятно, просто причин для ссор возникает немного. Да и ссориться неприятно. При ссоре из глубин души словно хочет выпрыгнуть зверь и разорвать тебя в клочья. Но зверь успевает понять, что с тобой он разорвёт и себя: разорвёт то общее, в чём мы срослись — или наоборот: из чего мы оба произрастаем — ветвь, ствол, корень... Зверь успевает понять, что он — я. Он останавливается и ждёт, он не знает, что делать, он хочет снова принять человеческий облик, но не знает, как. Он знает лишь, что через какое-то время всё будет хорошо... Он видит перед собой ощетинившуюся от ярости и обиды лисичку, хочет обнять, но боится уколоть её своей вздыбившейся шерстью.
Всегда, когда успеваешь остановиться, пусть даже и наговорив лишнего, понимаешь, что всё наладится, — но всегда, когда действительно всё встаёт на свои места и мы сбрасываем свои звериные шкуры, это воспринимается как чудо: словно разбитая чаша срослась без трещин.
Возможно, с возрастом мы постигнем истину, что милые бранятся — только тешатся, и станем ссориться чаще, управляя этим процессом и наслаждаясь им. Сейчас пока что ссориться очень неприятно. Жить в мире гораздо лучше.
И я полностью с этим согласна.